Последний вальс Сергея Курехина: чего не выдержало сердце гения

Перефразируя название весьма эпической книги «Безумная механика русского рока» о Сергее Курехине, ее автора Александра Кушнира, писателя, продюсера и неутомимого подвижника, можно бы прозвать «безумным летописцем русского рока». Автор десяти увлекательных книг о событиях и персонажах жанра, который в России всегда был «больше, чем просто рок», является обладателем не только уникальных знаний, но и бесценного опыта личного общения с музыкантами, которые не только обрели статус легенд и культ, но за свою богатую на события и творчество жизнь обросли мифами, сказаниями, преданиями.

Последний вальс Сергея Курехина: чего не выдержало сердце гения
Курехин пробует «Утюгон», первый самодельный советский «синтезатор»: кухонный столик с помойки, куда были вбиты гвозди, струны и подвешены старые чугунные утюги – «для звука»

В тексте для читателей «ЗД» по случаю 70-летия Сергея Курехина Кушнир вспоминает факты и обстоятельства, оставшиеся за скобками увлекательных повествований его книг.

Несколько лет назад на Большой Никитской летним вечером в районе Консерватории образовалась стихийная пробка. Толпы людей безуспешно «стреляли» билетики и всячески пытались попасть на необыкновенный концерт. Композитор и дирижер Алексей Айги вместе с симфоническим оркестром исполнял полузабытую музыку Сергея Курехина к кинофильмам, а также концертные боевики ансамбля «Поп-механика». Поскольку Сергей никогда не утруждал себя написанием нот, Айги пришлось мужественно расписывать курехинские партитуры на слух. В итоге огромная работа была проведена не зря — аншлаг, несколько «бисов» и как послевкусие неподдельное воодушевление зрителей. Это историческое действо состоялось 9 июля — в день смерти Капитана, великого русского авангардиста, дерзкого пианиста и бесстрашного революционера от современного искусства. 16 июня 2024 года ему могло бы исполниться семьдесят лет.

Окно в Европу

Начнем с истории, которая произошла более 40 лет назад в Англии. Вопреки «железному занавесу» на лейбле Leo Records тогда вышла пластинка фортепианных импровизаций The Ways of Freedom («Дороги свободы», что, конечно, символическое название) молодого питерского пианиста, которого никто еще не знал, Сергея Курехина. На пластинке, в частности, было написано, что Сергей не несет никакой ответственности за ее появление (что было важной «отмазкой», поскольку в СССР тогда ураганила политическая охранка под устрашающим названием КГБ и от музыканта необходимо было как-то отвести почти неминуемый меч расправы за вольнодумство и «иноагентские» связи. — Прим. «ЗД»).

Формально это было так и не так — катушку с этой записью знакомые француженки вывезли из Ленинграда в Лондон чуть ли не в нижнем белье. А вскоре про этот дебютный альбом уже писали в Англии, Америке, Европе практически все музыкальные и даже немузыкальные издания — от нишевого журнала Down Beat до глобального общественно-политического Time, от респектабельной The New York Times до многотиражно-скандальной The Daily Telegraph. Писали разное, но, главное, писали, что все это очень необычно. В Англии прогрессивные деятели от современной культуры возбудились настолько, что телегигант BBC захотел снять о Курехине целый фильм. Несчастные продюсеры целых полтора года околачивали пороги Министерства культуры и Министерства иностранных дел СССР и, естественно, слышали в ответ: «Курехин? Какой Курехин? Вот у нас есть Союз композиторов… У нас есть Союз писателей… А Курехина у нас никакого нет».

Разумеется, снимать фильм им никто не разрешил. Фильм, однако, был подготовлен, и впоследствии его показали в 72 странах мира. Англичане просто взяли в Лондоне телекамеру по принципу «чем меньше, тем лучше», контрабандой прошли в «Пулково» таможню и под самым носом у трех контор начали подпольно снимать кино про Курехина. На тот момент это был самый быстрый, самый громкий и самый провокационный музыкант Ленинграда, который не сыграл при этом ни одного сольного концерта. Он исполнял или фри-джаз в ансамбле Вапирова, или инди-рок в составе «Аквариума». Но именно Курехин, который уже стоял на пороге создания собственной «Поп-механики», и стал героем 52-минутного фильма под названием «Comrades» («Товарищи»). Ни один из отечественных телеканалов этот фильм впоследствии так и не показал — ни в перестройку, ни даже после нее. Из-за авторских прав, наверное.

Кактусы-мутанты

Курехин родился в Мурманске, а с 18 лет жил в Питере, вплоть до самой смерти. Любопытно, что, когда он в четвертом классе переехал из Москвы, где жили его родственники, в Евпаторию, вся его семья была неистово увлечена коллекционированием. Они собирали подписные издания, редкие марки, пластинки с опереттами, но больше всего коллекционировали кактусы, дружно переписываясь с «братьями по разуму» со всей страны. Своим родственникам в других городах юный Сергей отправлял немного наивные открытки со следующим текстом: «Пишите почаще, а то становится скучно. Нам прислали луковицы гладиолусов… Большое спасибо за марки, которые вы мне прислали. У меня теперь 342 марки и шесть блоков».

