Береза как символ Бельканто

«Сомнамбула» в Большом театре

18.03.2013 в 20:25, просмотров: 2733

Попасть на новый спектакль в Большой театр трудно, но все-таки возможно: то какой-нибудь билет в кассу перед самым началом вернут, то, скрепя сердце, приобретешь билетик у спекулянта. Тем более на оперу. Тем более не в первый день показа. И уж тем более на Новую сцену — не столь популярную у гостей столицы, как историческая. Но на «Сомнамбулу» попасть было нельзя. Категорически. И это неудивительно: в гениальной опере Беллини пели настоящие звезды музыкального театра — колоратурное сопрано Лора Клейкомб (Амина) и тенор Колин Ли (Эльвино).

Береза как символ Бельканто

Беллини у нас почти не ставят. И правильно делают: оперы этого итальянского мастера бельканто не просто трудны для исполнения — они сверхъестественно трудны. В этом оперном жанре как нигде срабатывает железный принцип: нет каста — нет спектакля. Постановка, осуществленная в Большом театре итальянским режиссером Пьер-Луиджи Пицци, рассчитана именно на точный и безупречный каст. Стоит поменять классных певцов на посредственностей — спектакль будет обречен на провал.

Режиссура Пицци — нежная, неагрессивная, стопроцентно ориентированная на певцов. Пожалуй, даже с некоторым перебором — поведение главных героев перенасыщено подробностями: мимикой, движением, реакциями. Режиссер заставляет Лору Клейкомб и Колина Ли делать порой весьма неудобные и нетипичные для классической оперы вещи. К примеру, петь лежа на животе. Но они с этим справляются: свои отточенные, технически совершенные колоратуры Клейкомб поет с безупречной интонацией и мощнейшей драматической силой. То же можно сказать и о Колине Ли — обладателе сильного красивого голоса, которому легко давались и высокие ноты, и сложные фиоритуры.

Красива и вполне адекватна содержанию оперы сценография, созданная самим режиссером. Поначалу забавно было видеть русские березки, заменившие собой швейцарские пейзажи, на фоне которых, по идее, разворачивается действие. Но их как-то быстро принимаешь именно потому, что они идеально подходят для столь наивной и чистой истории. И вовсе не деревенского вида пейзане, которые как будто бы сошли с картин французских импрессионистов и русских мирискусников, тоже вполне органично вписались в общий строй спектакля. Отдельно хочется отметить красивейшие костюмы (дизайнером выступил все тот же Пицци): удивительное и смелое сочетание цветов подобрано столь же оригинально, сколь и гармонично.

Исполнители второстепенных ролей не вступили в диссонанс с главными героями. Николай Диденко (граф Рудольф) внес свою струю, создав образ слегка комический, что придало спектаклю особый колорит и избавило его от излишней сентиментальности. Трудновато пришлось молодой певице Нине Минасян (Лиза), но и ее усилия увенчались успехом. Оркестр под управлением Энрике Маццолы показал готовность к исполнению подобных партитур — весьма непростых, несмотря на то, что оркестровые партии классических итальянских опер иронично называли «большой гитарой». Тем не менее в этой партитуре немало «подводных камней», один из которых — прозрачность и ясность звучания, в котором «лажа» любого инструмента тут же вылезет на поверхность. Оркестр избежал серьезных проколов и даже приятно удивил некоторыми соло. В частности, валторновым соло в арии Эльвино, прозвучавшим очень проникновенно и кантиленно.

Радует, что новый оперный спектакль Большого театра — это прежде всего прекрасно исполненное музыкальное произведение. И только одно сомнение закрадывается в умиротворенную душу: споют ли это другие певцы?..