C донором и секс безопасен

Если ваш партнер — донор, у него по определению не может быть ни гепатита, ни сифилиса, ни ВИЧ-инфекции

19 декабря 2013 в 18:12, просмотров: 7499

Быть донором, сдавать кровь для других почетно — об этом знают все. А вот насколько эта процедура полезна для здоровья самого человека? Что означает понятие «аутокровь»? И почему постоянные доноры выглядят моложе своих сверстников? Наш разговор с заведующей отделением трансфузиологии городской клинической больницы №15 Екатериной СТРАДЫМОВОЙ. Екатерина Альбертовна знает наверняка: «У донора не может быть ни гепатита, ни сифилиса, ни ВИЧ-инфекции».

C донором и секс безопасен
фото: Наталья Мущинкина
Е.А.Страдымова с аутодонором.

В последнее время набирает обороты движение сдать кровь «для себя». К примеру, только в ГКБ №15 с начала года 200 человек стали аутодонорами. Накануне важной плановой операции — на сердце ли, на сосудах, после серьезной травмы — доктора этой больницы предлагают пациентам сдать кровь самим для себя, если, конечно, позволяет их состояние здоровья и своя кровь соответствует всем предъявляемым параметрам (у человека в норме гемоглобин, другие показатели). И затем собственная, временно зарезервированная кровь больного ему же и возвращается — либо во время операции, либо после нее.

А всего в прошлом году в этом отделении больницы объем заготовленной цельной крови составил 4800 литров (почти 5 тонн!). А плазмы крови здесь собрали 2400 литров.

— Екатерина Альбертовна, отразился ли на количестве сдаваемой донорской крови в вашей больнице принятый в январе этого года Федеральный закон Минздрава РФ «О донорстве крови и ее компонентов», предполагающий безвозмездное донорство в России?

— Конечно. У нас резко сократилось число доноров, но мы окончательно их не потеряли только потому, что верили: льготы и выплаты вернутся, а значит, вернутся и наши доноры. У нас есть постоянный контингент доноров, который нам верит, да и мы их убеждали, что нужно только потерпеть и продолжать сдавать кровь. Обещали денежную компенсацию за сданную кровь, что потом и сделали, так как в столице льготы донорам были восстановлены. По инициативе заместителя мэра Москвы по вопросам социального развития Леонида Михайловича Печатникова правительством Москвы оперативно было принято постановление, а Департамент здравоохранения быстро организовал работу. И в результате наша больница не осталась без запаса крови, а доноры не потеряли форму.

СПРАВКА "МК"

Правительством Москвы определены денежные вознаграждения: за однократную сдачу крови (450 мл) — 3400 руб., плазмы (600 мл) — 3000 руб., тромбоцитов (не менее 200 х 10 в степени 9 клеток) — 4800 руб., эритроцитов методом автоматического афереза (по 400 мл) — 5000 рублей. Если человек в течение года делится с больными кровью, то размер вознаграждения увеличивается. За 4 донации крови (по 450 мл) — 20 000 руб., за 15 донаций плазмы (по 600 мл) — 52 000 руб., за 10 донаций тромбоцитов (не менее 200 х 10 в степени 9 клеток) — 52 000 руб., за 2 донации эритроцитов (по 400 мл) — 16 000 рублей.

— По имеющейся информации, в нашем городе 60% крови заготавливается за счет почетных доноров Москвы. А за счет кого вам удается пополнять свой банк крови?

— Почетные доноры Москвы в нашей картотеке тоже есть, но их не так много (правда, с 2009 года у нас 76 человек получили звание «почетный донор Москвы»). Но основная масса — доноры, пользующиеся мерами социальной поддержки (60%), и 40% — безвозмездные. В основном это служащие: врачи, учителя, преподаватели вузов и школ. Очень приличная донорская публика. Те, кто бережет свое здоровье, кто не скрывает свои заболевания. И если у кого-то начинаются проблемы со здоровьем, они нам звонят и уточняют: могут ли в таком состоянии сдавать кровь.

— Правда ли, что постоянные доноры имеют приоритетное право на получение донорской крови, в случае если им потребуется операция?

— Когда постоянные доноры обращаются к нашим докторам, мы, конечно, стараемся им помочь в первую очередь. Ведь они, без преувеличения, сдавая кровь, являются спасителями жизней других людей. И если у кого-то из членов семьи нашего донора случается беда и требуется переливание крови, они всегда к нам могут обратиться. Даже если в это время у нас нет запаса крови или она редкой группы, мы находим возможность получить ее по договоренности с другими медучреждениями либо на станции переливания крови.

