Что заставляет людей хвататься за оружие?

Эксперт «МК»: «Стрельбы совсем без повода не бывает, а вот без внешне заметного, понятного повода — запросто»

26 сентября 2013 в 20:20, просмотров: 4367

В последнее время информационное пространство все чаще сотрясают сообщения о том, что кто-то открывает стрельбу в общественном месте, страдают случайные прохожие, дети... Не так давно подобные инциденты произошли в США: утром 17 сентября неизвестные открыли стрельбу на базе Военно-морского флота в Вашингтоне, погибли 13 человек, включая предполагаемого зачинщика; вскоре после этого, 20 сентября, неизвестный начал стрелять в городском парке в Чикаго — к счастью, никто не погиб. «МК» решил разобраться в причинах подобных происшествий и побеседовал со специалистами.

Что заставляет людей хвататься за оружие?
фото: Михаил Ковалев

Стрельба по людям в общественных местах без видимого на то повода — безусловно, свидетельство психологических проблем у человека. О том, что именно заставляет людей хвататься за оружие и можно ли как-то предотвратить подобные инциденты, «МК» рассказали практикующие специалисты.

Михаил ВИНОГРАДОВ, психиатр-криминалист:

— Если говорить о случаях стрельбы без повода не только в США, но и в России, то они участились — вернее, случаи стрельбы по малому поводу. Стрельбы совсем без повода не бывает, а вот без внешне заметного, без понятного повода — запросто. Законы США отличаются от наших тем, что оружие в свободном обороте, а человек может заболеть в любой момент: когда он получал оружие, был здоров — а дальше никто не может за ним проследить, нет контроля за психически нестабильными людьми.

Последний случай — действия человека психически нездорового. Говорить о том, чем именно он болен, невозможно, пока лично его не увидишь и не обследуешь. Только тогда можно понять специфику заболевания — может быть, это лишь временное расстройство психики, возникшее по каким-либо причинам, но может быть и первый всплеск психической патологии, который вырвался наружу.

— То есть подобные проблемы с психикой чаще оказываются приобретенными, а не врожденными заболеваниями?

— Не всегда. Если взять в качестве примера случай, произошедший в России, — случай с Виноградовым Дмитрием, то мы увидим, что человек был болен с детства. Он унаследовал заболевание через поколение от кого-то из родных, а когда стал взрослым, это проявилось стрельбой. К тому времени у него сложилась собственная болезненная идеология — уничтожать людей, которую болезнь лишь подстегнула.

— Если речь идет о больных с детства людях, возможно ли как-то предотвратить подобные происшествия, назначать специальное лечение?

— Возможно. Но для этого нам нужно будет изменить Закон «О психиатрической помощи». Если Дмитрий был болен с детства, лежал в больнице — но потом его, тяжелобольного человека, оттуда выпустили… Почему? Потому что по закону даже больного человека принудительно держать в больнице нельзя. Это пробелы нашего законодательства по оказанию психиатрической помощи. Раньше такого не могло бы случиться, поскольку существовало принудительное лечение. А сейчас его отпускают из-под контроля, прекрасно зная его склонности — зная, что он пишет в Интернете о том, что будет уничтожать людей.

— Существуют ли какие-нибудь закономерности в том, кто заболевает?

— Закономерностей здесь нет, поскольку существует четыре психологических типа личности, и любой человек может заболеть. Существуют разные причины этих болезней, разные поводы. Но главное состоит в том, что у нас нет должного контроля за психически больными: они получили право распоряжаться своим здоровьем и собой как хотят — в этом основная причина подобных трагедий.

Дмитрий СТАРОСТИН, клинический психолог:

— Анализировать все события одновременно сложно. Действительно, есть ощущение, что в последние пару лет произошел всплеск такого вида насилия — с применением огнестрельного оружия, с большим количеством погибших и раненых. Прежде всего это происходит в США, в свое время нас удивила Норвегия. И Россия — раньше для нас это было редкостью, в последние лет пять нас удивляет частота таких событий.

— Какие могут быть причины или закономерности в подобных инцидентах?

— С чем это может быть связано, сказать сложно. Конечно, происходят некоторые события в обществе, которые могли бы подхлестнуть подобные всплески насилия. Согласно моим сведениям, люди, которые совершают такие преступления, имеют серьезные нарушения психики — речь идет о серьезных формах пограничных психических расстройств: в просторечии таких людей называют психопатами. Эти люди в принципе склонны к совершению насилия, причем чаще всего это происходит в быту: избил, покалечил, изнасиловал... В Америке же происходит ситуация куда более опасная: эти люди получают доступ к оружию. После этого человек приходит в то место, где находится много мирных беззащитных людей, и открывает стрельбу. Жертвы не способны ему сопротивляться, и вот это-то и типично для таких психопатов: они не будут выбирать тех, кто способен противостоять насилию.

Есть и другой вопрос. Чтобы совершить такое преступление, его, как правило, нужно спланировать и обдумать. Но люди, страдающие пограничными формами психических расстройств — то есть те, кто не способен тестировать реальность, — не могут этого сделать. Поэтому их преступления носят спонтанный характер: нападают на жену, на мать, на случайного прохожего или попутчика... Такой человек оказывается в психиатрической больнице и подвергается лечению. Но изначально они — вне поля внимания специалистов.

— Но речь идет о врожденных или приобретенных проблемах психики?

— Конечно же, эти расстройства в определенной степени зависят от семейных отношений, от того, как прошло детство. Если мы будем исследовать историю жизни таких пациентов, то обязательно обнаружим случаи насилия в семье, причем довольно жестокого. То есть преступления, которые совершают они, — это зеркальный ответ на то насилие, которое было когда-то направлено против них. Все закономерно.

— Если иметь в виду прошлое человека, можно ли каким-то образом понять его наклонности и предотвратить совершение подобных преступлений?

— Тут существует теоретический и практический план действий. Теоретически — да, конечно, склонности человека можно определить заранее, это однозначно. Если они выявлены, то можно контролировать их. Фактически же это не всегда получается. Живой пример тому — США: уровень лечения и опеки психиатрических больных там один из самых высоких. Что касается вашингтонского стрелка, то он наблюдался у психиатра систематически, получал психотропную терапию — страдал шизофренией; однако он мог работать и служить, сотрудничать с Министерством обороны США и иметь доступ на секретные объекты. Поэтому проблема сохраняется, несмотря на высокий уровень психиатрической помощи. С другой стороны, там ситуация однозначно лучше, чем в России, — мы видим, что нашей медицины и системы контроля недостаточно. У нас может быть несколько сигналов, но к человеку все равно не проявят должного внимания специалисты — даже если будет известно, что он открывал стрельбу у себя в квартире и т.д. Система США не способна оградить людей от доступа к оружию, не обеспечивает должную охрану. Поэтому можно сказать, что эта проблема имеет варианты решения, — теоретически. Практически она сейчас не решена даже в США. Но, возможно, они смогут перестроить свою систему. Если говорить о нашей стране, то мы отстаем очень сильно — и в медицине, и в системе контроля за психически больными.

— То есть на практическом уровне сделать так, чтобы подобные инциденты не повторялись, маловероятно?

— В США такая возможность есть. У нас она гораздо более ограничена, практически равна нулю.

— Это связано с особенностями лечения психически больных?

— Это связано вообще с системой здравоохранения, которая у нас находится на достаточно архаичном уровне. В том виде, в котором она сейчас существует, у нее нет возможности контролировать таких пациентов.



Партнеры