Попали под колеса

Репортер “МК” увидел, как в московском клубе продают наркоту

09.12.2009 в 18:14, просмотров: 14546
Попали под колеса
Это раньше молодежь глотала экстази и “марки” (LSD), чтобы “мультики” посмотреть. У нового поколения новые задачи — ночью “отдохнуть”, а днем на работу выйти свежим как огурчик. Наркобарыги тоже идут в ногу со временем и сбывают “опиум” XXI века.  

Репортер “МК” наведался в один из модных ночных клубов столицы, чтобы узнать, так ли сложно купить и отведать наркотики в популярных местах молодежного досуга.


С моим провожатым мы встретились неподалеку от входа в элитный клуб, куда пускают далеко не всех: у дверей толпится целая очередь желающих. Макс из хорошей семьи, сын состоятельных родителей и студент одного из престижных учебных заведений. На нем марочные джинсы и клубный пиджак. Золотая молодежь не отказывается ни от чего, что может себе позволить…  

— Все умные люди заранее закидываются таблетками и приходят на танцы уже под кайфом. В клубе это делать стремно, могут и замести — тогда, если не успеешь наркоту на пол выбросить или в унитаз смыть, могут и привлечь, — говорит Макс. — Сама-то, надеюсь, не с операми? Этого мне еще не хватало! Папа-то меня из “обезьянника” уже вызволял, а вот любимый клуб после облавы могут и закрыть. Где ж я буду тусоваться?..  

На входе нас придирчиво озирает секьюрити, заглядывает прямо в глаза — не расширены ли зрачки: “Они тех, кто глубоко под кайфом, не пускают, клубу это невыгодно — чел ведь ни пить, ни закидываться не станет”, — шепчет мне на ухо провожатый. При входе у гардероба стоит туман — молодежь колбасится уже здесь.  

— “Белый” — это уже не модно, пивом вонять в лицо тоже не комильфо, — проповедует тем временем Макс. — Я когда-то начинал с травы, после школы мы ходили на районную дискотеку, и там можно было спокойно курить в кабинке туалета — дым стоял коромыслом… Ребята старше меня года на три уже пробовали экстази и LSD — от них крыша едет: галлюцинации, паранойя… А сейчас это кому нужно? Современная молодежь — за отдых и релакс, которые по максимуму сохраняют здоровье... Нет, на печень и нервы, конечно, фены влияют, но куда меньше, чем раньше. Обеспеченные дышат кокаином. Я тоже пробовал — просто снос башки! А секс под этим делом просто невероятен! Но стоит это удовольствие недешево: в клубах — по 6—7 тысяч за грамм, на хате можно и за 4 тысячи через хороших знакомых добыть. Другое дело, что в общественном месте его принимать неудобно: надо в туалет идти, “дорогу насыпать”, свернутой стодолларовой купюрой вдыхать... А трава из клубов давно ушла, ведь даже гашиш дымит с запахом… Только в VIP-зоне постоянным клиентам в некоторых клубах разрешают “дунуть”.  

Выходим на танцпол, где под электронную музыку в тумане развязно двигаются тела. Блаженные улыбки, глаза с поволокой… И каждый ловит кайф сам по себе — даже мальчики с девочками не знакомятся. А ведь большинству нет еще и тридцати…  

— Пиши о том, какая тут дружественная атмосфера! — гонит позитив Макс. — Все друг другу улыбаются. Никто не даст по морде, не дыхнет перегаром… И домогаться не будет — всем и так хорошо! А если увидишь поцелуй — это скорее всего девушка парню таблетку изо рта в рот передает. Или наоборот. Так безопасней — со стороны незаметно. Кстати, вон у тех людей праздник, — показывает Макс на компанию за одним столиком. — Обрати внимание: перед ними несколько закрытых бутылок с выпивкой, а все гости уже в стельку! Делай выводы…  

Барыгу Макс знает в лицо, хотя отоваривался у него всего пару раз. Это неприметный парень в облегающей черной футболке, который периодически обнимается с гостями — и при этом, видимо, передает им таблетки в обмен на деньги.  

