Как Роман Коппола возил из Москвы в США «Беломор»

«В 1979 году я вез из Москвы олимпийского мишку, а сейчас — матрешку»

15.03.2013 в 19:32, просмотров: 3330

Роман Коппола не просто так носит свою знаменитую фамилию. Средний сын великого Фрэнсиса Форда Копполы и старший брат своей пока более успешной сестры Софии, Роман известен в Голливуде прежде всего как сценарист и соавтор режиссера Уэса Андерсона. Именно написанный для Андерсона сценарий «Королевства полной Луны» получил в прошлом году первую в карьере Романа номинацию на «Оскар». В качестве режиссера он в 2001 году снял абсурдистскую ретрокомедию «Агент Стрекоза» — про то, как режиссер в конце 60-х не может завершить съемки фантастического фильма про будущее из-за запутанных отношений со своей актрисой. Его второй фильм, «Умопомрачительные фантазии Чарли Свона III», тоже про то, как один успешный рекламщик в Калифорнии 70-х оказывается на грани банкротства после болезненного расставания.

Как Роман Коппола возил из Москвы в США «Беломор»
Режиссер Коппола. Фото для прессы: arthouse.ru

— Роман, вы рассказывали, что познакомились с Чарли Шином, сыгравшим главную роль в вашей новой картине, примерно тогда, когда познакомились и ваши родители: на съемках «Апокалипсиса сегодня».

— Все правильно. Тогда нам было по 11 лет. После тех съемок мы исчезли из жизни друг друга почти на тридцать лет, а когда снова встретились — было такое чувство, что мы знали друг друга вечно. Тогда Чарли и сказал мне: «Мы обязательно должны сделать фильм вместе, как когда-то наши отцы». Я запомнил его слова — и вот что из этого получилось.

— Можно сказать, что «Апокалипсис сегодня» стал делом всей жизни для вашего отца, которое далось ему с огромным трудом. А вы наверняка воспринимали эту поездку как затянувшиеся каникулы…

— Да, это правда, те съемки сильно затянулись, отцу приходилось выдерживать давление не только собственного творческого замысла, но и продюсеров. Так что для него это было довольно сложно. У меня же осталось много прекрасных воспоминаний от тех двух или даже больше лет, что мы провели на Филиппинах. Было довольно интересно смотреть на камеры, краны, тележки, массовку — всю ту производственную огневую мощь, которую он развернул в джунглях. Уехать из школы, летать на вертолете. Все это было очень волнительно. Кроме того, что это были восхитительные съемки, нужно понимать, что я тогда был ребенком, а дети в таком возрасте переживают все особенно остро. Филиппины для меня тогда были чем-то вроде России— такой же экзотикой.

— То, что вы снимаете фильмы совершенно в другой стилистике, чем отец, — ваше желание и попытка не повторять его путь в кино?

— Если вы посмотрите его последние фильмы, они все сняты небольшими съемочными группами и без больших бюджетов. Пожалуй, они выглядят так, как будто их снял очень молодой и энергичный автор. Но нет, вы не совсем правы. Мои картины — это отражение моей собственной индивидуальности. Мы все в семье очень разные, но инстинкты, стремление сделать что-то оригинальное в кино, что-то очень личное я, конечно, перенял у отца.

— К слову, о вашей замечательной семье. Герой Стивена Дорффа в ленте «Где-то» Софии Коппола, на которой вы выступили в роли продюсера, если подумать, чем-то похож на персонажа Чарли Шина в вашем фильме. Та же утомленная звезда с запутанной личной жизнью. Только у Софии, несмотря на то, что она женщина, кино получилось более жесткое, в то время как вы обходитесь со своим героем куда более мягко.

— Я могу говорить только о себе. Мои фильмы — это то, как я чувствую, мои инстинкты, импульсы. Я просто делаю свой фильм. Он — отражение того, кто я есть.

— Такие же персонажи, которые не хотят взрослеть, постоянно попадаются и у вашего друга Уэса Андерсона. Может быть, инфантилизм ваших героев — своего рода защита от тяжелой жизни?

— Просто мне нравится писать такие сценарии и снимать такие фильмы. Если вам хочется сравнить их с производством «Уолта Диснея» — ваше право.

— На какой возраст вы себя ощущаете?

— Мне 48, я, что называется, мужчина среднего возраста, но сам я себя ощущаю на 12–13 лет.

— Ваш фильм называют признанием в любви 70-м. Это действительно ваш любимый период в истории Америки?

— Один из. Я также очень люблю 30-е. Золотой век Голливуда, когда сложились многие из тех традиций, которым мы пытаемся следовать до сих пор. А 70-е — время, которое я хорошо помню, потому что застал их ребенком. Это расцвет поп-культуры. Особенно в Калифорнии. Очень яркое время. Время диско.

— Вы рассказывали, что в первый раз попали в Москву еще в 1979 году, как раз когда ваш отец показывал здесь «Апокалипсис сегодня»?

— У меня остались очень теплые воспоминания от той поездки. Я помню, меня постоянно знакомили с какими-то кинематографистами, и все они вели себя со мной очень дружелюбно, особенно когда узнавали, кто мой отец. Мы ходили в гости и у кого-то даже остались до утра. В плане дружелюбия с тех пор Москва никак не изменилась. Чего не скажешь о ее внешнем облике. Когда сейчас я вижу на ваших улицах «Старбакс», у меня такое чувство, будто я не покидал родного города.

— В тот раз вы увезли с собой какой-нибудь сувенир?

— Военные значки, олимпийского мишку и папиросы «Беломорканал». В этот раз я уже сам присутствую как отец — я приехал со своей маленькой дочкой и уже купил для нее матрешку.

— В фильме у вас есть забавная сцена с русскими таксистами, продающими Чарли Шину черную икру, а вместе с ней водку в подарок — и он с удовольствием все это поглощает. А сами вы как относитесь к икре и водке?

— Очень люблю!