Это был важный момент в его эволюции, потому что именно в Евпатории Курехин нашел себя, как ни странно… в алхимии. Все свободное время он скрещивал разные виды кактусов и быстро превратил родительскую квартиру то ли в оранжерею, то ли в полигон. Кактусы стояли везде: в ванной, на кухне, на письменном столе, в спальной комнате — над кроватью и под кроватью. И Сергей ежедневно за ними ухаживал. В итоге то, что Курехин начал творить в 10 лет с остатками живой природы, — эти не поддающиеся никакой логике эксперименты — он вскоре перенес на музыку.

На съемках культовой перестроечной программы Ленинградского ТВ «Музыкальный Ринг»

Наслушавшись через глушилки передач запрещенного «Голоса Америки», Курехин сразу после окончания школы уже прекрасно знал, что такое «свободный джаз» и концертная импровизация. Другими словами, к переезду в Питер и началу сногсшибательной карьеры Сергей был целиком и полностью готов. В 18 лет он начинает выступать как рок-пианист; его первые три группы — «Пост», «Большой железный колокол» и «Гольфстрим» — были командами второго эшелона. Откровенно говоря, ничего интересного там пока не было, но молодой музыкант с сумасшедшей скоростью дышал свободой и набирался необходимого опыта. И вскоре по Питеру поползли слухи, что из Крыма приехал обаятельный, симпатичный парень с абсолютным слухом, который играет быстрее, наглее и громче всех питерских, и он или сумасшедший, или гений. Посовещавшись и узнав, что подпольным образом у него в Англии вышел фортепианный альбом, дружно решили, что гений.

От «Аквариума» до «Поп-механики»

Так случилось, что в 1981 году небезызвестная группа «Аквариум» начинает записывать альбом «Треугольник». И один из друзей как-то сказал Борису Гребенщикову* (признан Минюстом РФ иноагентом): «Слушай, а пригласи-ка ты Курехина, а?» Есть такая пословица — «пустить козла в огород». Приходит в студию Курехин, смотрит по сторонам, кто как играет, и на следующий день говорит Борису Борисовичу*: «Слушай, а ты где этих лохов набрал? Они же играть не умеют, давай я сам всё сделаю». Тут надо напомнить, что «Аквариум» первоначально был тусовкой вышколенных интеллектуалов, которые тусили вокруг культового Театра-студии Эрика Горошевского. У них был свободный английский, они прекрасно знали творчество людей от Ричарда Баха до Боба Дилана и не стеснялись переводить английские тексты на русский. Была беда — они почти не умели играть на инструментах. И тут появляется Курехин, большой умничка, и просто взрывает мозг Гребенщикову (признан иноагентом в РФ)* и показывает, что все может быть совершенно по-другому.

Пиком сотрудничества Курехина с «Аквариумом» стал альбом «Радио Африка», несколько провокационных московских концертов и выступление на Ленрокфесте 1985 года. Вскоре американская туристка и культуртрегер Джоанна Стингрей привозит в Ленинград новейший синтезатор Prophet 2000, и жизнь Сергея резко меняется. У него появляется свой проект, и теперь уже не он «клавишник «Аквариума», а БГ* вместе со своими музыкантами принимает активное участие в его «Поп-механике». Затем в этот оркестр безумной музыки приглашаются участники «Кино», «АукцЫона», артисты Мариинского театра и местные художники-авангардисты. После участия в телепередаче «Музыкальный ринг» Курехин, овеянный народной любовью, выступает весной 1988 года в Спортивно-концертном комплексе, где за три дня собирает аудиторию в 45 000 человек. Никогда со времен «Бубнового валета», «Окон РОСТА» и обэриутов искусство русского авангарда не было поднято на такую недосягаемую высоту. 

Время триумфа

Конец 80-х — начало 90-х годов — время наивысшего пика Курехина. Как признался автору один из друзей Сергея, «он в тот период пил шампанское ведрами». «Поп-механика», исполняя фри-джаз, киномузыку и легкую психоделику в стиле Фрэнка Заппы, исколесила с феерическими концертами половину Европы. Персонально у Курехина состоялся фортепианный тур по Америке, а в Париже он выступал вместе с БГ* перед 70 000 зрителей на концерте «Памяти героев путча» (погибших под гусеницами танков советских путчистов защитников свободной России. — Прим. «ЗД»). 

Вместе с лидером «Аквариума» они устраивают в Ленинграде яркие новогодние хэппенинги, снимаются у Сергея Дебижева в фильме «Два капитана-2» и на новом лейбле «Курицца Рекордс» выпускают «Русский альбом», а также песни Вертинского в исполнении БГ*. Курехин пытается издавать книги и устраивает телевизионную медиа-провокацию под названием «Ленин — гриб». Блестящий импровизатор, он дает множество искрометных интервью, снимается в «Пятом колесе» и передачах «Первого канала», публикует статьи в модном журнале «ОМ».

