Разговор в учительской

1 сентября 2014-го: на многие вопросы ответов нет

31.08.2014 в 18:48, просмотров: 9552
Разговор в учительской
фото: Геннадий Черкасов

С младенчества мамы внушали детям, что неприлично подслушивать чужие разговоры и подсматривать в замочные скважины. Так было всегда. Но время переломилось, и сейчас мы все живем в стеклянном доме, именуемом «открытое информационное пространство», в котором даже конфиденциальные разговоры высших должностных лиц государств благодаря прослушке попадают в Интернет. Перелом — во всех сферах жизни, включая образование, где идет интенсивное реформирование.

«У тебя там не закрытый... а открытый перелом!» — догадывается героиня культового фильма «Бриллиантовая рука». Этот диагноз идеально соответствует положению дел в образовании, где открытость — едва ли не самый главный бренд, он же драйвер происходящих изменений. (Два иностранных слова подряд — также следствие открытости миру.)

Не будем спорить о том, хорошо это или плохо. По крайней мере это избавляет нас от сомнений по поводу вынесения на всеобщее обозрение «профессиональной кухни» — учительской, где накануне 1 сентября не стихают разговоры на общие и педагогические темы, главная из которых — «Что год грядущий нам готовит».

Прежде чем обнародовать разнообразные мнения, суждения, сомнения и страхи педагогов, оговорюсь, что учительская — понятие условное. Педагоги так устроены, что, собравшись вместе, они любую площадку (пансионата, дома отдыха, общественного транспорта, на котором едут на очередное совещание, фойе кинотеатра, специально отведенное место для курения за пределами школы) превращают в учительскую. Профессиональные разговоры не стихают и на домашних кухнях, чем учителя досаждают домочадцам, принадлежащим к иным профессиональным сообществам. Иногда дело доходит до разводов.

И, наконец, последнее предварительное замечание. Вкладывая то или иное распространенное в нашей среде суждение в уста определенного учителя-предметника, я вовсе не утверждаю, что все учителя истории думают именно так, а словесники по-другому. То же самое относится к химикам, преподавателям ОБЖ — и далее по списку. Поэтому, как пишут в аннотациях к художественным произведениям, все совпадения прошу считать случайными.

Учитель информатики (28 лет): — Я в полном восторге от техники, которая только что поступила в школу: интерактивные доски, планшеты, лицензированные пакеты программ. Руки чешутся начать работу с этим оборудованием.

Пожилая учительница литературы: — Не разделяю вашего упоения. Никакая техника не заменит таинства общения учителя с ребенком на уроке. Была я в конце прошлого года на открытом занятии в передовой школе. От презентаций в глазах рябит, а урок, между прочим, посвящен М.Ю.Лермонтову. Перефразируя великого поэта, можно сформулировать девиз данного действа: «Ночь тиха, пустыня внемлет Богу. И доска с доскою говорит». Интерактивная. А я бы на этом уроке свечу зажгла да стихи читала. Дети и так разучились воспринимать серьезные произведения, а мы, идя у них на поводу, кормим их забавными картинками. Да, не скрою, для меня включить планшет — уже проблема. Зато мои ученики побеждают на литературных олимпиадах и успешно сдают ЕГЭ.

Физик средних лет: — Что касается вашего предмета, то он действительно затрагивает сокровенные духовные сферы личности ребенка, а вот я благодаря новым технологиям получил уникальную возможность работать с программой «живая физика», где можно сконструировать и наглядно продемонстрировать любой физический процесс, включая термоядерную реакцию. Кроме того, ни уроком единым жива школа, на нас на всех помимо прочего возложены чисто технические функции. Например, оперативная связь с родителями. Вы же не будете отрицать, что электронные средства коммуникации облегчают выполнение этих задач, предоставляя родителям своевременную информацию об успеваемости их детей, избавляя нас от нудных расследований «загадочных» исчезновений классных журналов накануне выставления четвертных оценок? Вспомните, как ночами приходилось восстанавливать этот бумажный носитель, будь он забыт навечно. Наконец появилась возможность консультировать на дому заболевшего ребенка, не выходя из школы. В результате ученик не отстает в изучении программы. Так образование действительно становится открытым.

Учительница литературы: — Вы видите одну сторону медали. Вам, мужчине и технарю, легко дается освоение, как там у вас называется... всяких гаджетов. А я ежедневно слепну над электронными журналами. А тут еще приходится заполнять таблицы бесчисленных мониторингов. Простите меня, грешную, уже так «отмониторили» образование, что учителя света белого не видят, а только забивают в таблицы запрашиваемые сверху данные. С живыми детьми общаться некогда.

Педагог-дошкольник (обращаясь к физику): — Открытое образование, говорите? А вы слышали, что наш директор дал согласие на проект, в результате которого в каждой группе детского сада будут установлены камеры, как на выборах? Родители получат возможность наблюдать за своим ребенком и нашей работой в режиме реального времени.

Учитель информатики: — А что? Имеют право. Я тоже молодой родитель и хочу видеть, как обращаются с моим ребенком. До сих пор не могу прийти в себя от видео в Интернете, где «воспитательница» заклеивает рот плачущему ребенку, чтобы он не беспокоил остальных детей в спальне.

Педагог-дошкольник: — Это будет не группа детского сада, а передача «Дом-2» или «За стеклом». Точно не помню. Что же теперь, мне и за ухом нельзя почесать во время занятий?

Учитель информатики: — За ухом, пожалуйста, но не…

Учитель ОБЖ (подполковник в отставке): — Разговорчики в строю!

Учитель истории (50 лет): — А что, мы уже в строю?

Учитель ОБЖ: — Присказка такая армейская, помогающая навести порядок на марше. Не о том спорим, коллеги. Необходимо видеть главное направление удара и сосредоточить на нем основные силы и средства.

Учитель истории: — Что же с вашей точки зрения является главным направлением нашей работы?

Учитель ОБЖ: — Тут и думать нечего — патриотическое воспитание. Вы как историк обязаны в первую очередь отстаивать эту линию. Государство вооружило вас единым учебником истории, где даны ясные, однозначные оценки событиям прошлого, ярко показаны наши победы и достижения.

Учитель истории: — Вы действительно уверены в том, что могут быть однозначные окончательные оценки исторических событий? Победы, конечно, греют душу, но как быть с просчетами и поражениями, из которых необходимо извлекать уроки?

Учитель ОБЖ: — Главное — воспитать у детей любовь к отечеству, а факты и подробности мало что значат. Лично я с воодушевлением вступаю в новый учебный год. По всему видно, что государство наконец всерьез взялось за дело воспитания молодежи. Взять хотя бы законодательные инициативы депутатов и постановления правительства: ГТО ввели, вот-вот от расплывчатых основ безопасности вернемся к преподаванию конкретной начальной военной подготовки, в новом учебном году предлагают ввести обязательные политинформации и уроки патриотизма.

Педагог-дошкольник: — Я искренне воспитываю малышей в патриотическом духе, но никак не могу взять в толк, отчего среди депутатских инициатив — запрет на женское кружевное белье?

Учитель ОБЖ: — Опять вы со своей ерундой.

Учитель информатики: — Для товарища подполковника эта проблема неактуальна.

Учитель ОБЖ: — Ирония здесь неуместна, мы обсуждаем серьезные вопросы.

Учитель истории: — А если серьезно, то меня смущает этот вал инициатив, в основе которого — неуважение, недоверие к учителю. Мы с вами люди одного поколения и должны помнить, как не выспавшиеся дети к восьми утрам брели на политинформации. Получалось что-то вроде заутренней молитвы или физзарядки. Принуждение рождало негативную реакцию и психологическое отторжение у учеников.

Учитель ОБЖ: — В армии политзанятия поднимали боевой дух и формировали ненависть к разжигателям «холодной войны». А наше сегодняшнее международное положение требует того же.

Учитель истории: — Любые войны и конфликты рано или поздно кончаются миром, а интоксикация ненавистью, полученная в юности, продолжает отравлять отношения людей на поколения вперед.

Учительница литературы: — Меня тоже пугает бранная лексика, которая сегодня буквально всасывается в кровь юношества: «укры», «ватники», «колорады». Я не политик и не берусь судить, кто прав, кто виноват, но ненависть разжигается со всех сторон.

В учительскую входит директор и, улыбаясь, приглашает коллег на площадь перед школой, где уже все готово к празднику первого звонка. И все педагоги с искренней радостью идут к детям. Все — такие разные.

...Что скрывать, год, судя по всему, предстоит сложный. На многие вопросы готовых ответов нет. Как учителю сохранить нравственное и профессиональное равновесие? Но помимо прочего наступающий год объявлен Годом культуры. И мне на память пришли слова В.Г.Короленко, прозвучавшие в разгар давней гражданской смуты на (или — в) Украине. На вопрос о своей национальной принадлежности писатель, в котором текла польская и украинская кровь, ответил: «Моя национальность — русская литература».



Партнеры