Головоломка нефтяных цен

От чего зависит цена бочонка “черного золота”?

08.06.2009 в 16:02, просмотров: 2239
Сегодня цена за баррель нефти является самым важным параметром “здоровья” российской экономики. От нее зависят бюджет страны, курс рубля, уровень безработицы. “ЭВ” решил подсчитать, какие “справедливые” цены за 1 бочонок нефти смогут обеспечить россиянам достойное качество жизни?

  Кризисные скачки

В мире торгуется совсем немного товаров, у которых такой огромный разброс цен. Во время энергетического кризиса 1972—1973 годов стоимость нефти не превышала $2—4 за баррель. Это сильно ударяло по интересам экспортеров. И в 1972 году Алжир первым заговорил о несправедливой цене. Идею поддержали другие добытчики “черного золота”. Через некоторое время их недовольство привело к появлению ОПЕК. В итоге стоимость нефтяного бочонка за короткий период выросла в несколько раз. И в начале 80-х годов ХХ века даже перевалила за отметку в $100.  

Тот первый нефтяной кризис в целом пошел на пользу мировой экономике и энергетике. Кризис дал толчок развитию энергосберегающих технологий. Это привело к тому, что две вечно параллельные кривые — рост ВВП и рост энергопотребления — в соответствии с принципами неэвклидовой геометрии впервые пересеклись. В середине 80-х годов увеличение ВВП опережало прирост использования энергоресурсов. Например, ВВП ФРГ с 1965 по 1985 год вырос в 1,6 раза, а использование энергии упало на 20%. Для того времени это было огромное достижение.  

Очередное резкое падение цен случилось в конце 90-х годов, в 1998 году баррель продавался всего за $9. И затем в течение достаточно длительного периода стоимость нефти была умеренной. В 2005 году — всего $40 за баррель, в начале 2007-го — уже $60 за баррель. А в 2007 году цена достигла рекордной отметки в $147 за баррель. После чего, словно сани бобслея, покатилась вниз.

Отсечь спекулянтов

Возникает впечатление, что цены на нефть живут своей жизнью в отрыве от экономических закономерностей, как та самая кошка, гуляют сами по себе. Между тем это ключевой параметр для формирования бюджетов десятка стран, от него зависит благополучие множества компаний. Выступая на международной энергетической неделе, которая проводилась минувшей осенью в Москве, генсекретарь ОПЕК Абдалла аль-Бадри указал на все увеличившееся влияние спекулянтов на нефтяные котировки.  

По мнению директора Института нефти и газа РАН Анатолия Дмитриевского, современный нефтяной рынок имеет мало общего с его классическим образцом, где цена выводится из соотношения спроса и предложения. Добыча увеличивается при относительно стабильном спросе, а котировки до недавнего времени стремительно росли.  

Сегодня объем сделок по нефтяным фьючерсам во много раз превышает объем сделок по реальным товарным потокам. Это делает рынок неустойчивым. Как только он разогревается фьючерсами, котировки уже определяются перетоками денежных средств.  

В 2003 году конгресс США разрешил доступ средств пенсионных фондов на фьючерсный рынок, что привело к ценовому скачку. Тогда США за счет нефтедолларов развивали свою нефтяную промышленность и им была выгодна высокая стоимость “черного золота”.  

На рынок пришли большие деньги пенсионных фондов, страховых компаний. А бонусы менеджеров этих компаний зависят от их квартальных отчетов. Чем больше прибыль, тем больше премиальные. Поэтому для менеджеров выгодны краткосрочные инвестиции. Между тем освоение нефтяных залежей требует долгосрочных вложений. Возникает противоречие между спекулятивными и стратегическими инвесторами. Спекулянтам чем выше загнана цена, тем лучше, но для инвесторов важен устойчивый долгий спрос. А для этого цены должны быть умеренными. Но отнюдь не маленькими.  

Помимо спекулятивной нагрузки на цены влияет политика. Последствия войны в Ираке, где до сих пор добыча не восстановилась до прежнего уровня, постоянные угрозы США в адрес Ирана, возня вокруг Венесуэлы вызывают нестабильную атмосферу на нефтяном рынке.  

В этих условиях колебание цены будет во многом зависеть от того, как успешно сумеет ОПЕК регулировать рынок. Не случайно, что ее руководство пытается договориться с РФ о координации своих действий. В 80-х годах этого не получилось: тогда СССР, Норвегия и Великобритания отказались участвовать в этом процессе, зато снимали сливки от сокращения добычи картеля. Но сейчас ситуация изменилась: чем ниже будет уровень координации всех экспортеров, тем ниже упадут и цены.

