В канун своего юбилея Василий Ливанов рассказал о Карлсоне, Раневской и Пастернаке

Наивный Шерлок Холмс

16.07.2015 в 18:18, просмотров: 8560

Уютная, совсем не пафосная старая дача на Николиной Горе. Ливанов сидит, покуривая тонкие сигареты (а совсем не трубку, он все-таки не Шерлок Холмс!), вспоминает. Да, к его 80 есть что вспомнить. А голос, волшебный голос… Которым говорили Карлсон (ну в полном расцвете сил!), Удав, Гена-крокодил. И не надо смеяться, это тоже его актерская работа на все времена. Но Ливанов еще и пишет, да как! Впрочем, это надо просто читать. А сейчас все-таки дачная хохма от любимого Шерлока: «Еду как-то на машине, смотрю: горшки с туей разгружают для озеленения улицы. А у меня на следующий день — рождение жены. Хэппи бездэй ту ю — подарю ей тую! Остановился: «Мужики, я у вас один горшок увезу?» Они говорят: «Бери, озеленяйся». Подъехал задом и потащил горшок в багажник. Вдруг гаишники: «Вы чем это тут занимаетесь?» Те подняли глаза на меня, услышали — и вдруг сразу, как по команде: «Давайте мы вам поможем». Да, слава артиста — великая вещь!

В канун своего юбилея Василий Ливанов рассказал о Карлсоне, Раневской и Пастернаке

 Ветеран труда и копеечная пенсия

— Василий Борисович, про вас можно сказать «Шерлок Холмс на пенсии»? Или это клевета?

— Я вообще не чувствую себя на пенсии. Знаете, я сделал такую большую глупость, как оказалось. В свое время говорили, что у нас не хватает денег на пенсионеров, и я, когда мне исполнилось 60, решил на пенсию не выходить. Думал, что мои деньги пойдут…

— Помочь хотели?

— Я хотел помочь пенсионерам. А потом информированные люди мне сказали: «Что ты делаешь? Ты думаешь, твои деньги пойдут другим пенсионерам? С твоей стороны это очень наивно». И я в 63 года вышел на пенсию.

— Оформили пенсионную книжку, бесплатный проезд…

— Да, я ветеран труда. И стал исправно получать свою копеечную пенсию.

— И как вам?

— Ну как, на пенсию жить же невозможно.

— Итак, вы не на пенсии, а активно трудящийся гражданин Российской Федерации?

— Да. Мои друзья и коллеги мне говорят, что если рассматривать то, что я сделал за 60 лет в искусстве, это может составить три полноценные биографии.

— А сейчас-то чем занимаетесь?

— Я снялся в двух фильмах телекомпании «Русский час». Фильм о Вильяме Браудере показали по НТВ. Я там ведущий. Это документальное кино. А до этого мы сделали фильм о невиновности Лугового по делу Литвиненко.

— А вы в этом уверены?

— Абсолютно уверен. Я видел все эти материалы, которые вошли в фильм. Ведь Лугового крупнейший специалист, американец, проверил на детекторе лжи и дал заключение, что он никакого отношения к покушению не имеет.

— То есть все врут англичане?

— Врут. Они химичат очень много вокруг этого дела.

— Эх, был бы Шерлок Холмс, он бы сразу разгадал, кто отравил Литвиненко. А если бы вы не были согласны с тем, что Луговой невиновен, то тоже стали бы в этом участвовать?

— Нет, я никогда не делаю то, что мне претит. Никогда не преодолевал себя, чтобы получить какую-то роль.

— Не думаете, что вас вокруг пальца обвели?

— Абсолютно. Здесь все ясно совершенно. Теперь про Вильяма Браудера, о котором мы сняли. Это финансист с криминальным душком. В свое время он и с Березовским был связан.

— Ох, и наивный же вы товарищ! Вот еще у вас был когда-то «Форд Байярд», где вы участвовали. Там уж точно никакой политики не было.

