Жанна Фриске показала сердце и грудь

Tе кульбиты в постели с Яценко — сами по себе законченное произведение

Tе кульбиты в постели с Яценко — сами по себе законченное произведение
Жанна Фриске, Александр Яценко и Виктория Толстоганова: кинотриумф кинотроицы.

Сцена эта довольно неожиданно врывается в повествование картины, старательно использующей главный сюжетный ход фильма пятнадцатилетней давности “Подозрительные лица” Брайана Сингера. (В нем герой Кевина Спейси как бы иллюстрирует собой истину, лучше всего сформулированную в сериале “Твин Пикс”: “Совы не то, чем кажутся на самом деле”.)  


Настолько неожиданно, что сидевший передо мной на просмотре Алексей Попогребский, как стыдливый пятиклассник, опустил глаза в телефон, когда обнаженная грудь Жанны Фриске заслонила собой весь экран. Хотя стыдиться было нечего. Наоборот, появление в фильме в драматичной роли уставшей от пустой славы актрисы именно Жанны Фриске пошло картине только на пользу.  

Формально главный герой фильма — персонаж Яценко, страдающий сложной формой амнезии, при которой человек помнит исторические факты и не может вспомнить ничего о собственной личности. Но героиня Фриске гораздо глубже.  

В новом фильме она довела образ идеальной женщины, который она, шутя, воплотила в фильме “О чем говорят мужчины”, собственно, до идеала. Снятые под пошловатую музыку, ее кульбиты в постели с Яценко — сами по себе законченное произведение. Хоть оно и повторяет стилистику киноальманаха “Playboy представляет”, что показывали в ночь на субботу по каналу, носящему теперь звание генерального информационного спонсора “Кинотавра”.  

Если отбросить глупые смешки при виде обнаженной знаменитости, то нельзя отрицать тот факт, что тело певицы — намеренно или невольно — давно превратилось в самодостаточный объект российской культуры. И дело не только в количестве ссылок в Интернете на “горячее видео с Жанной Фриске” (которые теперь наконец-то будут вести действительно на горячее видео с Жанной Фриске). 

Решившись на такую сцену, Жанна в каком-то смысле поставила логическую точку в своих давних отношениях с полуобнаженными обложками журналов. Эпизод же, в котором ее героиня объясняет, как она устала слышать комплименты о собственной гениальности, отлично понимая, что ничего гениального она не делает, и вовсе выглядит как крик души. Или как убедительная актерская игра.  

После показа, несмотря на не сходящую с лица улыбку, певица и актриса заметно нервничала.  

— Шикарная сцена! — сыпал комплиментами Камиль Ларин из “Квартета И”.  

— И вы туда же? Я сейчас уйду! — как бы в шутку отвечала Жанна.  

— Нет, серьезно. Смело, очень красиво и совсем не пошло, — успокоила коллегу Нонна Гришаева.  

— У нас был месяц репетиций и почти месяц съемок, — рассказывала чуть позже Жанна в интервью “МК”. — На это время я отказалась от всех своих гастролей.  

— Вам вообще часто предлагают роли в кино?  

— Не очень. Конкретно это предложение пришло на адрес моего помощника, после чего почти месяц пролежало у меня в электронной почте, потому что мне некогда было его прочитать. Но когда я это сделала, поняла, что хочу это сыграть.  

— В какой-то момент фильма ваша героиня говорит, что устала жить не своей жизнью. Вам такое ощущение знакомо?  

— Это же очень хорошо, когда ты сомневаешься в том, что ты делаешь. Со мной это тоже случается. Я живой человек. У меня такое же сердце, я ровно так же чувствую. Могу сомневаться в себе. А могу заплакать, когда меня переполняют эмоции.  

— Вы любите кино?  

— Не могу назвать себя киноманом. А телевизора дома у меня и вовсе нет.  

— Вам нравится то, как вы смотритесь на экране?  

— Мне странно смотреть на себя. Порой кажется, что это вообще все не про меня. Но эта героиня похожа на меня, безусловно.  

А еще в конкурсе наконец-то появилось первое настоящее кино. Это фильм Дмитрия Мамулия “Другое небо”. Родом из Тбилиси, режиссер закончил мастерскую Ираклия Квирикадзе. А после работал с Бакуром Бакурадзе, чей неспешный, страшный и пронзительный фильм “Шультес” был лучшим на “Кинотавре” два года назад. Главный герой “Другого неба” вместе с маленьким сыном отправляется в Москву из своего аула, чтобы найти жену. Фильм Мамулия во многом перекликается с картиной Бакурадзе. Он снова показывает социальные низы столицы. И в отличие от открыточного киноальманаха “Москва, я тебя люблю!” делает это максимально достоверно. Но главное в фильме — все равно люди, молча и достойно принимающие удары судьбы. Живущие в мире, который одновременно утопает в грязи и дотошно рассказывает в эфире федерального канала, как пользоваться марлевой повязкой для профилактики свиного гриппа.