Статистика детской бедности в России поразила

Нищета стала семейной традицией

Почти каждый пятый (23%) ребенок в России живет в семье с доходами ниже прожиточного минимума. Уровень детской бедности почти в два раза превышает общенациональный показатель бедности (12–13% населения).

Нищета стала семейной традицией

Эти данные Росстата еще будут корректироваться — с учетом пандемического кризиса и тех мер финансовой поддержки, которые государство в апреле–мае оказало домохозяйствам с детьми. Но очевидно, что единовременные выплаты в размере 10 тыс. рублей не могли кардинально изменить общую картину: они лишь слегка компенсировали часть утраченных доходов. Речь идет о системной проблеме, и ее разовыми «пожарными» акциями не загасишь.

Самый высокий уровень бедности среди детей, 49,4%, приходится на категорию многодетных семей. Информация Росстата относится к 2018 году, но на сегодняшний день ничего более актуального в нашем распоряжении нет, поскольку такого рода статистика публикуется с задержкой в два года. Так, влияние пандемии на динамику детской бедности можно будет оценить только в 2022-м. Судя по всему, показатели возрастут, но не сильно. Главными пострадавшими от кризиса стали, скорее, работники в возрасте до 30 лет, у которых еще нет ни одного ребенка. Антикризисная политика отечественных властей была направлена в первую очередь на поддержку семей с детьми. А если брать последние годы, социальные трансферты из федерального бюджета шли в основном на решение этой задачи.

В целом же, конечно, картина остается безрадостной. Всплеск детской бедности пришелся на 2015 год, когда доля малоимущих несовершеннолетних увеличилась с 20,7% до 27,4%. Затем число начало снижаться. Но статистика — с одной стороны, вещь лукавая, а с другой — чрезвычайно пестрая и разноплановая.

Можно приводить любые цифры и облекать их в подобающую трактовку. Можно говорить, что государство стремится не допустить роста числа бедных домохозяйств, что оно планомерно осуществляет социальные выплаты, предоставляет льготы, обеспечивает возможность трудоустройства матерей и отдыха детей за счет региональных бюджетов. И в чем-то это будет истиной. Но правда и то, что портрет детской бедности в России не меняется десятилетиями.

Низкие денежные доходы родителей, не превышающие 7,5 тысячи рублей в месяц в среднем на одного члена семьи, — вот в чем уникальность нашей ситуации. С положением дел в развитых странах она несравнима: у нас траты на еду занимают 49% в структуре расходов малоимущих домохозяйств. У нас рождение ребенка автоматически переводит семью в категорию проблемных: ее доходы мгновенно падают ниже прожиточного минимума в 12–13 тыс. рублей. И в этой ловушке она рискует застрять навсегда, со всеми вытекающими последствиями — в виде отсутствия доступа к социальным лифтам, к нормальному образованию и здравоохранению. У нас 21% детей проживает в домохозяйствах, у которых из-за нехватки средств накопилась задолженность по оплате коммунальных услуг, арендной платы или кредитов. А по данным РАНХиГС, каждый десятый ребенок (11,7%) лишен полноценного питания, содержащего мясо, курицу, рыбу хотя бы через день.

«Поскольку, по официальной статистике, у нас медианная зарплата — 35 тысяч рублей, а в реальности огромное количество людей получает на руки 20–25 тысяч, мы и имеем нынешнюю общенациональную историю с детской бедностью, — говорит профессор Финансового университета при Правительстве РФ Алексей Зубец. — Разделите эти цифры, условно, на четырех домочадцев — отца, мать и двух детей, из которых работает только глава семейства, — и все станет ясно».

Конечно, надо повышать детские пособия, надо финансировать их из центрального бюджета. В России этим призваны заниматься регионы, у которых элементарно нет средств. Антикризисные единоразовые выплаты от государства в размере 10 тысяч рублей в какой-то степени смикшировали проблему с падением доходов, но по-хорошему такие деньги следовало бы выдавать на постоянной основе. По словам Зубца, это невозможно по определению: в госказне нет ресурсов, чтобы ежемесячно выплачивать семьям такую сумму на протяжении многих лет, пока ребенку не исполнится 18.

В то же время собеседник «МК» считает, что в обозримой перспективе уровень детской бедности не будет расти. Во-первых, потому, что пандемический кризис ударил по репродуктивным планам россиян, и страну ждет спад рождаемости: количество многодетных семей будет снижаться, а заодно — и малоимущих. Во-вторых, потому, что правительство ни за что не станет повышать размер детских пособий, поскольку ему не нужны лишние рты, потенциальные иждивенцы, которым вполне будет хватать этих денег для повседневных потребностей.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28329 от 5 августа 2020

Заголовок в газете: Бедность не порок, а наследие