Засекреченное дело о взрыве в Магнитогорске: очевидцы разговорились

СК ответил на наш запрос о ходе следствия

27.12.2019 в 12:27, просмотров: 491856

Вся Россия готовится встретить Новый год, но 31 декабря для Магнитогорска — траурная годовщина. В 2018 году в центре города взорвался жилой доме. Из-под завалов извлекли 39 тел. Расследование засекречено. Мы выяснили, почему родители чудом спасенного из-под завалов Вани Фокина хотят уехать из Магнитогорска, кому и зачем понадобилось сохранить полуразрушенный дом, и получили ответ СК на запрос нашего издания по поводу расследования громкого дела.

Засекреченное дело о взрыве в Магнитогорске: очевидцы разговорились
Фото пресс-центра ГУ МЧС России по Челябинской области.

31 декабря страна традиционно настругает тазики оливье, праздничные столы украсит пластиковыми контейнерами с икрой, мандаринами, шампанским. Россияне традиционно залипнут перед телевизором: днем - «Ирония судьбы», по занавес - «Голубой огонек». С наступлением нового года во дворах рванут фейерверки.

Тихо будет только в Магнитогорске. Сегодня – годовщина трагедии.

31 декабря 2018 года в Магнитогорске обрушился подъезд многоквартирного дома на улице Карла Маркса, 164. Официальная версия ЧП – взрыв бытового газа. На совещании членов правительства в январе 2019 Владимир Путин дал поручение признать дом аварийным и снести, а его жильцов расселить. Впоследствии часть жителей выступила против сноса дома, и им разрешили остаться в своих квартирах.

Это все, что мы знаем из официальных источников о той трагедии. Результаты расследования до сих пор не огласили.

Евгений Фокин: «Хотим уехать из города»

Ваня Фокин. Тот самый чудом спасенный из-под завалов 11-месячный мальчик. Ребенок провел под обломками дома больше суток. На улице было минус 30 градусов.

Ваня Фокин.

В отличие от большинства пострадавших, Ольга и Евгений Фокин сразу согласились поговорить. Но разговор не клеился. На каждый вопрос супруги давали лаконичный ответ, иногда ограничивались междометиями. Так и беседовали: вопрос, длинная пауза, оборванная фраза, молчание. Ни эмоций, ни переживаний, ни волнений. Позже мне объяснили: «Что вы хотите от магнитогорцев, там работяги живут. Люди замкнутые – менталитет особый, слов красивых не знают».

Евгений Фокин проходит по делу как потерпевший. Отсюда вывод – его обязаны были знакомить с материалами уголовного дела. С этой темы мы и начали беседу.

- С вас брали подписку о неразглашении?

- Нет.

- Вы сами интересовались ходом дела?

- Нет. Даже не знаю, к кому идти по этому поводу.

- Вас допрашивали?

- В первые дни после случившегося меня допрашивали. Один раз. Потом все. Тишина.

- Вас не беспокоит, что виновные до сих пор не названы?

- Я хочу знать правду, но, думаю, нам никогда не расскажут, что произошло в ту ночь. Выходит, никто не понес наказание.

- Воспоминания о том дне стираются?

- Нет. Я ничего не забыл.

- Расскажите, что помните?

- Во время взрыва я находился на работе. Мне позвонила жена, которой удалось выйти из разрушенного дома. В трубке я услышал: «Дом рухнул». Я сразу приехал.

Пожарные стояли около дома. Ходили и смотрели. Кажется, не понимали, что делать.

- Вас накрыла паника, когда поняли, что под завалами находится ваш сын?

- Паники почему-то не было. Поначалу я просто ждал, когда спасатели приступят к работе. Никаких действий не предпринимал.

В какой-то момент понял, что надо действовать. Подошел к спасателям. Начал оттаскивать камни. Потом отошел подальше, определил на глаз, где может находиться ребенок. Решил сам до сына добраться. Быстро понял, что не получится. Стены могли обрушиться. Обратился к сотрудникам МЧС, указал, где наша квартира. Предложил: «Давайте начнем разгребать, там может быть ребенок». Тогда они позвали старшего. Тот вызвал подкрепление, человек шесть. И вместе мы начали откапывать нишу, чтобы залезть внутрь.

Потом подъехали уже специалисты из Москвы, из других регионов. Меня отстранили от разбора завалов. Я оставил номер телефона, сказал, если понадобится помощью, звоните. Затем долго сидел в штабе. Ждал. Мне позвонили, сказали, что сына нашли. Дальше вы все знаете.

- Через сколько часов после обрушения спасли Ваню?

- Спустя 35 часов. Взрыв произошел рано утром. Сына вытащили на следующий день.

- Сейчас вы далеко живете от взорванного дома?

