Игра по «Стратегии-2020»

Анатолий Воробьев, генсек Российского футбольного союза: «Когда Фабио Капелло выпускает Козлова против Роналдо и Алексей выглядит как минимум неплохо, это некий знак: наши футболисты не такие уж и плохие»

24 апреля 2014 в 20:55, просмотров: 2052

Российский футбол переживает нелегкие времена, хотя, без сомнения, они войдут в историю как наиболее неоднозначные: выход в финал чемпионата мира впервые за 12 лет, долг порядка 800 млн, итальянский суперспециалист во главе национальных команд, раскол во власти двух крупнейших организаций… Перечислять можно если не бесконечно, то очень долго — спорт номер один сегодня плющит и раздирает жестче, чем модную у современных детей жвачку для рук. Но смотрите, что характерно, именно это и оживило наших болельщиков, которые в этом лесоповале нашли для себя лучик надежды на будущее.

Игра по «Стратегии-2020»
фото: Кирилл Искольдский

Каким видится будущее российского футбола, корреспонденты «МК» обсудили с гостем редакции, генеральным секретарем Российского футбольного союза Анатолием Воробьевым, автором программы развития российского футбола «Стратегия-2020».

— Как все начиналось? Как вы пришли в футболу, в частности, в «Динамо»?

— Тогда я был фанатом «Динамо» до такой степени, что меня победы любимого клуба радовали больше, чем, предположим, защита первой диссертации или покупка первой машины. И когда в конце 80-х, гуляя вокруг стадиона «Динамо», увидел, что создается клуб болельщиков, решил зайти. Меня быстро взяли в оборот, узнав, что я доктор экономических наук, то есть человек, который мог бы предложить хоть какую-то экономическую модель. И вот начал я там работать… Потом поехали мы в Болгарию, где проходил турнир типа нашего «Подснежника», там познакомился с Николаем Александровичем и примерно в 91-м году предложил создать первый в стране акционерный клуб «Динамо» (Москва). Концепция нашла понимание, и 300 с небольшим работников стадиона, ветеранов, футболистов стали первыми акционерами… И конструкция оказалась очень устойчивой...

— А что стало с теми акциями?

— Потом, естественно, прошел ряд дополнительных эмиссий, акции скупили бизнесмены, произошел выкуп самого общества… Сейчас структура сильно поменялась. А тогда действительно были и простые болельщики — например, известный фотокорреспондент, мастер и мой хороший друг Игорь Уткин. Или другой пример, на воротах стояла женщина, она шлагбаум поднимала у Восточной трибуны с 46-го года до 90-х, — и она тоже получила некоторое количество акций.

— А остались с тех пор какие-то наработки или схемы, которые можно было бы применить без поправки на время?

— Безусловно, 20 лет — это масштаб Дюма, за это время и законодательство поменялось, и ментальность. Но некоторая философия и идеология были правильно заложены, и я до сих пор считаю, что необходимо руководствоваться причастностью болельщиков к клубам, и тогда, может быть, некоторые негативные явления изменятся. Для начала можно говорить о том, что не все 100%, а 25% привилегированных акций отдать организованным группам болельщиков, для того чтобы они сами проводили некоторую волонтерскую работу на благо клуба и чувствовали, что от них тоже что-то зависит. Например, на прошлой неделе я был в Осло на совещании генеральных секретарей, и там один из докладов (для нас это кажется фантастикой) рассказывал о волонтерском движении. В Германии 5 млн человек работают на спорт и создают продукт на 6,7 млрд евро. В Англии 400 тысяч… Это не просто бабушку через дорогу перевести, это аудиторы, юристы — они помогают всему, в том числе и интеллектуальному фронту. Разумеется, должен быть крупный партнер, но какую-то часть акций следовало бы отдать болельщикам…

— Насколько болельщики ментально готовы сейчас работать с акциями клуба? Это же не просто купил бумажки и ждешь, либо есть дивиденды, либо их нет.

— Это вопрос сопричастности, некая обратная связь, чтобы они были услышаны. А у нас сейчас клубы встречаются два раза в год со своими болельщиками: когда обещают, в начале сезона, и в конце сезона, когда извиняются.

