Что можно высосать из ягодиц Ксении Раппопорт?

Спецкор “МК” передает из Сочи

Спецкор “МК” передает из Сочи

Конкурс “Кинотавра” стартовал с двух максимально противоположных по духу картин. Это дебютный фильм Анны Фенченко “Пропавший без вести”, перекочевавший в Сочи с программы “Панорама” в Берлинале. И новая картина Сергея Дебижева “Золотое сечение” с Ксенией Раппопорт и Алексеем Серебряковым в главных ролях.

Первый фильм снят на ручную камеру, которая дает крупное зерно на весь экран и смешивает немногочисленные оттенки серого и коричневого в одну цветовую кашу. В это время главный герой, потерявший вместе с домом деньги, вещи и документы, зато получивший статус “их разыскивает милиция”, живет в разбитой ночлежке где-то в глуши и за крышу над головой ворует с огородов картошку.  


До того как заняться кино, любитель Кафки Анна Фенченко упражнялась в режиссуре на съемках “Кукол”. От телепередачи Анна унаследовала тягу к обличению пороков современного общества, но забыла включить в дебютную картину хоть что-нибудь, что бы вызывало улыбку.  

Сергей Дебижев перед просмотром своего фильма предупредил: “Фильм имеет мощное терапевтическое воздействие. Его даже можно использовать в медицинских целях”. За терапевтическое воздействие отвечал Алексей Серебряков, сыгравший персонажа мира бездушной роскоши, фигеющего от количества бабла и неумных людей вокруг. Устав от перепалок с Ренатой Литвиновой, исполнившей роль Демона гламура, Алекс по заданию масонского ордена отправляется в Камбоджу, чтобы вернуть на историческое место статуэтку Золотого Будды, завершив, таким образом, миссию своего деда. В залитых тропическим ливнем джунглях он уже встречает таких демонов, что гламуру и не снилось. Они ядовито кусают за ягодицу Ксению Раппопорт, играющую археолога и дальнюю родственницу Алекса. Рычат тиграми, клацают пастью аллигатора, взрываются минами, поют голосом Гребенщикова и раз в 12 лет открывают коридоры времени. 

— Тайные пружины смысла окружают меня, — произносил как заклинание после просмотра Федор Бондарчук фразу, рефреном повторяющуюся весь фильм. — Я — Морфеус, а Серебряков — Нео. Тайные пружины смысла обволакивают и его.  

— Всех нас, — смеясь, поддержала разговор Ксения Раппопорт.  

— Слушай, пошли отсюда скорее, а то коридоры времени закроются, — закончил Бондарчук и шагнул из-под козырька Зимнего театра в дождь.  

— Было непросто, — рассказывал позже Алексей Серебряков о съемках в Камбодже. — Чужая, нищая страна, чужая культура. Жара. Непонятно, какой комар принесет тебе малярию. А получилось довольно своеобразное зрелище. Мои младшие дети поняли в картине все. Хотя лично я не понял в ней вообще ничего.  

— Сколько дублей ушло на сцену, в которой вы отсасываете яд змеи из укуса на ягодице Ксении Раппопорт?  

— У нас с Ксенией в этом смысле давний опыт. Несколько лет назад в одной картине мне довелось целовать грудь Раппопорт, что я с удовольствием и делал. Так что на съемках “Золотого сечения” я встретил ее ягодицы, как что-то родное и знакомое. Но я понял, что нужно это делать с одного дубля, потому что дальше придется уйти из семьи. (Смеется.)  

— Мы поняли, что это как “В мире животных”, — описывала свое ощущение от съемок Ксения Раппопорт. — И мы в этом фильме не совсем люди.  

Потихоньку продолжается и светская жизнь “Кинотавра”. Один из крупных коньячных домов, приехавший в Сочи в рамках Года Франции в России, устроил ужин, посвященный премьере фильма “Серж Гензбур. Любовь хулигана”. Главной звездой вечера невольно стал Попогребский, который двумя часами ранее успел провести мастер-класс по режиссуре. К Алексею несколько раз со словами восторга подходил Павел Лунгин. Знакомилась и как бы в шутку напрашивалась в следующий фильм Виктория Толстоганова. Делилась положительными впечатлениями и Нонна Гришаева, которая впервые посмотрела картину как раз в Сочи.