- В 500 метрах.

- Каждый день проходите мимо?

- Нет, редко. Старюсь обходить дом. Мне неприятно там находится. Оттуда холодом веет. Этот дом – могильник.

- Новое жилье вам быстро предоставили?

- Да. Выдали одним из первых. Мы ведь на особом счету стояли.

- Компенсацию в полном объеме выплатили?

- Да.

- Какая была сумма?

- Сумму не назову. Коммерческая тайна.

- Помощь психолога вам и жене потребовалась?

- Нет. Я сам себе психолог. Жена тоже отказалась от помощи.

- На траурные мероприятия пойдете 31 декабря?

- Я не слышал ничего про мероприятия. Если что-то будет, пойду.

- Новый год как собираетесь отмечать?

- Я работаю 31 декабря. На следующий день, может, символически выпью шампанского с женой. Детям подарки раздадим.

- Как Ваня себя чувствует сейчас?

- У него перелом ноги был, до сих пор до конца не восстановился. Но уже сам ходит. На голове шрам остался. И по ночам он кричит. Раза три за ночь бывает.

- Когда он вырастет, вы ему расскажете о случившемся?

- Конечно, расскажем.

- У вас еще один сын, который спасся. Он вспоминает о том, что пережил?

- Ему сейчас 4 года. Что-то помнит, но уже не говорит об этом.

- Вы с кем-то из пострадавших поддерживаете отношения?

- Нет, не общаюсь. Мы прожили в том доме три года, толком ни с кем не успели познакомиться.

- История спасения Вани Фокина взволновала всю страну, а вот ваши соседи, кажется, затаили на вас обиду после случившегося. Почему?

- Видимо, потому что про нас слишком много говорили, а про тех, кто погиб — молчали.

- Если бы вам предложили хорошую квартиру в том доме, остались бы там?

- Нет, конечно. Мы вообще думаем уехать из города.

- Из-за случившегося?

- Да. Тяжело нам в Магнитогорске.

Ольга Фокина: «Дети отметят праздник, а мы не станем»

Ольга Фокина находилась в квартире, когда обрушился подъезд. Она смогла выбраться из-под обломков вместе со старшим сыном. Женщина не работает. Большую часть времени проводит в больницах, реабилитационных центрах, где восстанавливается ее младший ребенок. О здоровье Вани отчитывается в соцсети: «Ваня пошел, начал бегать. Из-за невропатии большеберцового и малоберцового нервов на ноге, где был перелом, процесс затягивания шел долго. Неправильно ставилась стопа при ходьбе. Даст Бог, нервы восстановятся. Есть участки без волос на голове после синдрома длительного сдавливания. Для восстановления ребенка нужно время и терпение».

Ольга и Евгений Фокины.

- В целом с Ваней все хорошо, - начала разговор Ольга. - Травма ноги сказалась. Реабилитация будет долгой. Нужно лечение.

- Местные власти помогают вам оплачивать лечение?

- С реабилитаций в Челябинске помогли. Ну а теперь мы уже сами вытаскиваем сына.

- Вы забываете постепенно?

- Такое никогда не забудется. Хотя сейчас картинка не стоит ярко перед глазами. Но если начинаю думать, то вспоминаю. Вам, наверное, рассказать надо, как все произошло? Мы жили в «двушке». В ту ночь дети спали со мной в комнате. Я лежала на кровати с закрытыми глазами. Вдруг раздался шум. Проснулась. Смотрю, кругом пыль, плиты лежат, арматура. Старшего ко мне в руки откинуло. Младшего я не нашла. Вышла на улицу. Поначалу не поняла масштаб разрушения. С той стороны, где мы вышли, стена стояла целая. Было ощущение, что комната уцелела. Когда поняла, что младший остался под завалами, впала в ступор.

- Как прошли первые сутки ожидания?

- Я долго стояла в оцепенении около дома. Потом сидела в штабе для пострадавших. Там оставила свои данные. Сказала, что под завалами маленький ребенок. Позвонила на горячую линию, то же самое рассказала. Пока не достали сына, не ела, не пила. Кажется, даже говорить не могла.

- Был момент, когда вы отчаялись?

- Конечно. Ваню искали больше суток. На улице стоял мороз - минус 30.

- Когда первый раз увидели сына после спасения?

- Его сразу в реанимацию отвезли. Нас к нему не пускали. Одни глазом дали посмотреть, когда отвозили в аэропорт, чтобы транспортировать в Москву. Я полетела за ним. Уже в столичной клинике мне разрешили до него дотронуться. Ему ставили обезболивающие. Он не плакал. Только лежал и тихонечко стонал. На лечение ушло полтора месяца. Затем мы вернулись в Магнитогорск.

