Порча столба - экстремизм - 6 лет!!! Черт знает что...
Столб закона
Московский Комсомолец № 25143 от 29 августа 2009 г.
Студента осудили за взрыв на Манежной площади без доказательств В качестве корреспондента “МК” я присутствовала на нескольких судебных заседаниях и следила за процессом. На самом деле вина Белоусова не доказана. У суда не было доказательств того, что он действительно взорвал столб. Столб взорвался 27 декабря 2007 года. Никто не пострадал, но столб пришлось ремонтировать. 22-летнего москвича Белоусова арестовали спустя год. На него указывало два факта. За час до взрыва он уехал с Охотного Ряда на метро (это удалось установить, поскольку у Ивана как студента был именной проездной). Кроме того, в 2006-м у него был привод за участие в “антикавказском” митинге. Сопоставив эти два обстоятельства, следствие закрыло Белоусова в СИЗО. 4 месяца он провел в Бутырке и 6 в “Лефортово”, но вины не признал. Версия, которую отрабатывало следствие, сводилась к следующему. Белоусов с неустановленными участниками при неустановленных обстоятельствах подыскал самодельное взрывное устройство, привез его 27 декабря на Манежную площадь, в 16.20 положил в белом пакете под столб, спустился в метро и уехал, а неустановленные соучастники в 17.58 взорвали столб по каналу радиосвязи. Расследование должно было выяснить неустановленные моменты версии. У кого возник замысел преступления, чего хотели им добиться, где Белоусов взял взрывное устройство, кто были соучастники, где они прятались? Раскрыть преступление — значит нарисовать его картину во всех подробностях. Но следователи не раскрыли ничего. Они так и вышли на суд с “неустановленной” версией. Если бы я была прокурором, я бы послала их куда подальше с теми материалами, что они приготовили для суда. Сказала бы: “Заберите свою халтуру”. Но прокурор приняла дело. Суд начался в мае. Ни одно доказательство не подтвердило версии обвинения. Обыск квартиры Ивана не выявил следов взрывчатки и схем взрывных устройств, а сам протокол обыска был признан в суде недопустимым, поскольку следователь записал понятыми родственников — сестру и мать своей жены. Свидетели — друзья и знакомые Ивана — не подтвердили его вины. Никто не видел, как он подкладывает под столб взрывчатку. Никто не слышал о намерении совершить теракт. Единственный, кто подавал надежду, — приятель Ивана Илья Скляр. Следователю он сказал, что Иван оставлял под столбом пакет — возможно, с петардами. Но на суде Скляр решительно отказался от своих слов.
Он объяснил, что его допрашивали в 5 утра: пришли домой, разбудили и сразу увезли на допрос. Он был растерян, испуган, а следователь очень настойчиво повторял: “В пакете могла быть петарда?” — и он сказал: “Ну, наверно, могла”. Уборщицы Манежной площади твердо стояли на том, что в указанное время обходили территорию и не видели никакого свертка. Видеозапись камеры наблюдения также не давала оснований считать Белоусова преступником. Возле столба зафиксированы два человека, но невозможно определить их пол, возраст и наличие ручной клади. Вместо того чтобы доказывать, что Белоусов взорвал столб, обвинение доказывало, что он имеет экстремистские взгляды, в принципе позволяющие взорвать столб. А раз он в это время был на Манежке — значит, он и взорвал. Кто же еще? Судебное разбирательство не имело ничего общего с юридической наукой. Выдвигались чисто житейские догадки и рассуждения. У нас на даче бабушки так решают, кто сломал шлагбаум. Наверно, сосед сломал, к нему гости ездят, ему лениво бегать открывать. Или вот этот, он давно говорил: шлагбаум портит вид... Я была абсолютно уверена, что суд признает Белоусова невиновным. Но ему дали шесть лет. Шесть! Сотрудник ФСБ позже объяснил мне, что Белоусов был обречен. Экстремизм — актуальная тема. Посадки востребованы. Если дело с экстремистской окраской принесли в суд — человека посадят. Неважно, есть доказательства или нет. Поэтому сейчас надо быть очень осторожными. Лучше покупать обычные проездные, а не льготные. Пускай дороже, но зато меньше шансов, что к вам прицепится милиция. Нельзя ходить на митинги. Нельзя держать дома то, что может показаться экстремистским. Нельзя общаться в интернете с незнакомыми людьми. Вдруг они где-то числятся как националисты? Тогда через них органы выйдут на вас, и вам предъявят обвинение в преступлении экстремистской окраски. А если его вам предъявят — конец. Уже не отобьетесь. Поняли, да? И детям объясните. А то они, бывает, приезжих не любят, увлекаются всякими “национальными” идеями... За детей страшно. материал:
Юлия Калинина |
