Тогда, после нелепого поражения в Израиле, сборная разместилась на пару дней именно в этом отеле — и точно так же ей предстояло покинуть его ради поездки в Андорру и матча с футбольными карликами.
Тогда, в цикле к Евро-2008 эта игра была последней в нашем календаре. Сейчас для сборной России все только начинается в Андорре.
Тогда этот отель был наполнен депрессией и молчанием. Сейчас в нем прячется память о чуде, которое ходит рядом. В слове “Андорра” для российского болельщика отныне навсегда переплелись разочарование и счастье. И так сложно понять: чего же там больше?
Легко быть пессимистом — сейчас, после нашего отсутствия в ЮАР. Легко быть оптимистом: в каком бы состоянии ни находилась наша национальная команда, Андорру она должна обыгрывать всегда.
Две расхожие фразы. Между которыми, как обычно, и лежит истина.
Наша новая старая сборная еще не имеет своего лица. Матч в Андорре — отличная возможность поработать над этим. И пусть Адвокат из тех тренеров, кто, оставаясь прагматиками, все равно строит свою команду в расчете на дальнюю перспективу, начинать формировать новый имидж нужно уже сейчас, в первой же игре. Иначе можно остаться несамостоятельной единицей, копией, что всегда хуже оригинала.
Три недели назад “Петровский”, оказался забит публикой лишь наполовину. Несмотря на то что сборная в Санкт-Петербурге играет нечасто. Несмотря на то что большую часть состава представляли местные футболисты. Слишком глубока была рана от Марибора. Слишком велика пропасть, в которую сборная рухнула с альпийских высот 2008 года.
Поэтому в пятницу будет борьба не только за три очка. Если в Андорре все пойдет не так, как хотелось, на следующем, домашнем матче со Словакией аншлага может и не быть. Хотя еще не так давно “Лужники” собирались практически битком, чтобы увидеть предсказуемую победу над Азербайджаном.
Так что для меня эта пятница — не просто день, когда начинается отборочный цикл. Мы поймем, в какой футбол теперь собирается играть сборная. Станет ясно, хочет ли она, чтобы мы ее любили.
Журналисту обычно сложно удержаться от метафоры. Андорра не вызывает у меня никакой другой лирической привязки, кроме как с Пандорой — созвучие слов, одинаково далеких от русского языка.
Пандора узнала, что в доме ее мужа есть ларец, который нельзя открывать, иначе мир ждут неисчислимые беды. Она поддалась любопытству, беды ринулись на людей, но на дне ларца осталась надежда.
И в футболе надежда часто оказывается последним, что остается. Когда уходит любовь, когда пропадает вера, она все равно не желает оставлять нас наедине с самими собой или с нашей сборной.
В Андорре нам остается только надеяться. Не на то, что мы обыграем хозяев, это было бы слишком мелко. На то, что именно здесь родится новая команда, игрой которой мы будем через какое-то время гордиться.
Так было в ноябре 2007-го. Пусть и гордость от той сборной пришла к нам только спустя полгода.
Кто знает, может быть, футбольная история повторяется не только в коридорах барселонских гостиниц?
Барселона.
