Талант как по нотам

Екатерина Мечетина: “Нам всю жизнь приходится биться головой об стену!”

В этом году Кремль учредил новую премию Президента РФ молодым деятелям культуры. Ее (а это 2,5 млн. рублей) получили трое: библиотекарь Дарима Базарова, поэтесса Мария Маркова и… наверное, самая красивая пианистка Европы Катя Мечетина. Всегда вне конкуренции. Застаем героиню в Суздале на мастер-классах “Новых имен”.

Екатерина Мечетина: “Нам всю жизнь приходится биться головой об стену!”
фото: www.mechetina.com

— Я лично никаких документов на премию не подавала. Выдвигают члены Совета по культуре. Среди них Денис Мацуев, другие музыканты, которые знают меня не понаслышке. Им надо говорить спасибо.

— Скажите, вы уже заслуженная артистка?

— Пока нет. Это связано с тем, что надо ждать десятилетнего стажа, а у меня формально стаж в филармонии идет с 2001 года. Хотя на сцену выхожу с 5 лет…

— Чем вы сейчас в Суздале занимаетесь?

— Две недели длится Летняя школа: у меня 8 учениц (четверым из них по 10–11 лет), с каждой занимаюсь по 6 раз, а потом они выступят на концерте.

— Вы им не говорите на ушко: “дорогой товарищ, лишь один из двух тысяч станет Катей Мечетиной, а остальные…”.

— Был разговор с одним мальчиком. “Хочу быть либо исполнителем, либо летчиком”, — сказал он. Сыграл. “Знаешь, — ответила ему, — у тебя нет перспектив, честно вынуждена признать, чтоб ты не ломал свою судьбу”. Он пошел думать.

— Жестокая тема. У пианистов либо пан, либо пропал, в оркестр-то не сядешь…

— Да, либо все силы на это бросить, биться головой об стену и в конце концов ее прошибить, либо… сесть концертмейстером (аккомпаниатором) в какую-нибудь музыкальную школу, навсегда забыв об амбициях и карьере. Мальчикам это особенно тяжело.

— Как вам конкурс Чайковского этого года? Вы когда-то участвовали…

— О, была печальная страница в моей биографии в 2002 году: не прошла в финал. Было тяжело и обидно, но руки не опустила. Очень высокий уровень — что говорить, когда такие, как Женя Брахман, во второй тур не проходят… Что до Лубянцева, то слышала его один раз во втором туре по трансляции — увы, он меня как-то не расположил к себе, хотя музыкант талантливый.

— А можно сегодня пианисту сделать карьеру без конкурсов?

— Сейчас начинает назревать тенденция так и делать. Большое значение имеет поддержка крупных музыкальных личностей — Гергиев, Спиваков любят поддерживать молодых. Ведь, во-первых, конкурсы выигрывать очень сложно, а во-вторых, это совершенно не гарантирует удачной концертной жизни.

— Правда ли, что талантливому ребенку категорически нельзя заниматься на пианино — только на рояле?

— Правда. Никаких пианино. А уж тем более цифровых (на них только текст можно выучить). Должен быть акустический рояль — и никаких компромиссов!

— Да, но кабинетный “Бехштейн” стоит 3 млн. рублей.

— Да, это дорого, но старинные скрипки стоят еще дороже. И в магазине их не купишь. Так что если вы видите в 9-летнем ребенке “профориентированность”, целеустремленность…

— А она должна проявиться так рано?

— В музыканте? Обязательно. Иначе он просто не сможет найти в себе мотивацию сидеть часами за инструментом. Заставляют всех. Но кто-то в итоге увлекается сам, а для кого-то это выливается в ненависть к инструменту.

— Фортепиано пока не надоедает? Мне сложно вас представить в образе дирижера…

— Нет-нет, этим совсем не интересуюсь, не в моем характере. Если переключусь на что, так это на педагогику (хотя уже преподаю) или на камерную игру… Но думать об этом не хочу: не наигралась еще!

— Вы никогда не жалели, что выбрали эту профессию?

— Никогда. В качестве фантазии представляла, что могла бы еще делать — например, заниматься языками, пошла бы в иняз. Склонность есть, как и у многих музыкантов, — верно, один раздел мозга за это отвечает.

— А правда, что вы увлекаетесь горными лыжами?

— Каждый год выезжаю в горы и катаюсь недельку… скажем, в Италии. Это может быть опасно, но если ломаешь — то ноги. Хотя, честно, хотелось бы и этого избежать.

— Машину по Москве сами водите? Музыку за рулем слушаете?

— 14 лет как. У меня “Мерседес”. Всегда приятнее, знаете ли, провести два часа в пробке, чем 40 минут на шпильках в метро. Такие у меня “дурные” привычки. Музыку слушаю какую угодно, только не академическую. Начинаю сильно отвлекаться от дороги.

— Какой-то музыкальный сюрприз услышим от вас в ближайшее время?

— Недавно Алексей Рыбников предложил сыграть свою сонату. Это юношеское произведение — дань увлечению додекафонией. Согласилась с удовольствием для расширения кругозора. Это будет в октябре. Она нелегкая… Не буду, разумеется, учить наизусть, это для современной музыки (серийной техники) ни к чему.

— То есть современную музыку играют всегда по нотам?

— Ну конечно. Зачем рисковать? Ведь безумно нервничаешь, боясь на сцене забыть текст. Видела однажды человека, который во время концерта остановился, ушел за кулисы и вернулся с нотами…

— Не кажется ли вам, что современная музыка больше лежит в области арта, нежели классической традиции?

— Это факт. Композиторы всякий раз стараются придумать свою концепцию: кто-то заходит в странные дебри, начиная распиливать скрипки на сцене (это старо и неприятно), а другие идут по нормальному музыкантскому пути, пишут эмоциональную и интересную музыку… Без нее — никуда.