Мордобой на карте мира

Путеводитель по семейному терроризму

05.09.2014 в 17:07, просмотров: 3193

«Девочки для битья», увы, есть во всем мире — случаи домашнего рукоприкладства бывают и в европейском обществе, и в азиатском, и в африканском. По мнению психологов, социологов, юристов и правозащитников, семейно-бытовое насилие — это тот же терроризм, только в четырех стенах. И внутрисемейный терроризм имеет своих «шахидок» — женщин, которые молча сносят издевательства, подавая тем самым пример бессловесной покорности другим потенциальным «смертницам» в своем клане — дочерям, сестрам, подругам. Председатель комитета «Гражданское содействие» правозащитница Светлана Ганнушкина называет это «трудностями ментального перевода» — то есть будет ли насильник остановлен, зависит от того, как социум к нему относится. У кого, где, почему и как именно поднимается рука на женщину и можно ли это прекратить, выяснял корреспондент «МК».

Мордобой на карте мира
фото: Геннадий Черкасов

Социум осуждает— женщины манипулируют

«Мой бьет, только когда пьет, и только потому, что любит» — таков общий тезис, которым русские женщины привычно оправдывают своих извергов. Вот, к примеру, тематический форум россиянок, где дамы пытаются уговорить друг друга «больше не терпеть». При этом многие форумчанки продолжают упорствовать, что надо «простить, понять, ведь только женщина может сохранить семью». И даже давать советы из серии «Я как слышу, что муж пьяный пришел, скорее детей уложу и сама притворяюсь спящей. А к утру уже буря пройдет, останется только похмелье. Ты ему таблеточку — и он ласковый как теленок».

Во всех признаниях на тему разбушевавшегося отца семейства красной нитью проходит основная мысль: главное — перетерпеть бурю, на следующий день он сам будет чувствовать себя виноватым. Тут и пробьет ваш звездный час — просите все, что хотите, муж исполнит любой ваш каприз.

— В нашем обществе, разумеется, домашнее насилие осуждается, — говорит семейный психолог Денис Токарь. — Поэтому наши мужчины чаще «выходят из берегов», изрядно набравшись, когда под влиянием алкоголя самокритика снижается, барьеры, возведенные воспитанием, рушатся. Большинство женщин прекрасно знают об этой особенности своего благоверного и осознанно пользуются ею для шантажа. Некоторые не только «пережидают» бурю в безопасном месте, но даже провоцируют ее сами. А на следующее утро предстают несчастной жертвой, зная, что муж сделает все, чтобы загладить свою вину. Русские мужчины, безусловно, в таких ситуациях чувствуют себя виноватыми, корят себя и вполне искренне обещают и себе, и жене, что это не повторится. Потому что, как бы ни ссылались они на «Домострой», в нашем обществе это не принято, и распускающие руки мужья прекрасно понимают, что, если жена предаст огласке их поведение, их осудит не только суд, но даже собственные приятели и родня. Вот почему мужчины готовы всячески искупать свою вину, лишь бы благоверная не вынесла «сор из избы». А женщины этим манипулируют — порождая бесконечные повторы «буйных припадков.

Обратная сторона терпимости. Подобную манипулятивную «жертвенность» своих жен правильно толкуют только русские же мужья: виноват — выкупай прощение. А вот мужья-иностранцы могут этой «покорности» не понять — исходя из собственного национального менталитета.

История любви Анны Якуниной из сибирского города Обь и ее мужа-колумбийца Хуана Гильермо Кардона завершилась на столе судмедэкспертов. В мае 2011 года Хуан 15 раз ударил ножом свою русскую жену, а когда она перестала дышать, выбросился сам с 15-го этажа московской гостиницы.

Увы, к этому концу молодая сибирячка планомерно шла. Сразу после знакомства стала проявляться патологическая ревность кавалера, которая после заключения брака только усилилась. Молодожены жили в разных странах (он работал в США, она только готовила документы на выезд), и их общение происходило в основном по скайпу — и горячий латинос бесился, если сеанс связи задерживался хотя бы на несколько минут. Если в рассказе Ани проскальзывало какое-нибудь мужское имя, например коллеги по работе, Хуан устраивал скандалы: подруга девушки видела на мониторе компьютера, как он орет, посылает проклятия, швыряет предметы. И даже в медовый месяц, который пара провела в Париже, новоиспеченный супруг умудрился заметить якобы «нескромный взгляд своей жены в сторону другого мужчины», на этом основании избить ее и, отобрав паспорт, запереть в номере. Однако Анна оправдывала возлюбленного: «Он не больной, просто ревнивый очень». Но ее бессловесность провоцировала психически неуравновешенного мужчину на дальнейший беспредел.

