mk.ru : Московский комсомолец

Фишинг для дауна

Краснопресненская набережная. 5 часов вечера. У парапета стоит рыбак и методично закидывает блесну. Зовут рыбака Владимир, ловит рыбу здесь уже несколько лет.

— С чего начал? Вообще-то раньше ловил рыбу за городом. А потом узнал о таком новомодном увлечении, как даун-фишинг. Это дело широко развилось в Голландии лет 15 назад. А потом пришло с опозданием к нам. Суть его в том, что мы ловим рыбу прямо в мегаполисе. Ловим и отпускаем. И природа не страдает, и мы получаем удовольствие.

На наших глазах Владимир забрасывает блесну и вытаскивает маленькую рыбешку. И тут же кидает обратно.

— Ну, такая мелочь фотосессии недостойна. Подождите немного.

Ждем. Пока же Володя рассказывает, что на Краснопресненской набережной постоянно рыбачат человек десять. Кто приходит к утренней зорьке, а большей частью собирается народ часам к девяти вечера. Владимир здесь вытаскивал и жереха, и голавля, бывает шанс “взять” судака. Его рекорд — 2,5-килограммовый подлещик. Правда, свой здешний улов Владимир никогда не пробовал.

— Не. Я эту рыбу если не отпускаю, то кошке отдаю.

— И как кошка после такого угощения?

— А не знаю. Это ж не моя кошка…

Рядом испытывают удачу еще трое рыбаков. Один из них — Николай Константинович — ловит здесь около трех лет. А вообще его рыбацкий стаж лет тридцать. Он вытаскивает окунька размером с ладонь. Это граммов пятьсот. Трофей тут же отправляют снова в воду. Вообще-то смотреть на то, как рыбаки забрасывают снасти, жутковато — прежде всего из-за состояния воды.

— За последние несколько лет качество воды, на наш взгляд, ухудшилось, — говорит Николай Константинович. — Но вот рыбы стало больше. Почему? Не знаем. Вот посмотрите на сток “ливневки”. Нам кажется, что там, на Рочдельской улице, кто-то сливает в канализацию воду после мытья машин. От этого стока и метров на 500 в сторону Киевского вокзала рыбы нет.

Задаем ребятам вопрос об экипировке.

— Простейший набор принадлежностей обойдется тысячи в три-четыре. Но каждый из нас, естественно, выбирает снаряжение получше. А потом прячем ценники от жен.

Рыбаки рассказывают, что некоторые из них даже грамоты себе выписывают. Мол, был поощрен на работе спиннингом. Объяснить супруге, что такие деньги были потрачены на хобби, невозможно. Миллионеров среди поклонников даун-фишинга не очень много.

Напоследок интересуемся, не мешает ли рыбакам запах выхлопных газов. Да нет, говорят, привыкли.

— Для нас главное — река, запах воды.

Я усиленно вдыхаю запах реки, но ощущаю отчего-то один бензин. Несколько рыбок берем у удильщиков — на анализ.

	фото: Наталья Мущинкина

Поймай в пойме

На следующий день отправляемся в Строгинскую пойму. Здесь, по утверждению рыбаков, вода чистая. Здешний улов даже в пищу кто-то употребляет. Виктор ловит здесь рыбу уже несколько десятков лет — на червя, а иногда и на живца. (Сначала на червя отлавливается бычок, а потом на бычка охотятся за хищниками. ) Как правило, это все те же окуни. Рекорд Виктора весил тоже 2,5 кило. Прямо мистика какая-то рыбацкая. Кого ни спросишь (а мы спрашивали многих), все налавливают на 2,5 кило. Сговорились?

Виктор сообщает, что вода в реке “приходила в негодность” постепенно, но неотвратимо.

— Особенно весной бывает заметно. Идут по течению пятна солярки. Их даже учуять иной раз можно.

При этом рыболов признается в том, что улов свой съедает сам. Готовит на пару. Получается очень вкусно. Ежедневно отсюда приносит пять-десять окуней.

Бычки и осетры

На Новоданиловской набережной у берега отгорожен своеобразный загон — сюда выходит вода после очистки. Она здесь чище и теплее, рыба это знает, а рыбаки этим знанием пользуются. У самой поверхности воды нет-нет да и мелькнет спина довольно крупной рыбешки. Игорь и Дмитрий ловят на опарыша. Клюет. Вот Дмитрий вытаскивает из воды трепыхающегося окуня. Маленький. Я бы сказал, крошечный. А поплавки у ребят то и дело наклоняются, уходят в сторону и вообще ведут себя неспокойно. Это все бычки, которые расселились ныне почти по всем водоемам средней полосы. Одного из них Игорь вытаскивает. Мелкая рыбешка. Надоедливая. Как говорит Игорь, рот маленький, цепляется за наживку, проглотить не может. Отсюда и странное поведение поплавка. А более крупная рыба, которую мы видим, не клюет — у нее, видите ли, брачные игрища.

