МК АвтоВзгляд Охотники.ру WomanHit.ru

Тайный агент полиции оказался под следствием потому, что был слишком сильно засекречен

А вас, Штирлиц, я попрошу раскрыться

В животном мире есть разновидность паразита, который при недостатке пищи может съесть до 95 процентов своего тела. Способна на такое и... наша правоохранительная система. Эта удивительная история про то, как она, сама того не ведая, съела часть себя.

Началось все с мелкой неприятности, в которую попал секретный сотрудник МВД. И коллеги-полицейские наверняка сразу оставили бы его в покое, узнав, кто он. Но именно этого сказать он не мог: работал в самом секретном спецподразделении МВД (в разведке). Сначала с любопытством, а потом с настоящим ужасом он под видом обычного неработающего гражданина наблюдал все происходящее. И только поняв, что шутки кончились и ему светит до 8 лет, разведчик рассекретился по полной программе. Теперь уже к ужасу столичных оперативников, следователей и прокуроров. Чем закончилась эта почти курьезная история — в расследовании спецкора «МК». 

Фото: Геннадий Черкасов

37-летний Максим (имя изменено) — потомственный разведчик. Только в отличие от деда и отца работать пошел в МВД. Мало кто знает, что в полиции есть своя собственная разведка. Долгое время она именовалась 7-м управлением МВД (до этого относилась к НКВД и КГБ), или в просторечии «семеркой». Сами сотрудники называли ее «наружкой». В 1991 году «наружка» получила статус Оперативно-поискового управления МВД России. Всё, чем занимаются эти бойцы невидимого фронта, не просто секретно, а сверхсекретно. Именно потому за всю историю современной России они засветились всего раз — когда вели наружное наблюдение за тогдашним секретарем Совбеза Александром Лебедем. По всем документам, включая страховые, пенсионные, налоговые и пр., разведчики проходят обычно как безработные.

— За кем и как они следят, что входит в их обязанности — все это составляет гостайну, — говорит эксперт «МК», военный юрист Геннадий Савенков. — В их распоряжении есть секретные штаб-квартиры, автомобили со спецпропусками, которые запрещается досматривать сотрудникам ГИБДД, и новейшие технические средства. Вы даже не представляете, насколько все это серьезно! Увидеть в глаза живого сотрудника «семерки» — почти чудо.

И вот это «чудо» сидит передо мной. Задавать вопросы про работу нельзя. Но про жизнь-то можно? Узнаю, что у мужчины четверо детей. Которым теперь светит стать детьми уголовника.

— Есть у меня старенькая машина — 13-летний «Сузуки», — начинает свою печальную повесть Максим. — Задняя крышка багажника проржавела. Я купил другую (но бэушную). Знакомые посоветовали автомастера, дали телефон. Я позвонил ему, некоему Евгению Исаеву, договорились о цене — три тысячи рублей. И я вскоре привез деталь и краску ему в гараж, который он переоборудовал под автомастерскую (в гаражном кооперативе «Строитель»). Было это в мае 2014 года. Он говорит: оставляй, когда будет готово, я тебе перезвоню. Полторы недели он красил, хотя на самом деле там работы от силы на день. Наконец, позвонил. Я приехал за деталью с женой. Она осталась в машине. Захожу в гараж, там трое мужиков кроме самого хозяина. Евгений дает мне крышку, и даже при тусклом свете я вижу, что она не прокрашена. Говорю: что ж ты надел-то? Он кричать стал, мол, я не хочу платить. Смотрю, трое мужиков напряглись. Помню о жене в машине. В общем, плюнул, дал три тыщи, забрал деталь и уехал. При дневном свете глянул на работу и обомлел — краска слезать стала. Я этому Евгению позвонил, мол, как же так, переделывай! Он сначала обещал, потом послал меня и перестал трубку брать. Названивал я ему все лето. Бесполезно. И вот как-то он трубку взял, по звукам я понял, что он в гараже, сунул деталь в машину и к нему помчался. Встретил он меня недобро, хотя я к нему по-хорошему — перекрась, говорю, имей совесть! Стали спорить, он схватил огромные металлические ножницы и пошел на меня. Я спортом занимался (бокс, карате), так что увернулся, ножницы он выронил. Потом помутузили друг друга. Как мужики. Но я его, честное слово, не избивал — иначе он бы в реанимации оказался. Напоследок он крикнул, что посадит меня, что у него какие-то родственники в полиции. Я сел в машину и уехал. На всякий случай потом пошел в травмпункт — взял справку о повреждениях...

Фото: Ева Меркачева

Из показаний потерпевшего Исаева:

«2 сентября 2014 года примерно в 13.00 я ремонтировал автомобиль в лежачем положении. В этот момент в гараж зашел неизвестный мне ранее гражданин, не представился и начал душить. При этом спрашивал: вспомнил ли он его? Я не вспомнил данного гражданина. В какой-то момент я вырвался и встал. Неизвестный подошел и ударил в область головы кулаком. От данного удара упал и потерял сознание... Через некоторое время я вышел из гаража, вызвал полицию и «скорую помощь».

Максим об инциденте хотел забыть, но не вышло. Вскоре ему позвонил оперуполномоченный одного из отделов полиции Зеленограда, некто Иванов. Сказал, мол, в связи с тем, что Евгений попал в больницу, в полицию пришла бумага, и они теперь разбираются.

— Я приехал в отдел, рассказал все как есть, написал заявление, что Евгений на меня первый набросился с ножницами, — продолжает рассказ Максим. — Оперуполномоченный дал понять, что надо с Евгением договориться, и все будет нормально. Иванов и другой сотрудник всё пытались узнать, где я работаю. Я стоял на своем: безработный и точка. Вскоре выяснилось, что Евгений якобы был в больнице аж 21 день со сломанной челюстью. На меня возбудили уголовное дело по статье 330 («самоуправство»).

Комментарий отца потерпевшего Муссы ИСАЕВА:

— Этот обидчик моего сына скрывался сначала от всех, говорил, что он безработный. А потом выяснилось, что он полицейский. Гаишник, наверное. Я бы его своими руками убил, было бы у меня здоровье. Он сына покалечил. Три раза операцию сделали. Челюсть. Сын мой вообще ни при чем: он машину ремонтировал, лежал под ней. А этот вытащил его и начал избивать.

В тот момент по инструкции МВД Максим должен был сообщить о происшествии начальству. Но он этого не сделал. Почему? Он все время поднимал вопрос переработок, маленькой зарплаты и т.д., так что его недолюбливало начальство и он боялся, что этот факт используют как повод для его увольнения. А детей на иждивении, повторюсь, четверо...

В общем, не сказал он ничего. И это была самая большая ошибка. Вскоре Максиму намекнули, что закрыть дело можно за 600 тысяч рублей. Денег не было, да и он никогда не дал бы. Дело чести. Потихоньку обалдевая от всего, что происходило, Максим узнал, что ему уже вменяют… разбой. Потерпевший Исаев заявил, что Максим отобрал ключи и мобильный телефон. Мобильник стоимостью в 2 тысячи рублей, правда, вскоре нашли за забором. Но статья осталась.

Вменить разбой с ущербом всего в 2 тысячи рублей непросто. Но если очень хочется — почему нет?! И засветило разведчику 8 лет тюрьмы. Дело росло и росло, появлялись какие-то новые экспертизы, странные свидетельства. Вот один из примеров. Судя по материалам дела, Максим в течение всего лета потерпевшему не звонил, поскольку распечатка переговоров это не подтверждает. Но в реальности если человек на другом конце трубку не берет, то звонок и не фиксируется. Следствие такой технический нюанс не знает?

Максим слышал, как лепят дела в полиции, но в жизни бы не поверил, что такое может произойти с ним. Следователь Муканова, которая и переквалифицировала дела со ст. 330 УК «Самоуправство» на ст. 162 УК «Разбой», передала материалы в прокуратуру Зеленоградского административного округа для утверждения обвинения. И там со следователем согласились: да, был совершен разбой. Разведчик стал писать жалобы, в том числе в Генпрокуратуру, но оттуда они попадали снова в Зеленоград. Круг замкнулся.

Выхода нет. Максим решился рассказать, где на самом деле работает. Вызвал шок и ненависть. В надежде, что все это неправда, правоохранители послали официальный запрос в то самое секретное подразделение МВД. Получив его, в «семерке» впали в ступор — чтобы их сотрудник оказался в такой мелкой и досадной передряге? Как признаться, что он их? Может, сделать вид, что не знают его вообще? Месяц думали, но в итоге прислали ответ: да, мол, товарищ наш.

Зеленоградский прокурор Андрей Залегин вышел даже посмотреть на Максима, когда тот пришел в очередной раз за правдой. Когда я позвонила Залегину, первое, что он сказал: «С какой целью этим делом интересуетесь? Персональные данные защищены». В этом я и не сомневалась. Главное, что прокурор признался, что припоминает сам случай. Сказал, что жалобу не видел, но если поступит, то будет разбираться.

Поскольку теперь известно, что Максим разведчик, то и дело против него должны рассматривать на другом уровне. Кроме того, должны теперь с учетом вновь открывшихся обстоятельств обвинение перепредъявить. Но оставят в итоге «разбой» или вернут «самоуправство»? А может, вообще самооборона? Вся наша система сама себя поставила в крайне неловкое положение. Если состава преступления не увидят, значит, признают все свои ошибки, сам факт того, что на пустом месте огород городили. Если будут беречь честь мундира и настаивать на «разбое» — покажут суду абсурдность обвинения (ну кто поверит, что потомственный разведчик пошел на ограбление ради телефона?!).

А что же само секретное управление? Оно заступилось за своего человека? — спросите вы. Нет, не заступилось. Более того, когда публикация готовилась в печать, стало известно, что Максима... уволили по статье за порочащее честь мундира поведение. От друзей узнала, что разведчик служил в «горячих точках», имел множество наград... И лично мне не очень понятно, чем он опорочил честь мундира: тем, что врезал нерадивому автомеханику, или тем, что раскрыл себя полицейским, следователям и прокурорам? Если второе, то это весьма печально и характеризует сегодняшнюю реальность. Сегодня секретным быть опасно для жизни. Система, как тот паразит, в случае нехватки пищи сама себя съест...

Получайте вечернюю рассылку лучшего в «МК» - подпишитесь на наш Telegram

Самое интересное

Фотогалерея

Что еще почитать

Видео

В регионах