- Вас удивляет, что многие люди остались жить в том доме?

- Это их решение. Я бы не осталась.

- Рядом с домом разбили сквер. Высадили 39 деревьев в память о погибших. Вы гуляете там с детьми?

- Редко. Хотя парк хороший. Детям там интересно на площадке. Но мне тяжеловато.

Артем Ибрагимов: «СК просил меня не публиковать видео»

Артем Ибрагимов оказался на месте трагедии не случайно. Именно этот человек помог спасателям понять, что происходит внутри разрушенного подъезда. Мужчина принес квадрокоптер, с помощью которого удалось получить картинку.

- Это в Москве, где у спасателей есть нужное оборудование, помощь посторонних людей не требуется, - начал разговор Артем. - У нас провинция. Подобных ЧП Магнитогорск не помнит. Поэтому в первые часы после обрушения, все наши службы находились в растерянности. Я счел своим долгом хоть чем-то помочь ребятам. Принес квадрокоптер.

Волонтер Артем Ибрагимов.

- Что происходило в первые часы около дома?

- В первые часы творился бардак, пока не подъехали ваши спасатели. В Магнитогорске кто есть? Просто пожарные. Как таковой поисково-спасательной службы нет. Помню, около дома собрались пожарные с топориками. Делали, что могли. Наобум лезли в полуразрушенный подъезд, не понимая, разрушится он над ними или нет. Съемки с квадрокоптера прояснили ситуацию внутри. Сотрудники спасательной службы посмотрели видео, проанализировали конструкцию здания и тогда приступили к более продуманным действиям.

- Видео у вас сохранилось?

- Видеоматериал остался. Какие-то съемки крутили на ютубе. Есть то, что никто не видел, кроме меня и следствия. Следственный комитет не просил меня удалять видео, но рекомендовали нигде не публиковать. Там страшные кадры — игрушки, елки и погибшие на кроватях. Люди даже не успели проснуться.

- Сколько дней длились спасательные работы?

- Четыре дня. Хотя можно было сворачиваться раньше. Не было смысла столько дней искать живых. Тяжёлые травмы не оставили людям шансов на выживание.

- Какие моменты врезались вам в память?

- Помню, как откопали одного парня, его придавило плитой. Когда его обнаружили, он еще был живой. Успел назвать имя, фамилию, рассказать, в какой квартире жил. Когда спасатели начали поднимать плиту, он умер мгновенно. Еще помню, что целых тел не осталось от тех погибших, кого доставали последними. Только фрагменты.

- Вас удивляет, что до сих пор не озвучили результатов расследования?

- Вроде кто-то из потерпевших пытался выяснить у следователей хоть какие-то детали расследования. Обращался с этим вопросом в СК. Человеку ответили грубо, мол, не ваше дело, не суйтесь. Дело засекретили.

- Люди поддерживают официальную версию про взрыв газа?

- Большинство в версию с газом не верит. Но никто кричать об этом не станет. Менталитет здесь такой. Тихо будем сидеть. Все равно ничего не добьемся.

- На траурные мероприятия пойдете?

- 31 декабря на молебен пойду и в сквер памяти, где соберется весь Магнитогорск. Свечки зажжем, цветы положим, игрушки. Хотя сами жители разрушенного дома против того, чтобы на годовщину в парке перед их глазами устраивали стихийный мемориал. Но ведь рагедия затронула каждого из нас.

- Считаете, правильно сделали, что разбили парк перед домом, где живут пострадавшие? 39 деревьев всегда будут напоминать им о трагедии, которую многие предпочли бы забыть.

- Сквер сделали шикарный. Не думаю, что кому-то он мешает. А вот мемориальную доску с именами погибших устанавливать не стали – жители дома выступили категорически против. Вообще у нас в городе люди постоянно чем-то недовольны. Магнитогорск вошел в пятерку самых ноющих городов. Чтобы как-то порадовать нас, власти решили построить еще один парк, типа вашего Зарядья. Там ничего не будет напоминать о трагедии.

- Вас не удивляет, что народ решил сохранить дом, где погибли люди?

- Нет. Хотя многие оттуда уехали. Недавно я там был, заметил, что квартиры в крайних подъездах, которые находились рядом с эпицентром взрыва — пустые. Но в целом дом заселен. Туда ведь сейчас переселяют людей из ветхого жилья. Лично я ничего страшного не вижу в этом. Если бы у меня не было квартиры и предоставили там жилье, я бы согласился.

- Вас отблагодарили за помощь спасателям?

- Про меня забыли. Хотя не ради награды я все делал. Но стало обидно. Я ведь около дома все праздники провел. Поэтому спустя время сам отправил письмо в администрацию президента. Подробно изложил, чем занимался в момент трагедии. Чем два дня Кремль распорядился наградить меня. МЧС торжественно вручило мне грамоту.