Следствие точно установило только одно: Хуан Кардона убил свою жену, а потом покончил с собой. Что стало поводом для кровавого финала — так и останется их тайной. Но подруги предполагают, что ранее безропотная Аня впервые подала голос и посмела что-то возразить супругу.

Социум поощряет — женщины мстят

«Джихад по половому признаку» — так характеризуют ситуацию в странах, где царит исламский экстремизм, женщины, которым удалось оттуда вырваться. Они же добавляют, что религия тут ни при чем — это просто издревле заведенные порядки, передающиеся из поколения в поколение.

Вот русскоязычный мусульманский женский форум, ныне закрытый по требованию российских правоохранительных органов. Однако какие-то фрагменты еще можно восстановить. Здесь мусульманские жены спрашивают у махрамов (старших мужчин) и религиозных деятелей:

«Скажите, пожалуйста, в каких случаях муж может бить жену? Кроме измены, невыполнения норм ислама и хозяйства по дому?».

Ответ: «Нет таких конкретизаций, сестра, что муж имеет право бить жену только в упомянутых вами случаях. Есть еще ситуации, в которых ваш муж может принять такое решение».

Конкретизаций, может, и нет, зато есть учебник для супружеских пар по «этикету битья жены».

В толерантной и либеральной Канаде, в книжном магазине города Торонто, была с успехом распродана 160-страничная книга «Подарок мусульманской паре», изданная в Дели. Это труд профессора Молави Ашрафа Али Танви, чье мнение по вопросам исламских традиций и образа жизни считается в мусульманском мире весьма авторитетным. В книге подробно рассматриваются варианты угроз в адрес жены и методы физического насилия.

Автор рассказывает новоиспеченным мужьям, что отныне им «придется руководить своей женой, используя силу или угрозы». А женам сообщается, что им надлежит удовлетворять все желания мужа, не пренебрегать своими обязанностями и следить за собой. Также женам следует знать, что муж вправе наказывать жену за проступки, «избивая ее руками или палкой, лишая денег, а также таская за уши». Правда, профессор советует «держать себя в руках», чтобы не переусердствовать.

Когда видишь фотографии изуродованных своими мужьями пакистанских или афганских женщин (Интернет шокировали снимки тех несчастных, кого мужья «учили» серной кислотой), так и хочется свалить все на низкий социальный статус, нищету, отсутствие образования и прочую дремучесть. Но ведь нет...

— Ошибочно привязывать такие «манеры семейной жизни» к социальному статусу семьи или к ее вероисповеданию, — уверяет востоковед Александр Гасанов. — Это вопрос исключительно узкого социума или даже клана, к которому принадлежит данная семья и ее родня. Если в этом клане такое поощряется, значит, так оно и будет и жертве не у кого будет искать справедливости. Ей останется только мстить доступными средствами. И очень часто постоянно унижаемые арабские, пакистанские, афганские женщины мстят своим мужчинам как могут — убивают сами себя и детей, пытаются отравить мужей или сбежать. Самый цивилизованный способ мести — предать огласке то, что творится за закрытыми дверями некоторых «благочестивых домов», — доступен только женщинам из образованного слоя, другие даже не умеют читать и писать.

Обратная сторона безысходности. Безграничное терпение, но чаще — месть. Эту мысль подтверждает и саудовская принцесса, которой удалось своими откровениями о садизме шейхов голубых кровей шокировать весь цивилизованный мир. «Я член королевской семьи аль-Саудов, постоянных правителей Королевства Саудовская Аравия, — пишет принцесса, назвавшая себя Султаной, — но я всего лишь женщина в стране, где правят мужчины, поэтому не могу говорить с вами напрямую. Мне пришлось попросить американскую писательницу Джин Сэссон пересказать мою историю. Мужчины в моей стране верят, что они высшие существа: с самого детства мальчикам внушают мысль, что женщина служит лишь для удобства».

И это слова той, чей социальный статус не просто высок, но — королевский. И общается она с подобными себе отпрысками богатых и знатных семей. И тем не менее в ее повествовании, где фоном служат полеты в Лондон на один день за бриллиантами и служанки, омывающие госпоже ноги фруктовой водой, — сплошь и рядом встречается такое: «Моя подруга умерла. Отец приговорил к утоплению в семейном бассейне». Утопил за то, что некий мужчина заявил, будто эта девушка «приподняла паранджу на базаре». Казнить «развратницу путем утопления» отец приказал ее брату, а мать девушки и ее сестер обязал наблюдать за расправой.