— Да, развеселая была работа на берегах Бискайского залива.

фото: Наталья Мущинкина
На даче на Николиной Горе.

«У меня всю жизнь было желание отцу понравиться»

— Эту дачу, где мы сейчас с вами сидим, получил ваш папа, Борис Николаевич? (Отец, Борис Ливанов, — знаменитый артист МХАТа. — А.М.)

— Нет, он ничего не получал. Дело в том, что мой отец очень близко сдружился с Петром Леонидовичем Капицей, у которого здесь, на Николиной Горе, была дача еще задолго до войны. И мы ездили к нему почти еженедельно. А потом Капица сказал: «Борис, ну что ты мотаешься ко мне, попроси здесь участок. Ты имеешь право по всем своим заслугам и регалиям». Отец попросил, и ему дали вот этот участок. И мы построились через один дом от Капицы.

— И в каком году здесь Ливановы построились?

— В 50-м.

— А вам тогда 15 лет было?

— Да, и я уже табунщик на Московском конном заводе, который здесь находится. На заливном лугу пасутся орловские рысаки: кобылы и жеребята, и я три летних сезона работал табунщиком. Сутки — в седле, сутки — свободен.

— Это вас так воспитывали?

— Наверное. Отец всегда был для меня примером и мужчины, и профессионала. У меня всю жизнь было желание ему понравиться.

— У Бориса Ливанова было замечательное чувство юмора, очень похожее на юмор Фаины Раневской.

— У нас есть письмо от Всеволода Эмильевича Мейерхольда. Он гостил на даче Петра Петровича Кончаловского, они дружили. И вот Мейерхольд пишет: «Боря, я страшно соскучился по твоим парадоксам».

— А это чувство юмора папа на вас испытывал? Разыгрывал в воспитательных целях?

— Он никогда меня не унижал, никогда. И не высмеивал. Он серьезно ко мне относился, я же единственный сын. Отец жил надеждой, что я стану человеком. Не актером, не художником, не писателем, а просто хорошим человеком.

— Когда не стало Бориса Николаевича, вам было 37. То есть он видел уже ваши первые успехи. Вы же еще снялись с ним в «Слепом музыканте».

— Да, но как актера он меня признал после фильма «Коллеги». Его друзья были у нас за столом в доме, и отец сказал за меня слово. Сказал: «Я признаю тебя как актера и уважаю твой образ жизни». Это была высшая похвала.

«Ну, вы можете съесть тарелку горчицы?»

— А вы над собой смеетесь часто?

— Не скажу. Секрет.

— Ну, конечно, должны же быть у Шерлока Холмса свои секреты.

— Я не Шерлок Холмс, я — Василий Ливанов. Ведь после того как я в «Звезде пленительного счастья» был Николаем I, я же не царь.

— Николай — это замечательно, но все-таки не Шерлок Холмс.

— Понимаете, здесь от актера мало что зависит. В этом вопросе решают зрители и критика. Великий итальянский актер Сальвини говорил, что публику убедить очень трудно, а переубедить почти невозможно. Есть серьезные причины такого успеха этой нашей работы с Виталием Соломиным. Авторство картины я приписываю прежде всего нам с Виталиком и гениальному оператору Юрию Векслеру.

— Ну, а в «Собаке Баскервилей» все, даже небольшие роли — попадание сто процентов: и Михалков, и Янковский, и Крючкова, и Адабашьян, и Демидова… А какая там Рина Зеленая — миссис Хадсон!

— Да, я Рину Васильевну очень любил. Она бывала и у нас здесь, на даче. Вот она здесь сидела, вспоминала и пела какие-то шансонетки двадцатых годов. Я так жалею, что не записал ее. Стихи свои, очень смешные, читала. Рина очень любила нашу семью ливановскую, любила и старших, а потом, когда они ушли из жизни, эту любовь перенесла на нас — на Лену, мою жену, на сыновей наших. Рина к нам относилась с огромной нежностью.