— Пойду поздороваюсь, а ты здесь стой — с незнакомкой вряд ли дело выгорит, — мой провожатый подходит к парню, пожимает ему руку и тут же возвращается с добычей. — Нынче они подозрительные пошли — продают только тем, кого знают в лицо. Или по особым рекомендациям. Иначе так любой мент контрольную закупку совершит. А если барыга застремает — не пожалеет, оставит без кайфа. Какой без этого отрыв?..  

Из центра зала мы отходим в укромный уголок, и только там Макс разжимает кулак — на ладошке у него таблетка с нарисованным на ней смайликом.  

— Что за шутки?  

— Да ты хоть знаешь, сколько радости принесет эта таблетка всего за 800 рублей?! — Макс делает вид, что зевает, и закидывает наркотик в рот. — Таких таблеток на основе амфетамина и метамфетамина (фенов, иными словами) — около двух тысяч наименований. На одних изображены значки — марки машин: “Тойоту” глотают для энергии, ускорения, “Мерседес” — чтобы расслабиться и повтыкать. На других нарисованы разные животные: примешь “панду” — и начнешь вести себя как дурашка: скакать, руками размахивать; съешь “тигренка” — и будешь то игривым, то агрессивным, — тем временем Макс уже и сам расплывается в идиотской улыбке. — Ну вот и приход…  

Следующие три часа Макс несет околесицу, сам над ней ржет, пританцовывая на ватных ногах… Наконец, его немного отпускает, и ликбез продолжается:  

— Чем хороши таблетки — они всего несколько часов действуют: то забирают, то отпускают… А утром можно идти на работу и в институт по-трезвому. Экстази и “марки” держат целые сутки, поэтому популярны среди офисных работников — чтобы ночь продержаться и день просидеть у компа, — дальше мы с провожатым направляемся к стойке бара, где он заказывает… чай с сахаром. — Это известный способ: сейчас сосуды расширятся, и меня по новой накроет, — объясняет он.  

В принципе вычислить в клубе наркобарыгу не проблема — здесь все на виду, так что трудно понять: как это продажа наркотиков может укрываться от руководства?

 Говорят, что охранники стараются вычислить ментов под прикрытием и не пускать в клуб от греха подальше. Тем более что ходят на ночные тусовки практически всегда одни и те же лица — новичок сразу кажется подозрительным.  

— Мы и по поведению сразу видим, принимает ли человек наркотики, — рыбак рыбака... — говорит Макс.  

После принятия на грудь обычного чая с сахаром моего знакомого накрывает вновь, однако к четырем утра толпа на танцполе редеет. И тут Макс предлагает мне взять такси и проехать… до другого клуба.  

Это оказывается заведение почти комнатного формата, куда под утро молодежь вваливается толпой. И это уже “сливки” наркоманского общества — свою принадлежность к наркокультуре они не скрывают, а явно пытаются подчеркнуть. Лысые девушки с огромными “тоннелями” в ушах, парни в цветных шапках и с пирсингом в языке, который они демонстрируют каждому встречному. И все тут двигаются без остановки, как на батарейках: без допинга ночь никак не продержаться.  

— Для тех, кто завелся и до рассвета не может остановиться, в Москве давно открылись и процветают несколько таких “дневных клубов”, — объясняет мне Макс, вливаясь в тусовку. — Здесь можно продолжить веселье с 5 утра аж до полудня…  

Так что у нас в столице для полного наркоманского релакса индустрия поставлена на ура.  

Мероприятия, которые проводит по клубам Госнаркоконтроль, гордо называются оперативно-профилактическими. До 2006 года правоохранительные органы, которые выявили в одном из досуговых мест факт продажи наркотиков, имели право обратиться в прокуратуру и лишить по результатам расследования данный клуб лицензии. А за последние три года в столице из-за этого не было закрыто ни одного заведения. Что бы это значило?  