Параллельно пишет музыку к десяткам кинофильмов — от «Господин оформитель» и «Трагедии в стиле рок» до «Замка» Алексея Балабанова и «Трех сестер» Сергея Соловьева. Немецкая авангардная художница Ребекка Хорн заказала Сергею музыку к кинофильму про Бастера Киттона, в котором был задействован звездный актерский состав — от Джеральдины Чаплин до Дональда Сазерленда. В итоге музыка к этому кинофильму выиграла приз Немецкой гильдии кинематографистов, а за саундтрек к фильму Дмитрия Месхиева «Над темной водой» Курехин получил премию «Большое зеленое яблоко». И когда журналисты поинтересовались творческими планами композитора, он с максимальной серьезностью ответил, что хотел бы поработать с Федерико Феллини.

1984 г. У роддома в Ленинграде с новорожденной дочкой Лизой и женой Настей (справа). По бокам – подруги жены.

Если подводить итоги этих духовных и практических кинопоисков, то по статусу и творческой одаренности с композитором-самоучкой мог сравниться только его духовный гуру Олег Николаевич Каравайчук, написавший музыку примерно к двум сотням кинофильмов. Любопытно, что между собой два композитора общались максимально уважительно, периодически обсуждая какие-то совместные проекты, реализовать которые так и не удалось.

Политика и саркома сердца

С бешеной скоростью двигаясь вперед, Капитан не забывал оглядываться по сторонам. И ему откровенно не нравилась та жизнь, которой начинала жить новая Россия после распада СССР. «Своими злейшими врагами я считаю Ельцина и Собчака», — заявил Сергей в одном из интервью. Его огромное разочарование от псевдокапитализма не давало ему покоя и наталкивало на мысли о переезде всей семьей в Германию. И тут у него происходит внезапное знакомство с Лимоновым и Дугиным — людьми длинной воли, пассионариями и перфекционистами. На некоторое время он увлекается политикой, заводит знакомство с Зюгановым и именует себя «политическим обозревателем». От него отворачиваются многие друзья, и его сердце не выдерживает подобный перепад давления (хотя в итоге «политобозревания» Курехин, наобщавшись с дугиными-зюгановыми, пришел к выводу, что т.н. «русская идея» сама по себе «красивая», но «ее нельзя ни в коем случае воплощать в жизнь». — Прим. «ЗД»). Попав весной 1996 года в больницу, он через два месяца умирает от редчайшей болезни — саркомы сердца. Ему было ровно 42 года.

Через год после смерти Сергея на Мойке, в Доме-музее Пушкина, проводился вечер памяти Курехина. Выступали какие-то барды, литераторы читали стихи про Курехина, звучали воспоминания… Где-то сбоку сидели его приятели: Сергей Дебижев, Сева Гаккель, Тимур Новиков, Африка, Зина Сотина. В какой-то момент конферансье сказал: «А еще тут присутствует гениальный композитор и старинный друг Курехина Олег Каравайчук. Он нам сейчас что-нибудь наверняка сыграет». Где-то сбоку возник контур странного старикашки в темных очках и берете, которому было что вспомнить… Все вокруг кожей почувствовали, что сейчас будет кульминация вечера. Культовый кинокомпозитор минуты две напряженно молчал, а затем негромко произнес: «Ну, играть сегодня я, конечно, ничего не буду. Это понятно. Но что-то я хотел сказать… Сегодня мы вспоминаем Сережу… И, наверное, хорошо, что он всего этого не видит. Эти песни, эти стихи, эти воспоминания… Думаю, если бы Курехин был здесь, он сказал бы, что все это блевотина».

Вместо послесловия

Прошли годы. Курехина и его противоречивое творчество эпизодически вспоминают, но не очень часто, и преимущественно в Санкт-Петербурге, где много лет проводится фестиваль его памяти. Лейбл Solyd Records реставрировал его уникальные концерты на компакт-дисках, Алексей Айги сыграл эти перформансы силами музыкантов «Поп-механики» и симфонического оркестра, в последние годы про творчество Капитана написано несколько книг и снято полдюжины документальных фильмов. Совсем недавно на концерте, посвященном 300-летию Российской академии наук, в Кремле перед несколькими тысячами ученых и профессоров прозвучала визитная карточка Курехина-композитора — инструментальная тема из кинофильма «Господин оформитель». Что совершенно не мешает молодым музыкантам периодически интересоваться на мемориальных мероприятиях у билетерш, стоящих на входе с программками в руках: «Скажите, а Сергей Курехин будет сегодня выступать?»

Титры. Занавес.

*Признан Минюстом РФ иноагентом.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №29299 от 19 июня 2024

Заголовок в газете: Последний вальс Сергея Курехина

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Популярно в соцсетях

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру