Количество «кривых и косых» в МВД превысило критическую отметку

Елена Лукьянова
Член Общественной палаты России

На адрес Общественной палаты России пришло письмо от Малахова Андрея Аркадьевича из Владимира.

Читаем:

"...О том, насколько эффективны и реализуемы эти предложения и как сейчас в целом проходит реформирование ведомства, газете ВЗГЛЯД рассказала адвокат, профессор кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, член комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой системы Елена Лукьянова.

ВЗГЛЯД: Елена Анатольевна, проект реформы МВД предусматривает сокращение аппарата ведомства. Во вторник президент поручил провести еще большие сокращения. Как вы относитесь к такой идее?

Елена Лукьянова: Если я не ошибаюсь, сотрудников правоохранительных органов у нас больше миллиона. По сути, на каждые сто человек у нас один милиционер. Не многовато ли? Мы всех их кормим из собственных налогов. Посмотрите, какие жирные морды! Такое ощущение, что треснут скоро! Еще мундиры на них надо шить невероятных размеров, от 60-го и выше. Зачем нам эти лишние чиновники?..."

Кто дал право члену Вашей палаты Е.Лукьяновой в СМИ оскорблять всех сотрудников правоохранительных органов? Я ТРЕБУЮ публичных извинений! И думаю, Вам следует подумать о ее дальнейшем членстве, - в качестве пожелания".

Уважаемый Андрей Аркадьевич!

Вы спрашиваете, кто дал мне право, высказываться о современном состоянии российской правоохранительной системы подобным образом. Даже не просто спрашиваете, а, спрашивая, утверждаете, что я не имею на это права. Увы, я это очень горькое для меня право имею в полном объеме. Кто мне его дал? В первую очередь, знания и почти тридцатилетний стаж в профессии.

Недавно мы всей мощью Общественной палаты пытались помочь возбудить одно уголовное дело. Не о краже булки, и не о хулиганке, а о групповом разбойном нападении с двумя проникающими ранениями в центре Москвы в девять часов вечера около метро. Со всеми необходимыми атрибутами – заявлением потерпевшего, свидетелями, подробным описанием нападавших, которые, даже не убежали, а «не торопясь удалились» (из текста заявления) с места преступления. Дело возбудили только через два месяца, когда 11 декабря молодежь вышла на Манежную площадь. Можно такое преступление через два месяца расследовать? Чисто теоретически – маловероятно, может быть когда-нибудь, в отдаленном будущем при точном совпадении способов и примет. Скорее же всего, это преступление «повесят» на других «разбойников», взятых на месте другого преступления. Для отчетности. Чтоб не «висело». А в центре Москвы будет продолжать действовать банда, и мы даже не сможем отфиксировать, сколько раз еще она будет «не торопясь удаляться» с места разбойного промысла, отставляя за собой горе, боль, страх и неверие в государство, которое в лице сотрудников правоохранительных органов не может или не хочет защищать своих граждан.

Это я Вам только одну маленькую историю рассказала. А у нас таких, и еще более страшных – сотни тысяч ежедневно. В том числе тех, которые проходят через Общественную палату. Знаете, что мне дознаватель по тому делу «втирал»? Что это вовсе и не разбой. Что ранения не проникающие, потому что внутренние органы не задеты. А потерпевшему вообще посоветовал носить с собой нож. Как это квалифицировать с точки зрения действующего права? По-моему, только как преступление против правосудия (ч. 2 ст. 294 УК). Но таковых составов у нас в производстве практически не наблюдается.

Зато за 2010 год по утверждению депутатов Госдумы (См.: http://www.gazeta.ru/politics/2011/04/06_a_3576961.shtml) по ст. 159 УК (мошенничество) прокуратурой без заявления потерпевших и заявленного ущерба выявлено, возбуждено и доведено до суда почти 57 тысяч дел. И еще 23 тысячи по ст. 160 (присвоение и растрата). У таких дел один диагноз – заказные. Это когда к уголовной ответственности, в большинстве случаев коррупционным способом привлекаются заведомо невиновные люди. Потому что у этих составов не может не быть потерпевших и не может не быть ущерба. И еще все это называется коррупцией, потому что действия такого дознавателя и таких прокуроров приходят в категорическое противоречие с целями и задачами органов дознания и органов прокуратуры. То есть налицо конфликт интересов.

А может быть Вам документальную съемку показать, когда сотрудники милиции (тогда еще милиции) по официальному договору во время «боевого» дежурства выезжают на охрану объекта, каковым является игорное заведение в городе Туле? Или еще раз вспомним кадры из супермаркета «Остров» и героя этих кадров майора Евсюкова?

Так что право у меня есть. И еще есть глаза и вопросы моих студентов, которым мне не только надо объяснять, что происходит и как с этим бороться, но еще и делать это таким образом, чтобы они никогда и ни при каких обстоятельствах не пошли на сделку с законом и с собственной совестью.

Другой вопрос, что приведенные Вами мои оценки явно вырваны из контекста (такое иногда бывает в СМИ). Потому что, конечно, не все «кривые и косые». В России всегда были, есть и будут честные и грамотные юристы. И их много. Но их имена звучат реже, потому что они спокойно и добросовестно выполняют свою работу. И жизнь свою отдают, и здоровье. Я сама многих выучила. Но, к сожалению, количество «кривых и косых» превысило критическую отметку, и их коррупционная система не любит честных и профессиональных. Тех, у которых нет конфликта интересов. Эта система выдавливает их любым возможным способом. Вплоть до незаконных увольнений из органов. И уходят, уходят профессионалы… Следователи, прокуроры, судьи, офицеры МВД. Только я одна Вам не менее сотни таких назову. Поэтому я уверена, что, рано или поздно, нам придется кинуть клич: «Профессионалы, вернитесь! Хотя бы ненадолго, на несколько лет. В порядке общественного призыва. Чтобы научить молодежь работать без конфликта интересов».

К сожалению, Вы не написали, кто Вы. Но обидеть мои слова, вырванные из контекста, могли только таких профессионалов. Остальных они не заденут. Им плюй в глаза – все Божья роса. Поэтому – не только простите меня, но и примите самое искреннее уважение, и даже преклонение все те, кому сейчас очень трудно – честные юристы, продолжающие работать в условиях всеобщего недоверия и жесткой критики, со стороны общества. Без вины виноватые, но уверенные в своей правоте и живущие по совести.

Еще раз с уважением,

Доктор юридических наук,
профессор юридического факультета
МГУ им. М.В.Ломоносова, адвокат
Елена Лукьянова