— Вашему отделению почти три десятка лет. Есть ли возможности для современной переработки и хранения донорской крови?

— За минувшие годы (отделение создано в 1986 году), конечно, очень многое изменилось к лучшему. Сначала это был просто кабинет аутогемотрансфузии (заготовка собственной крови пациентов). Затем, когда больница стала многопрофильной, организовано отделение переливания крови и началась заготовка донорской цельной крови и плазмы. По объемам заготовки цельной крови и плазмы наше отделение можно приравнять к станции переливания крови. В последние годы у нас установлена современная аппаратура, позволяющая соблюдать всю технологию заготовки, переработки и хранения донорской крови: от момента приема донора до выдачи заготовленных компонентов пациенту. Есть 2 операционные: в одной доноры сдают кровь, в другой — плазму. Плазму сдают на специальных аппаратах, везде применяются индивидуальные одноразовые стерильные системы.

— Каковы гарантии качества получаемых компонентов крови и безопасности их переливания пациентам?

— Сегодня для этого есть абсолютно все условия: установлена современная аппаратура для переработки крови. Выделяем и заготавливаем эритроцитную взвесь без лейкотромбослоя и эритроцитную взвесь фильтрованную. Это те компоненты, которые подвергаются лейкоредукции (удаляются лейкоциты). И, таким образом, дополнительно обеспечивается их вирусная безопасность, плюс меньше образуются микроагрегаты в самой среде, и у пациентов после переливания крови не развиваются гипертермические реакции (повышение температуры) и осложнения.

И плазму из крови выделяем на специальных, изготовленных для службы крови центрифугах и методом автоматического плазмафереза. Все рабочие места автоматизированы. Используется программа «Трансфузиология», причем на каждом рабочем месте она своя: свои и в регистратуре, и на приеме у врача, и в операционной. Своя и в центрифугировании — там, где кровь разделяется на компоненты. Но есть и старые образцы аппаратуры; кстати, они тоже надежные и подчас работают лучше новых — это общеизвестный факт. После заготовки плазма замораживается на специальном оборудовании. Каждый пакетик плазмы (впрочем, как и любой компонент крови) имеет уникальный идентификационный номер. После изъятия забракованной по инфекциям продукции контейнеры с обследованной плазмой закладываются в морозильные камеры на карантин на 6 месяцев. Затем доноров мы приглашаем на повторное обследование.

— А если донор не приходит? Такое, наверное, бывает, и нередко?

— Бывает. Но наши объемы морозильных камер позволяют держать плазму гораздо дольше, чем 6 месяцев. Поэтому есть время обзвонить (и не один раз) и вызвать донора на обследование. И если первичный донор все же не приходит на повторную сдачу крови, то такую плазму перед выдачей для переливания мы должны подвергать вирусной инактивации, так как в соответствии с действующими нормативами в лечебные отделения выдается либо карантинизированная, либо вирусинактивированная плазма.

— Неужели до сегодняшнего дня не придумано технологий, чтобы и «плохая» сданная кровь послужила во благо?

— «Плохая», как вы говорите, кровь (с положительными реакциями на инфекции) изымается и уничтожается, она никуда не идет. А на карантин закладывается хорошая. Дело в том, что доноры, пришедшие сдавать кровь, обследуются на инфекции в момент каждой донации. Специалисты набирают кровь в пробирки и отправляют ее на исследование в центральную лабораторию городской Станции переливания крови. Там делается ИФА-диагностика (иммуноферментный анализ), определяются антитела — это иммунный ответ организма на имеющийся в крови вирус. Как известно, с момента инфицирования и до момента выработки антител может пройти и до полугода — таким образом, в момент донации мы можем просто не поймать эту инфекцию.

Кроме того, при обследовании донорской крови дополнительно используется еще и более современная и более ранняя ПЦР-диагностика (полимеразная цепная реакция), позволяющая выявить в крови сам вирус. В результате — сокращается до нескольких дней «окно» от момента заражения инфекцией до момента ее обнаружения.

— То есть переливания донорской крови не надо бояться? Есть технологии, способные выявить и убрать любую инфекцию?

— Да, сегодня есть все возможности инфицированную кровь выявить, забраковать. А наряду с проведением карантинизации и вирусинактивации плазмы, лейкоредукции эритроцитсодержащих компонентов крови практически исключить передачу инфекции с донорской кровью.

