Чайковского уже разыграли

Помпезно открылся главный музыкальный конкурс страны

14.06.2011 в 15:19, просмотров: 4987

Как вы уже слышали, конкурс им. Чайковского (проходящий раз в четыре года) в этот раз, согласно неувядающей моде, разбит на Москву и Питер: здесь соревнуются пианисты и виолончелисты, там – скрипачи и вокалисты. Надеемся, что кушаем этот дуализм первый и последний раз. Итак, к 10 утра музыканты и журналисты побежали в свежеотреставрированный БЗК на жеребьевку – она-то и означает фактическое открытие смотра. Но не тут-то было…

Чайковского уже разыграли
Один из фаворитов конкурса им. Чайковского Александр Лубянцев.

Поскольку на вечерний концерт ждут Путина, с раннего утра весь Никитский бульвар, Кисловские переулки, Большую Никитскую улицу от ТАССа безо всякого предупреждения (естественно!) зачистили от машин. Люди приехали на работу – а тут стоят ДПСники, эвакуаторы, приходится нарезать круги по и без того забитому центру в поисках местечка… cлышали б вы, какими словами люди крыли всё и вся, по счастью, не зная о самом конкурсе. Демократия в действии.

Идем к служебному входу, оккупированному ФСОшниками. Которые тут же создали очередь из матерящейся прессы, поиск фамилии в списках, дайте паспорт, откройте сумку… лично у меня нашли разряженный фотоаппарат-мыльницу. Поскольку он не включался, охранник его просто изъял, заперев в тумбочке. Чего ни вытерпишь ради престижа классической музыки, который должно породить-де второе лицо государства. Хоть бы денег на ремонт органа попросили, и то толк…

В Большом зале уже вовсю готовятся к вечерней трансляции – уборщицы, похожие на гастарбайтеров, протирают от пыли каждое кресло, рабочие сцены поднимают рампу с софитами (тут, кстати, заметил, что дискотечная подсветка, так всех удивившая на презентации БЗК, оказывается, легко отключается и глаз не раздражает). Вывозят новенькие рояли (в этом году «играют» на четырех фирмах – к традиционным Steinway, Yamaha, Kawai, добавилась еще и Fazioli). В конце концов, ректор Соколов пригласил пианистов и виолончелистов на жеребьевку в Малый зал, профессор Бондурянский лично потащил тумбочку из-под стеклянной вазы с бумажками… «С конкурса Чайковского начинается звездная дорога для очень многих музыкантов», – сказал Александр Соколов, – «понятно, что не порядковый номер определяет конечный результат, но волнение всё равно есть».

На сцену поднялся специально приглашенный с Запада большой человек по части организации Ричард Родзинский, и тут началась немного неразбериха. Он стал объявлять участников и их номера не в микрофон, отчего пресса закричала: «Где перевод? Ничего неслышно! Почему опять всё через ж..???». Фотографы кричали телевизионщикам: «Уберите от лиц микрофоны, сбросить бы вас, чертей, со сцены!». Весело, как видите.

Теперь по сути. В этом году в КЧ принимает участие 29 пианистов (30-й – Арсений Аристов не сможет принять участие по семейным обстоятельствам). Европа (если не брать СНГ) почти не представлена. Это уже серьезный минус. 16 участников чисто из России (а то часто бывают русские, выступающие за другие страны). Среди наших в числе наиболее перспективных борцов за места называются Филипп Копачевский, Александр Лубянцев, Александр Романовский, Даниил Трифонов. Традиционно много ребят из Азии, вообще говорят, что Чайковский самый любимый композитор у японцев. Уже пошли гулять слухи о возможном проникновении «мафиозности» в судейство, но раньше времени нагнетать не будем, Родзинский (как и председатель оргкомитета КЧ г-н Гергиев) обещал, что «всё будет абсолютно прозрачно и честно».

Как водится – все хлопают самому нервозному 1-му номеру, его получает наш Станислав Христенко. Филипп Копачевский (неплохой 15-й номер) до выступления принципиально отказывается давать интервью, а вот с обаятельным и остроумным Александром Лубянцевым (третье место на прошлом КЧ) мы чудесно пообщались. Он, оказывается, левша, а к тому же у него четыре родных сестры (две старшие и две младшие) – тоже музыкантши (скрипка, флейта, фоно). Такой семейный подряд я прежде встречал только у знаменитого квинтета сестер Лущевских.

– Что-то я разволновался, ей богу, здесь на жеребьевке, – смеется Александр, – боялся вытянуть не мой номер психологически. Скажем, второй. Даже с первым не всё так паршиво было… А вот мой нынешний 18-й – понравился.

– Саш, не стремно было второй раз на Чайковском участвовать?

– Боялся. Но потом подробно прочитал все регламенты и понял, что стоит в любом случае: тут будут менеджеры. Люди, которые смогут меня увидеть и куда-то пригласить потом. Ведь в чем суть солиста вообще? Чтобы выступать и получать за это деньги. Я и без того, конечно, играю, но хочется больше. Сейчас мне нужен человек, который вел бы по жизни… Ну и место, конечно, не помешает.

– Вы хотите быть в пятерке, в тройке, в двойке?

– В однёрке. Я знаю и Копачевского, и Трифонова… они очень хорошие ребята. Если что-то получат – ничего страшного. Но я хочу победить. Как и все. А потом, возможно, еще поеду (также второй раз) на конкурс в Сиднее в 2012.

– То, что вы левша – не мешало?

– Абсолютно ни на что не влияет – занимаешься себе и занимаешься. Какая разница.

– Удачи!

– Спасибо за пожелания, я тоже за себя буду прямо болеть!

Нас выгоняют из Малого зала, чтоб участники приступили к первым репетициям. Еще стоит упомянуть, что на сайте tchaikovsky-competition.com будет прямая трансляция каждого выступления конкурсанта в 4-7 ракурсах. Причем слушатель сам сможет выбрать один из двух режимов вещания – либо в лайт-версии, либо в Full HD. Однако как сказал замначальника отдела по информтехнологиям Мариинского театра Евгений Барбашин «могут быть проблемы с плеером, он еще в процессе разработки – штука новая, и у компьютеров 3-4-летней давности может возникнуть сложность с распределением звука, со скоростью». Евгений обмолвился, что ранее предполагалось только на интернет-трансляцию потратить сумму в 2 млн. долларов (организация, оборудование), но позже бюджет был урезан.

Во второй тур из 29-ми выйдет 12 человек, в третий – лишь пять. Регламент строгий, участники в боевой готовности, дай бог, чтоб обошлось без «фирменных» скандалов. Во всяком случае, акустику уже вряд ли кто-то охает, с нею всё в порядке.