— Она вообще была очень трогательной…

— Она замечательный человек. Но могла быть и очень суровой, резкой, была остра на словцо. Могла припечатать будь здоров как. Она абсолютно безупречная актриса, с невероятным чувством материала, который она играет, образа. С потрясающим чувством партнеров. Мы с ней как-то беседовали здесь, на даче, я сказал: «Рина, а сейчас говорят, что для вас надо написать главную роль». — «Да это глупости, — ответила Рина. — Я, Фаня Раневская — мы актрисы эпизода, мы острая приправа к тому, что делается. А для нас писать главную роль… Ну, вы можете съесть тарелку горчицы?»

— То есть у нее еще было и безупречное чувство меры.

— Абсолютно! Во многих проявлениях она была просто идеальной и неподражаемой.

— Она же еще и мультфильмы любила озвучивать, как и вы. «Вовка в тридевятом царстве» — это что-то!

— Она и у меня озвучивала маленького львенка в моем первом мультфильме «Самый-самый».

— Ну а уж Раневская, которая в «Малыше и Карлсоне» озвучила Фрекен Бок!.. Она же больше ни один мультфильм не озвучивала потом.

— Это была личность гигантского масштаба. Сначала входила в дверь ее репутация, а потом она сама. Она согласилась, потому что видела первую серию «Карлсона». И она после нашей работы написала, что мечтает о новой встрече со мной и самые лучшие пожелания… А это дорогого стоит.

— Но последнюю фразу «Карлсона» — «Милый, милый…» — она же отказалась произносить.

— Да, она сказала: «Я уже говорила это в другом фильме!» И поэтому ее уже замечательно сказала Раечка Фречинская, помощник режиссера, подражая Раневской.

С женой Еленой.

…«Рошаль, который живет на крыше»

— Среди ваших мультперсонажей — Карлсон, крокодил Гена, Удав — кто любимый?

— Я больше всего внутренне связан с Карлсоном, потому что я сделал его от характера режиссера Григория Львовича Рошаля. Карлсон — это абсолютный Рошаль. Когда фильм вышел на экраны, он мне прислал открытку с новогодним поздравлением и подписался: «Рошаль, который живет на крыше».

— А помните, как Ия Саввина озвучивала Пятачка в «Винни-Пухе» голосом Беллы Ахмадулиной?

— Знаете, в свое время приезжала в Москву Астрид Линдгрен, и ей сразу показали «Карлсона». Она посмотрела и попросила о встрече со мной. Мы с ней встретились, она мне сказала: «Мой Карлсон должен точно так разговаривать».

— Супер! Но у меня как у телекритика есть там одно любимое место, когда Фрекен Бок так классно издевается над этим ящиком, помните?

— Да, Раневская тогда так и сказала: «Давайте их накажем» — и дальше по тексту: «У меня сейчас будут телевизионные деятели искусств, что я им скажу?» Это вот чистая импровизация.

— Ее?

— Ее и моя. Помните, Карлсон говорит ей: «А я, в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил?» — «Этого добра на телевидении хватает». — «Но я же еще и талантливый!».

— Да, умыли телевизионщиков! Ну а крокодил Гена это по жизни кто?

— Это рафинированный интеллигент.

— Которых вы не любите?

— Почему?

— Нет, крокодилов вы любите. Вы интеллигентов не любите.

— Я не люблю, когда все время муссируется это понятие: интеллигенция, интеллигент…

— Ну а такого, как крокодил Гена, встречали в жизни? Добрейшей души человек.

— Встречал. Таких у нас полно. Действительно, добрейшей души, в отличие от большинства интеллигентов, которые всем недовольны.

— А знаете, в фильме «Приключения Электроника» Весник играл учителя математики, а ходил как Маршак, закидывая руки за спину. Вы тоже любите замечать за людьми какие-то странности?