фото: Геннадий Черкасов

Социум лицемерит — женщины бегут

На российском Кавказе, по утверждению очевидцев, женщин по пустякам не бьют. Зато, если клан сочтет, что женщина «опозорила род», ее могут сразу убить.

Светлана Ганнушкина рассказывает о том, как трудно оказать помощь в таком случае, даже если женщина о ней просит.

— Одну женщину регулярно избивал муж, — рассказывает правозащитница. — Она была беременна и боялась не столько за себя, сколько за будущего ребенка. Она обратилась в местную комиссию по семье, те послали ее к местному мулле. А мулла был двоюродным братом ее мужа и сказал: «Хорошую жену муж не бьет! Значит, ты сама виновата!» Несчастная убежала в отчий дом, но родные отец и мать снова вернули ее извергу-мужу. Тогда подруга помогла ей уехать из села и обратиться к нам, а мы помогли этой женщине выехать на Запад, где ей предоставили убежище. Но теперь уже двоюродные братья беглянки разыскивают ее по всему миру, не скрывая свою цель — убить, так как, по их мнению, сбежав от мужа, она опозорила их семью.

Но самое ужасное, по мнению правозащитников, это полная безнаказанность преступников и лицемерие властей.

— Когда мы послали запрос в комиссию по семье того аула, где все происходило, то долго не получали никакого ответа, — рассказывает Светлана Ганнушкина. — А потом получили — и аж от самого главы республики! Всего из четырех слов: «Ваше сообщение не подтвердилось». Все!

Обратная сторона бессловесности. По мнению специалистов, женщины Кавказа, которые не имеют права мужу даже слово сказать, все чаще начинают задумываться о своих гражданских правах и свободах в целом.

— Но осуществить эти права они могут только на Западе, вот и просят сегодняшние «кавказские пленницы» через международные правозащитные организации убежища в странах Европы — на основании того, что их истязают в семье, — рассказывает востоковед Александр Гасанов. — И получают такое убежище. Но, увы, часто это не выход, так как разъяренная родня мужского пола продолжает их искать и нередко находит.

Но все ли так благополучно в хваленом королевстве свободы под названием Евросоюз?

Например, россиянка, которую регулярно избивал в Германии тяжело пьющий муж-немец, так и не смогла остановить драчуна законными методами — сын забрал мать назад в Россию, чтобы спасти ей жизнь.

Москвичка Ольга, которая провела 9 лет замужем за англичанином, который оказался запойным алкоголиком, тоже говорит о «лжетолерантности»:

— Иностранным женам европейцев тяжело добиться сатисфакции от местных правоохранителей, если только у них нет денег на «зубастого» адвоката. Европейские суды уверенно защищают собственных граждан, когда они разбираются между собой. А вот в семейные разборки, связанные с иностранными подданными, стараются не влезать — мало ли, как у них там принято... Максимум, что может сделать для иностранки европейский суд — это аннулировать брак.

И действительно — не может же благопристойная старушка Европа разбираться в варварских обычаях всех, кто норовит осесть на просторах Евросоюза?!

— Европа страдает недугом с приставкой «пере», — говорит Светлана Ганнушкина. — Немцы, например, любят повторять: «Мы и так слишком много плохого сделали миру, чтобы сейчас еще вмешиваться», — и предпочитают сохранять нейтральную позицию, когда на их территории нацменьшинства из мигрантов решают собственные внутренние вопросы привычным им изуверским способом.

Правозащитница рассказывает о недавнем громком случае в Берлине, когда 20-летнюю девушку из мусульманской семьи убил ее 12-летний младший брат.

— Семья в свое время эмигрировала с Ближнего Востока, — рассказывает Светлана. — Но сама девушка родилась и выросла в свободной Германии. Ходила в обычную немецкую, а не мусульманскую школу, поступила в колледж — то есть жила как вся немецкая молодежь. А в 20 лет она завела себе бойфренда, немца, с которым вместе училась. Через некоторое время эту девушку зарезал ее младший братик 12 лет. Немецкий суд мальчика, естественно, не осудил — из-за возраста. На следствии спрашивали: зачем он это сделал? Мальчик честно рассказал, что когда он увидел на улице сестру, гуляющую с парнем, то сообщил об этом отцу. А отец ответил: «Ты сам знаешь, что делать». Кстати, отец этого и не отрицает. Но он же не давал прямых указаний, поэтому его тоже осудить нельзя! Кто знает, что он имел в виду? Но ребенок понял это так, как понял. Пошел и убил сестру. А мальчик в нормальном социуме истолковал бы эту реплику: подсматривать и лезть в чужую личную жизнь некрасиво!



Партнеры