«Ленком» теперь начнется с Богомолова

Чурикова с Каранченцовым тихо спели «Извела меня кручина, подколодная змея...»

08.09.2014 в 15:04, просмотров: 24829

...С десяток-другой фотографов за час до сбора труппы дежурит у служебного входа в «Ленком». Честно — мало какой нынче театр «удостаивается» такой привилегии. И еще бы: по Малой Дмитровке шествуют Инна Чурикова, Александр Збруев, Дмитрий Певцов... да практически весь звездный состав захаровского театра. Разумеется, всем известно, что об открытии 88-го сезона всему миру объявит не Марк Анатольевич, — он в больнице после неудачного падения; собрание торжественно начинает директор Марк Варшавер.

«Ленком» теперь начнется с Богомолова
фото: Кирилл Искольдский

Не обходится, конечно, и без слов сочувствия Александре Захаровой... но лучший подарок Марку Анатольевичу в такой ситуации — достойно начать сезон, выпустить громкую премьеру.

— Дорогие товарищи, здравствуйте! — Говорит директор в микрофон, пытаясь утихомирить телевизионщиков, буквально стеной ставших вокруг Леонида Сергеевича Броневого (он обещал, и он пришел!). — Садитесь, прошу вас, садитесь. От лица Марка Захарова поздравляю всех артистов с новым сезоном — мы открываемся сегодня «Борисом Годуновым». И вообще предстоит много интересного...

Собственно, вечерняя премьера и предопределили некую сиюминутность сбора труппы, который продолжался от силы минут 10-15: необходимо было срочно продолжить репетиции. Что до «Бориса» «кисти» теперь уже штатного ленкомовского режиссера Константина Богомолова, то первым делом на его его афише появилось ограничение «18+», — действо нас ждет поистине фантастическое, например, в спектакль введен «Пушкин, эмигрант, а также и брат его Пушкин, не эмигрант». В этом образе выступит народный артист Виктор Вержбицкий — с этого года тоже штатный актер «Ленкома» (пришел из театра им. Пушкина), о чем Варшавером было громко объявлено всем присутствующим. Зал взорвался аплодисментами.

Кстати, и для самого Богомолова «Борис» будет первой работой теперь на «ленкомовском посту». Ранее Константин уже рассказывал, что самолично предложил Захарову «Годунова», и худрук, перечитав, дал добро на постановку, найдя ее крайне актуальной. Трактовка, понятно, нас ждет несколько непривычная, но на то он и Богомолов, чтобы «вступать в диалог с пьесой Пушкина».

Интересно, что следующая работа Богомолова в «Ленкоме» ожидается на материале Достоевского, но что именно возьмет Константин — пока не уточняется. Марк же Захаров написал пьесу (сценическую версию на произведения и дневники Вениамина Ерофеева) под названием «Вальпургиева ночь», со второй половины сентября будет ставить, просил всех готовиться.

— Этот сезон подарил нам новых артистов, — продолжает директор; кроме Вержбицкого, он называет Татьяну Збруеву, которая пришла в театр после училища, — а еще год плодовит на юбилеи — юбилеев в сезоне аж 25!

Всех, Варшавер, конечно, перечислять не стал, тем более, что в списке на благодарность, вывешенным на служебке его имя значится первым — «35 лет работы в театре». У Елены Шаниной — 40 лет в театре, у Ракова — 30... не это ли настоящая творческая юность? Ну а легендарному Василию Шкилю (зав. музыкальной частью «Ленкома», ветеран Великой отечественной войны) — 60. Весь зал как один встает, чествуя Василия Калиновича.

— Браво, браво! — Кричит вся труппа.

Ровно такой же прием через минуту ожидает и Леонида Броневого... Артисты опять хлопают стоя, — 12-го сентября Леонид Сергеевич выйдет на сцену в образе Фирса в «Вишневом саде».

фото: Кирилл Искольдский

И тут же — в зале появляется еще одна ленкомовская легенда. Как всегда, под ручку с супругой Людмилой Поргиной входит Николай Караченцов. Немножко опирается на палку, но вид бодрый, заинтересованный.

фото: Кирилл Искольдский

— В конце октября на нашей сцене мы отпразднуем 70-летний юбилей Николая Петровича, — подхватывает Варшавер (день рождения 27-го, но чествование пройдет раньше).

Подхожу к Людмиле шепотом — как дела, как лечение?

— Сначала мы с Колей были в Испании полтора месяца, потом в Болгарии — лечение идет по плану. Вчера только вернулись. Коля сильный стал, хорошо ходит, хорошо говорит. А планов — буквально громадье. Вон, завтра улетаем в Благовещенск!

...Анне Большовой вручают награду — теперь она почетный деятель искусств г. Москвы. Теперь — о не творческом: проделан серьезный ремонт, создается переход во внутренний двор, где можно будет хранить декорации; проложены 800 кв. метров вентиляции — на кухне, в буфете... Под занавес слово берет зам. мэра по вопросам социального развития Леонид Печатников:

— Как я стремился сюда в свои молодые годы и, можно сказать, вырос и сформировался на спектаклях «Ленкома». Именно здесь я понял, зачем театру нужен режиссер. А ведь думал так — зачем, раз и так все написано? Но много лет назад мне повезло: успел посмотреть двух «Гамлетов» — одного на Таганке в постановке Любимова, другого — здесь, в режиссуре Тарковского. С тех пор мое отношение к этой профессии поменялось. На иных встречах Марк Захаров постоянно говорил мне — «Мы ничего у вас не просим». А я отвечал — «Наша задача — не столько вам давать, сколько не мешать». По-моему, мы ничем «Ленкому» не мешаем. А еще что сказать?

(Читает четверостишие Пастернака)

Когда строку диктует чувство,

Оно на сцену шлет раба,

И тут кончается искусство,

И дышит почва и судьба.

...На этой высокой ноте все «незадействованные» стали расходиться, но Инна Чурикова с Людмилой Поргиной задержались в зале, расспрашивая друг друга о последних творческих новостях. Напоследок Инна Михайловна погладила по плечу Николая Петровича и вполголоса затянула с ним песню —

То не ветер ветку клонит,

Не дубравушка шумит, —

То мое, мое сердечко стонет,

Как осенний лист дрожит.

Извела меня кручина,

Подколоная змея,

Ты гори, догорай, моя лучина,

Догорю с тобой и я.

Все стоящие вокруг начали подпевать. Караченцову так понравилось эта неожиданная импровизация, что он попросил спеть и второй куплет...

Потом все снова вышли на Дмитровку, а тут вдруг к дверям едва не бежит заслуженный артист Андрей Леонов:

— Как? Вы уже всё? Не может быть! Я на собрание, а вы все, значит, с собрания? И не стыдно?

— Ты предлагаешь всем вернуться и провести еще раз? — Смеются все вокруг.