— О поездках в другие города и вообще отношениях с болельщиками: «Динамо» стал одним из первых клубов, который наладил диалог со своими поклонниками. Как это все начиналось и как удалось в итоге этот контакт наладить?

— Конечно, это была идея прежде всего Николая Александровича, он был руководителем, и мы понимали, что надо создавать лояльную атмосферу вокруг себя. Это был эволюционный процесс… Смешной случай: поехали на болгарский зимний турнир, где один из болельщиков пытался что-то украсть из супермаркета. Я из-за работы в атомной промышленности долго был невыездным, для меня это было дикостью. Но ничего, пришлось взять вымпел и пойти его вызволять. А когда люди видят, как ты для них что-то делаешь, идешь им навстречу, они соответственно себя ведут, как говорил Жан-Жак Руссо: «Человек может устоять против всего, кроме доброты». Я понимаю все вопросы, связанные с деньгами, бюджетом и так далее, на каждый из них могу ответить. Но мы в последнее время и правда всё сместили в область меркантильных отношений и, к сожалению, меньше внимания уделяем работе с сознанием, ментальными вещами, и из-за этого очень много проблем.

 * * *

— Что с иском на 14,6 млн, который питерская компания предъявила РФС?

— Финансисты и юристы занимаются. Там уже одно заседание перенесли — процесс может годами длиться и ни на что не повлияет.

— Есть мнение, что это очередная пика в адрес РФС от оппозиции в лице лиги… Но вопрос не в этом: вы как-то в интервью нашему коллеге рассказывали о необходимости государству и бизнесу искать точки соприкосновения, несмотря на разные задачи. На сегодняшний день в российском футболе, вы в чем видите вот эту точку между РФС и клубами?

— Я вам по-философски отвечу…

— Мне кажется, вопрос не совсем философский.

— Нет-нет, он именно философский. Я вам первым рассказываю, что на предстоящей конференции РФС в субботу я покажу слайды с портретами Нельсона Манделы и Эйсебио. Что сделал Эйсебио, все знают. Почему Мандела? Когда он стал президентом, сказал: «Моя основная задача найти компромисс между страхами белых и надеждами черных». Это очень глубокая мысль, и мы тоже, когда последний год дорабатывали «Стратегию», пытались ее реализовать. Ни для кого не секрет, что есть элитный профессиональный футбол, у которого свои интересы, а есть, предположим, Марий Эл, Чувашия, где тоже надо поддерживать футбол, дать тренерам методику, площадки… И надо действительно искать компромисс в этой острой ситуации. Она возникла не потому, что, как принято считать, Гинер и Толстых друг друга не любят, а объективно интересы разные. Поэтому задача «Стратегии» в этом и заключается: найти баланс между сборной и клубами.

 * * *

— Недавно в Астане прошел конгресс УЕФА, на котором вы присутствовали. Что было полезного, например, для нашего футбола?

— Был один интересный эпизод, не могу не рассказать… Пригласили на сцену девушку из Молдавии, тренера сборной девушек до 17 лет. Ей давали взятку за то, чтобы ее команда проиграла отборочный матч, который уже ничего не решал, против Латвии. Она отказалась, сообщила в федерацию, оттуда информацию передали в правоохранительные органы, и тех людей посадили. Ее вывели на сцену, и делегаты стоя ей аплодировали. Нам тоже надо поддерживать смелых, честных людей, не только в части выявления договорняков, а во всех начинаниях...

— А от нашей конференции 26 апреля чего ждете? Будет ли нечто судьбоносное?

— Прежде всего хотелось бы, чтобы стратегия нашла понимание у делегатов и избран исполком, с которым президент мог бы ее реализовывать. В ряде стран президенту приходится работать с сенатом или конгрессом, где у него нет большинства. И здесь мы возвращаемся к моменту, что везде необходимо искать баланс интересов. Конечно же, наиболее эффективно идет реализация задач, когда идет полное понимание приоритетов.



Партнеры