Катастрофы не будет

Что произойдет, если цены упадут, с экономикой России. Согласно расчетам Игоря Башмакова, если они окажутся ниже $70, то дефицит госбюджета возникает в 2014 году, в 2015 году составляет 0,7% от ВВП. При ценах в $50, дефицит госбюджета нас ждет уже в 2010 году, а в 2015 году дорастет до 4% ВВП. При $30 дефицит госбюджета мы получим уже в 2009 году, а в 2015 году он будет равен 10% ВВП.  

Дефицит баланса текущих операций при $70 появляется в 2009 году, при $50 — к 2015 году достигает $200 млрд., при $30 — к этому сроку он уже равен $220 млрд. Курс доллара при $70 в 2010 году — 33 рубля, в 2015-м — 45 рублей. При $50 за баррель доллар будет стоить 38 рублей в 2010 году, в 2015-м — 45 рублей. Рост ВВП при $70 за баррель в 2010 году составит 4,2%, 3,6% — при $50.  

Однако так ли это вредно? По мнению Игоря Башмакова, экономика лишится допинга и будет развиваться по более здоровому сценарию. Чтобы обеспечивать устойчивость мировой экономики и стабильность нефтяного рынка, цена за баррель должна находиться в пределах $60—80: это тот диапазон, который способен устроить и потребителей, и производителей.  

По прогнозу директора Института энергетической стратегии Виталия Бушуева, к 2010 году цены на нефть стабилизируются и начнется новый цикл их роста до $129 за баррель. А вот после 2014 года возможно их существенное падение. Это связано с тем, что благодаря энергосбережению, развитию альтернативных энергетических источников спрос на углеводороды снизится.  

В связи с этим РФ должна успеть создать стратегические резервы “черного золота”. Не надо продавать нефть, если она сильно дешевеет. Когда цена снова пойдет вверх, вот тогда можно и выбросить на рынок товар из этих запасов.

Сказ о справедливости

По мнению вице-премьера Игоря Сечина, справедливая цена — $75 за баррель. Многие инвестпроекты составлены на основе именно таких параметров. Цена на нефть скорее всего не будет дешевой, поскольку нефтяники вынуждены идти на все большие глубины. Если сейчас добыча в мире осуществляется с горизонта 1,5—3 км, то в ближайшее время она опустится до 4—6 км. А чем глубже скважина, тем больше она требует затрат. При увеличении ее глубины в 2 раза расходы возрастают в 3,5—4 раза.  

Начинается освоение арктического шельфа. А установленная на нем платформа стоит в 2—2,5 раза дороже аналогичной установки в Мексиканском заливе. В целом добыча на шельфе в полтора раза дороже, чем на континенте. Если раньше брали легкую нефть, то сейчас все больше тяжелую, вязкую.  

Между тем вопрос о справедливой цене продолжают активно муссировать. Но, как всегда, у каждого свое ее понимание. Когда в 1980 году цена на нефть была $40 за баррель, мало кто мог представить, что в 1998 году она упадет до $10—12 за баррель. Нефть может подорожать и до $150. Но долго на этом пике она не устоит, она может упасть и до $30. Справедливая цена сегодня зависит от многих факторов: курса доллара, издержек производителей, от покупательской способности населения. Поэтому у нее весьма широкий диапазон.  

Считается, что справедливая цена сильно влияет на состояние отрасли. Однако в России парадоксальная связь между ценами на нефть и уровнем ее добычи. Самый большой ее прирост был в период с 2000 по 2004 год, когда она стоила не так уж и дорого. Причем это был результат вложений, сделанных в 1997—1998 годах, когда цифры на ценниках на бочонке с нефтью были самые маленькие. Поэтому вопрос не только в цене, но и в роли государства в отрасли.  

Сегодня российская нефтянка работает на пределе своих возможностей, по сравнению с советским периодом нефтедобыча упала более чем в 2 раза. И наращивание объемов добычи упирается не только в цену. Бизнес сильно беспокоит правовой статус открытых им месторождений. Ему не ясно, присвоит ли государство их себе или оставит компаниям? Такая неуверенность ведет к тому, что нефтяники мало вкладываются в геологоразведку.  

К сожалению, во время высоких цен на нефть государство так и не создало внятную концепцию развития отрасли, нефтяные гиганты не захотели проводить модернизацию своих НПЗ. Поэтому у России падают шансы стать ведущей энергетической державой, зато растут шансы остаться сырьевым придатком ведущих экономик мира.