— А может ли человек заготовить заранее «для себя» кровь?

— Может. Чаще всего заготовка собственной крови пациента производится в лечебном учреждении, где он находится или куда в ближайшее время будет госпитализирован, по согласованию с лечащим врачом и врачом-трансфузиологом. Насколько я знаю, есть примеры, когда станции переливания крови предоставляют услугу длительного хранения крови всем желающим (например, людям, связанным с экстремальными видами деятельности или с редкой группой крови).

— Екатерина Альбертовна, почему «своя кровь» (аутокровь) считается наиболее приемлемой для больного пациента при операции?

— Кровь — это индивидуальная ткань. Она у каждого человека своя, отличная от чьей-то. Хотя мы и делим всю кровь по группам, у каждого человека она индивидуальная. А любое переливание — это, считайте, пересадка ткани от донора реципиенту. И если есть возможность перелить свою кровь, мы эту возможность не упускаем. И тогда в зависимости от степени кровопотери мы можем либо полностью отказаться от переливания компонентов донорской крови, либо существенно снизить их использование, что уменьшает риск развития осложнений и благоприятно сказывается на течении послеоперационного периода. Разработаны (и мы их используем) три методики кровесбережения. Есть предоперационная заготовка аутокрови — минимум за 3 дня до операции мы берем у больного цельную кровь (если у него хороший гемоглобин и другие показатели крови и позволяет общее состояние). Эту кровь делим на эритроцитсодержащие компоненты и на плазму и храним до момента операции. Во время операции либо после нее заранее заготовленные компоненты аутокрови больному возвращаются.

Вторая методика — гемодилюция. В момент самой операции, чаще всего на вводном наркозе, у пациента забирается цельная кровь в контейнер, и объем взятой крови пациента восполняется растворами. После операции она ему же и возвращается.

И еще есть методика реинфузии: с помощью специального аппарата производится сбор излившейся в полости крови, отмывание и обратное вливание собственных эритроцитов больному. Эта методика чаще используется при операциях на сердце либо после каких-то аварий.

— Технологии непростые. Достаточно ли у вас для этого аппаратуры? И что вообще для таких процедур нужно иметь: кадры, технику?

— Достаточно иметь современную аппаратуру, опытные кадры и расходные материалы (использовать одноразовые системы, индивидуальные для каждого пациента). А кадры? Многие имеют высшую категорию, большинство трудится здесь не первый год, многие имеют опыт работы на станциях переливания крови. Людей стараемся подбирать так, чтобы в коллективе им работалось комфортно. От настроения человека, от его отношения к делу зависит точность выполнения любых действий, так необходимая в трансфузиологии. Очень важно не перепутать ни группу крови, ни доноров (такого, кстати, у нас вообще не бывает).

— Достаточно ли для вашей больницы того объема крови, какой вы собираете своим отделением? Или приходится ее получать со станций переливания города, из других регионов?

— Когда есть возможность оплачивать донорскую кровь (а сегодня такая возможность имеется), мы ее собираем в достаточном количестве. Есть возможность получать кровь, ее компоненты и на городской станции переливания крови, и в отделениях переливания крови при других больницах. Мы имеем право и возможность обмениваться компонентами крови.

— Как вы находите новых доноров? Ведь обновление, омоложение состава тоже необходимо...

— У нас есть такой контингент, как доноры-родственники. Когда больной попадает к нам на операцию и ему требуется переливание крови, лечащие доктора приглашают родственников помочь в этом. И, таким образом, у нас получается приличный приток первичных доноров, мы пополняем общий банк крови. С родственниками мы тоже проводим работу.

— А правда ли, что такое «кровопускание» полезно и для собственного здоровья?

— Безусловно. У доноров хорошо обновляется кровь, вырабатываются новые клетки. Если не дай бог что-то случается (авария, травмы и др.), доноры легче переносят кровопотерю. Потому что у них организм уже тренированный. У донора при сдаче крови стимулируется иммунитет, он старается всегда быть в хорошей физической форме: правильно питаться, вести здоровый образ жизни, не выпивать. Донор вольно или невольно начинает более пристально следить за своим здоровьем. Он регулярно обследуется.

— А главное, — подчеркнула главный врач ГКБ №15 Екатерина Евгеньевна ТЮЛЬКИНА, — донорская кровь дорогого стоит. Благодаря этому бесценному дару врачам удается спасать тысячи и тысячи жизней. Только в нашей больнице за год выполняется более 30 тысяч операций.



Партнеры