Третьяковка раскрывает тайны рам

Музей расскажет про «Драгоценные оправы» своих лучших картин

Картинная рама – не только привычный атрибут классического полотна, его продолжение и второе «я». Это феномен, порожденный европейцами века назад. Граница между миром реальным и условным. А в наши дни – концептуальный тренд, исследованием которого заняты многие музеи мира. Не осталась в стороне и Третьяковская галерея – она откликнулась на мировые тенденции масштабным проектом «Драгоценная оправа. Картина и рама. Диалоги», который готовила не один год.

Музей расскажет про «Драгоценные оправы» своих лучших картин

Погружение в «рамочный концепт» начинается уже на подходе к ГТГ: пройдя фонтан «Вдохновение», сложенный из золотых рам к 150-летию музея, вдруг находишь их отражение в Инженерном корпусе. Его арочные проемы превратились в позолоченные рамы картин. Такой дизайн – больше чем приглашение, это эпиграф к выставке. Рамка. Она ведь есть у всего. У картины. Романа. Поведения. Жизни.

Размах проекта столь же монументален как и тема. Экспонаты заняли два этажа Инженерного корпуса, а в постоянной экспозиции некоторые шедевры, например, «Неравный брак» кисти Пукирёва и «Апофеоз войны» Верещагина, получили новые экспликации, рассказывающие о судьбе «супругов» – картины и рамы. Проект «обрамлен» и богатой программой – образовательной, лекционной и дискуссионной. Выпущен детский «путеводитель» по истории рам, увесистый каталог для специалистов и иные издания, свидетельствующие о серьезности темы. Картинная рама – не просто декор, еще и философия. Ее история уходит глубоко в прошлое, в античные времена, где рама использовалась для оформления двери, стены или окна. А в христианском мире становится границей между божественным миром и реальным, чего, между прочим, на востоке не произошло. В светской живописи рама стала «бантиком» полотна – оправой для красоты, изображенной авторов. Выбор рамы вплоть до ХIХ столетия не зависел от автора – да это и не слишком интересовало художника. Только в эпоху романтизма живописцы по-новому сопоставили реальность и искусство, начали создавать особые «наряды» для своих произведений, делая их частью и продолжением картины. В ХХ веке художники вовсе избавляются от рам, тем самым стирая границы между реальным и условным, или создают смысловые рамы. Тот же «Черный квадрат» – темная пустота, обрамленная белоснежным светом, без которого смысл «иконы» ХХ веке был бы совсем не тот.

«Драгоценные оправы» лучших картин Третьяковской галереи

«Драгоценные оправы» лучших картин Третьяковской галереи

Смотрите фотогалерею по теме

Третьяковка изучила все этапы трансформации картинной рамы – от икон до концептуализма, в экспозиции – произведения с ХIII по ХХI вв. Над каждым колдовали реставраторы и искусствоведы, и в результате сделали немало неожиданных открытий. Одно из них связано с иконой «Вход Господень в Иерусалим», которая когда-то была частью барочного иконостаса храма Бориса и Глеба на Арбатской площади, разрушенного в 1930 году. Выяснилось, что под красками ХIХ века скрыт тот же евангельиский сюжет, написанный веком раньше. Сам же иконостас – весь из витых позолоченных рам, и некоторые доски образов являются его частью, то есть вырезаны целиком, вместе с рамой, из единого ствола. Должно быть могучее было древо.

Другое открытие связано с парадным портретом императрицы Елизаветы в аскетичной белесой раме. Это странное сочетание сразу привлекло внимание специалистов, и после долгих изысканий они выяснили, что на самом деле портрет висел либо на потолке, либо на стене в усадьба Отрада, которая сегодня лежит в руинах. Кто-то спас эту картину, переделав настенную панель в раму, и потратил, очевидно, немало времени и сил – некоторые детали оправы оказались сделаны из искусно замаскированной бумаги.

Другая приоткрытая лишь чуть-чуть тайна связана с родом Лермонтовых. На раме портрета неизвестной, который выполнил художником Маковым в 1860 году, обнаружился фамильный герб. При этом массивная деревянная оправа сделала специально для этой картины, так что специалисты предположили, что он незнакомка – родственница великого поэта. Подобных открытий – не мало, ведь ГТГ отреставрировали к проекту целое собрание картинных рам, давно ждавшее своего часа.

Отдельный зал выделен для смысловых рам – работ современных художников. Встречает зрителя самая концептуальная работа художника Олега Кулика: инсталляция, где зритель сам может оказаться внутри рамы и обнаружить там бесконечность из «квадратов» Малевича. Это самое красноречивое объяснение «рамочное концепта», кое только можно было отыскать.