— Это входит в мою профессию. В нашей актерской школе это называется наблюдение.

— А как вы относитесь к бибисишному Шерлоку Холмсу, которого сыграл Камбербэтч?

— Это никакого отношения к Конан Дойлу не имеет. Это просто берется бренд и переносится в современную жизнь. Классика сейчас существует для того, чтобы ее калечить. У нас режиссеры преподносят прежде всего себя. Чтобы быть соавтором талантливого писателя, надо иметь все-таки определенный масштаб личности.

фото: Наталья Мущинкина

— Бывший муж Мадонны Гай Ричи тоже снял своего Шерлока Холмса.

— Я их не знаю никого. Правда, когда приезжал Гай Ричи в Москву, мне звонили от него, приглашали на ужин. А я сказал, что вообще-то ужинаю с друзьями.

— Ого! Обидели американца — очень патриотично.

— Они сначала мне предложили роль в своем фильме, какого-то сенатора играть, члена парламента. Ну, маленькая роль. Я спрашиваю: «Заплатите-то нормально?» — «Нет, — говорят, — бесплатно». Я говорю: «Бесплатно бывает только сыр в мышеловке».

— Ну а сейчас голосом своим знаменитым что-то озвучиваете под Холмса, и небесплатно, наверное? Кстати, этот голос ваш стал уникальным как раз на съемках «Неотправленного письма», когда вы простудились. Прямо как Владимир Семенович Высоцкий.

— Мы с Володей как-то ехали в поезде из Ленинграда в Москву в одном купе. Пошли в тамбур покурить. А у Володи в это время была идея, он хотел сделать детскую книжку. А я уже выпустил свои сказки, и он очень бурно со мной советовался. Вдруг мы увидели, что дверь в тамбур приоткрыта и молоденькая проводница, блондиночка, открыв рот на нас смотрит. Володя ей: «Ты чего тут?» — «Я таких двух голосов в жизни не слышала», — отвечает она. Она просто обалдела от этого.

Плачущий Пастернак

— К вам сюда на дачу приезжал Пастернак?

— Конечно. Вот помню, он приехал, а отец мне сказал: «Прогони табун, чтобы Борис Леонидович посмотрел». И вот мы развернули табун и по берегу прогнали, а Борис Леонидович стоял на открытой террасе и плакал. Эти летящие кобылы такое на него впечатление произвели… А бывал он у нас очень часто, просто домашний человек, свой абсолютно. Когда я маленький был, меня туда, к взрослым, не пускали. Но однажды мама сказала: «Завтра можешь не ходить в школу». И я остался, слушал, как Пастернак читает стихи.

— И Виталий Соломин к вам сюда приезжал?

— Очень часто. Мы же дружили семьями. Мы как раз познакомились на пробах «Шерлока Холмса». Знаете, в кино можно сыграть любовь не любя. Дружбу сыграть невозможно. Она или есть, или нет, это магия кинематографа. Если есть действительно между партнерами дружеские отношения, это каким-то непостижимым образом скажется на экране. Оказалось, что мы с Виталием совпадаем и во взглядах на жизнь, и на нашу профессию, и на искусство. Это переросло в очень тесную, близкую дружбу между нами. Сдружились наши жены, наши дети. И это продолжалось до последних дней Виташи.

— А как ваш старший сын Боря? Он же уже вышел на свободу, слава Богу.

— У него сейчас договор на новую книгу.

— Он вам рассказывал о своем тюремном опыте?

— Но мы же бывали у него. Он сидел в Россоши, это город под Воронежем. Его освободили условно-досрочно за то, что он работал хорошо. Основал там телестудию «Свеча», они участвовали в конкурсах всероссийских. Он печатался там, в газете колонии, в газете города стихи свои печатал, рассказы. Он талантливый очень. В последние годы остановился на литературном труде. На литературном фестивале «Золотой витязь» Боря получил бронзовый приз за стихи.

— Есть в кого.

— Дай-то Бог.