— С одной стороны, если в клубе продают или употребляют наркотики, это не значит, что руководство тут замешано. Так почему их честный бизнес должен страдать? — говорит Мария Луценко, пресс-секретарь УФСКН России по городу Москве. — Обычно во время наших мероприятий дирекция заведений пытается нам помочь всеми силами. Руководству вряд ли выгодно торговать наркотой в собственном клубе — все-таки это действительно легко увидеть. К нам часто поступают наводки как раз от администраторов, если они выявляют подобное движение. А секьюрити пытаются уже по состоянию человека определить, под кайфом он или нет, чтобы оградить от них заведение. Конечно, это непросто, и наркоманы и барыги все равно просачиваются в клубы.  

Как и наш информатор-наркоман, оперативники утверждают, что в основном кайф пытаются и покупать и продавать вне стен клуба: либо на квартирах, либо на “стрелках”, либо неподалеку от заведения.  

— Мы проводим всевозможные мероприятия по задержанию: принимаем наркомана, выясняем, где взял дозу, и потихоньку раскручиваем цепочку купли-продажи зелья, — продолжает Луценко. — Получаем оперативные сведения о перевозке крупных и мелких партий: это либо мелкий курьер — посредник между барыгой и потребителем, либо крупный поставщик, который провозит целую партию “дури” на поезде или в машине. Синтетические — клубные наркотики — к нам едут из Питера, а туда они попадают из-за границы. Хотя лаборатории по их производству выявляем также и в городе на Неве, и в Москве.  

Непосредственно в клубе проще всего поймать тех, кто принес с собой таблетки и планирует “закинуться” прямо на дискотеке.  

— Обычно у нас есть оперативные сведения о том, кто и что продает, мы совершаем контрольную закупку, — говорят в пресс-службе УФСКН. — Иногда с нами работают врачи — они определяют, кто под кайфом… А когда начинается задержание, выключается музыка, загорается свет, а барыгу арестовывают, — все потребители тут же выкидывают из карманов наркоту. На полу после таких мероприятий мы находим и таблетки, и “марки”, и гашиш. Но доказать, что кому принадлежало, невозможно. Часть людей мы все равно задерживаем, обыскиваем и обследуем у врача, хотя за употребление наркотиков статьи нет. Но некоторых наркоманов удается “поставить на учет” и раскрутить на полезные для нас сведения.  

По словам Марии, клубов, где активно продают наркоту, за последние годы стало меньше — если несколько лет назад это было 80 процентов заведений в Москве, то сейчас всего около тридцати.  

— Мы бы не стали утверждать, что “трава” ушла из клубов — часто встречается употребление гашиша, кокаин принимают в элитных местах, а экстази, “марки”, “фены” изначально считаются клубными наркотиками. И мы прекрасно понимаем, что продержаться без них под электронную музыку до утра практически невозможно, — говорит она. — Обычно новичкам предлагают попробовать друзья, и, как правило, первая доза идет бесплатно, что все равно приравнивается к сбыту. Нарики утверждают, что таблетки не так вредны, как героин, и что якобы зависимости от них нет. Но это не так: воздействие и на печень, и на нервную систему не меньшее. Да и на более тяжелые наркотики со временем многие все равно переходят.  

За последние годы поменялось и законодательство: если раньше за сбыт, хранение и перевозку наркотиков предусматривалось разное наказание, сейчас осуждают только в зависимости от размеров дозы — мелкой, крупной и особо крупной. То есть наркоту оценивают на вес.  

— По статье 228 часть 1 срок заключения варьируется от 4 до 20 лет, — говорит Луценко. — Так что, покупая и употребляя наркотики, делясь ими с друзьями, вы рискуете не только своим здоровьем...