Ребята, между прочим, ловят рыбу не только ради спортивного интереса. Наиболее крупные экземпляры они несут домой и съедают. И ни разу (тьфу-тьфу-тьфу) не отравились. Даже щука временами заплывает в этот затон. Дмитрий щуку ловил, Игорь тоже выуживал крупную рыбу. Естественно, спрашиваю о весе рекордного улова. Ну как вы думаете, какую цифру мне называют? Верно, 2,5 кг.

Эти рыбаки утверждают, что Москва-река за последние несколько лет стала чище.

— Ты знаешь, сами удивляемся. И, между прочим, рыбы стало больше. И этим уже вовсю пользуются браконьеры. Даже стерлядь ловят! Сам видел. Сетью, само собой. Килограмма по четыре вытаскивают. Рыбнадзор здесь — это редкость. Хотя я однажды видел, как мужика за сетку на 14 штук оштрафовали.

	фото: Наталья Мущинкина

Опыт, сын ошибок трудных

Можно было бесконечно беседовать с рыбаками, но так ничего и не понять. Необходим личный опыт. И я добыл у коллег удочку, отыскал летнюю шляпу (совсем как в кино) и даже купил опарышей. Стою на Краснопресненской набережной, на поплавок любуюсь. Тот болтается среди мусора, мути неизвестного происхождения и нефтяной пленки. Я не одинок. Рядом удят еще двое. Проходит всего минут пять — десять — поплавок дергается и призывно ныряет. Есть! И я вытаскиваю свой улов. Маленький окушок. Стоило стараться. Ну поймал, значит, есть надежда. Ловлю дальше. Солнце бликует от воды, обжигает кожу, машины шумят. А я, настырный, жду удачи. С тем же успехом, забегая вперед, скажу, можно было бы ждать и марсиан. Уныло все и скучно. И как только люди посвящают этому всю жизнь? Рыбы снуют у самой поверхности воды. Резвятся, гады. Но не клюют. Перебираюсь на другое место. На самом деле зря. Потому что тут же начинают доставать прохожие. Каждый норовит узнать о клеве.

На новом месте я совершаю оплошность — лезу поближе к воде и чуть не падаю с высоты метра в четыре. Пока скольжу по камню набережной, в голове проносится: вот сейчас и узнаем, какая рыба в Москве-реке. Так и не узнав ответа, торможу у самого уреза воды. Как вылезал — отдельная песня. Новое место удачи так и не принесло. С минимальным уловом возвращаюсь в редакцию. Ну ее, эту столичную рыбалку. Теперь надо отдать на экспертизу в “Ростест” улов — мой и пожертвования коллег-рыбаков, которым автор выражает искреннюю благодарность.

Результаты экспертизы окуней и бычков повергли нас в шок. Правда, в хорошем смысле. Мы-то ждали полной таблицы Менделеева с плавниками, но в заключении было сказано: свинца в образцах оказалось всего 0,06 миллиграмма на кило при норме свыше 1 миллиграмма. Мышьяк — норма 1 мг, а у нас 0,11, кадмий норма — 0,2, а в нашей рыбе менее 0,001, ртуть — норма не более 0,03, а у нас — менее 0,01. Не будем вас утомлять сложными словами. По пестицидам (гексахлорциклогексан, ДДТ и его метаболиты) ниже нормы, полихлорированные бифенилы и нитрозамины — тоже все хорошо. И в конце сказано: представленный на испытание образец соответствует требованиям нормативной документации по определяемым показателям. То есть рыбу из городского сегмента Москвы-реки есть можно.

Впрочем, в Департаменте природопользования нам все же порекомендовали не спешить варить уху. К Строгинской пойме и Краснопресненской набережной на данный момент у экологов нареканий не было. Да и в целом состояние воды непосредственно в Москве-реке, согласно исследованиям, соответствует “нормативам культурно-бытового водопользования”. Она считается “условно чистой”. Однако недалеко от той же Краснопресненской набережной в реку впадает ручей Студенец-Ваганьковский. Он часто несет в себе вредные вещества. На Новоданиловской набережной тоже есть водовыпуск, заключенный в коллектор “Мосводостока”, который временами “обогащает” реку нефтепродуктами. Самыми проблемными считают в департаменте притоки Москвы-реки: реку Таракановка, реку Пресня, реку Филька и все тот же Студенец — Ваганьковский ручей. Все они несут в себе соединения железа, взвешенную органику и все те же нефтепродукты. На водовыпуски надо бы установить очистные сооружения, да вот никак не соберутся.

Кроме того, некоторые из опрошенных нами специалистов скептически отнеслись к результатам экспертизы. Они считают, что надо брать пробы на так называемые поверхностно-активные вещества (ПАВ). Их используют в разного рода моющих средствах. ПАВ, к сожалению, с трудом улавливаются очистными сооружениями, и это основная современная проблема водоемов. В результате воздействия ПАВ водоемы зарастают, снижается концентрация кислорода в воде.

И как же резюмировать этот репортаж? Да очень просто. Несмотря ни на что, рыба в Москве-реке есть. И ее, опять же, несмотря ни на что, ловят и едят. Город-загадка и река-загадка. А самая главная загадка на этой реке — это рыболовы. Вот.