Грамота волонтеру.

- Выходит, прошлый Новый год вы не отмечали?

- Обращение президента послушал и лег спать. Не до праздника было. Неправильно знать, что земляки лежат под завалами, а ты празднуешь. Трагедия пришла в Магнитогорск не на время, а навсегда. Люди здесь всегда будут помнить о том страшном дне. Тем более, дом находится в центре города, оживленный проспект, все через него на работу на комбинат ездят. Перед глазами стоит.

Роман Поздняков: «Газ в нашем доме оставили»

Через несколько недель после ЧП в сети появилась петиция от магнитогорцев – взорванный дом снести, квартирантов расселить. Президент распорядился выделить пострадавшим новые квартиры. Однако большинство жильцов не согласились с решением Путина. Поняли шум. Роман Поздняков создал группу в Сети, назвал «Мы против расселения». В итоге рухнувшие подъезды снесли, дом сохранили, правда, разделили строение на две части.

Роман Поздняков рассказал, как удалось отстроить многоэтажку.

- Официальную версию следствие озвучили в самом начале – взрыв газа. Дальше все покрыто тайной. В какой квартире произошел взрыв, кто причастен к трагедии – молчок, - говорит Поздняков. - Сам я живу в третьем подъезде, он не пострадал. Рухнул 7 подъезд, позже снесли и восьмой.

- Следствие опрашивало всех соседей?

- Меня не вызывали на допрос.

- Много людей переехали из вашего дома?

- Многие уехали из шестого подъезда, который находился рядом с разрушенным. Остальные соседи почти все остались. Самое интересное, что петицию за расселедние составлял сын одной женщины, которая проживала в нашем доме. Он волновался за психологическое состояние матери, вот и желал ей самого лучшего. В итоге женщина до сих пор живет тут. Видимо, молодой человек поддался панике, сгоряча решил, что правильно расселить дом. Поначалу и правда создавалось впечатление, что смерть рядом прошла — ты ее заметил, а она тебя нет. Со временем тревога улеглась. Народ понял, что дом крепкий, ничего не шатается, по швам не расползается, жить можно.

Квартира в разрушенном доме.

- Помните день взрыва?

- Меня не было дома. Но разбор завалов я застал. Тяжелое зрелище. Но потихоньку все восстановилось. Сейчас в нашем районе красиво — сквер разбили, дом отреставрировали. Стены снаружи покрасили в голубой цвет, нарисовали облака и птиц. Поживее стало. Этот рисунок жильцы согласовывали вместе с администрацией города. Я не присутствовал на тех собраниях. Меня не принципиально, какой рисунок сделают на доме, не важно было - сквер разобьют рядом или часовню построят.

- Но памятную доску с именами погибших жители отказались устанавливать?

- Да, людям было бы тяжело такое напоминание о трагедии. Все отказались. Вообще я сам не сторонник годовщин. Ну прошел год, и что? Это не повод ставить галочку. Слышал, что не все пострадавшие пойдут на службу в храм, многие не придут в сквер памяти на годовщину.

- В вашем доме газ заменили на электроплиты?

- Нет. Оставили газ. Сразу после трагедии к нам приходили газовщики, проверяли все квартиры. Решили, что все отлично, ничего менять не стали. Все соседи согласились.

- Почему жильцы дома ополчились против семьи Фокиных, ребенка которых спасли из-под завалов ?

- Надо благодарить вашего брата журналиста, слишком много внимания вы уделяли этой семье. То, что пацана спасли – чудо, я рад за него. Но когда историю превратили в информационный балаган, это стало раздражать людей. Потерпевших в трагедии оказалось достаточно, но говорили только об одной семье, что и вызвало возмущение. Я в эти дискуссии не вступал. Передо мной стояла одна задача - спасти дом.

После распоряжения Путина расселить всех жильцов я отправился к главе города. Просил дождаться экспертизы, которая доказала бы, что дом не является аварийным. Градоначальник ответил: «Ребята, извините, указание президента не обсуждается. Если дом признают аварийным, вас расселят незамедлительно, если нет — то в течение года. В любом случае, дом снесут». С этого момента я развел бурную деятельность. Собирал подписи, отправлял новые петиции. В итоге нас услышали в Кремле. За сохранение дома выступило огромное количество жильцов.

Квартира в разрушенном доме.

- Кто из родных погибших остался жить в доме?

- В доме осталась женщина, у которой погибла сестра. Их семьи жили в соседних подъездах. Но даже смерть близкого человека не повлияла на ее решение не переезжать. Многие решили остаться, когда улеглись эмоции.

- Поначалу народ жаловался на аварийное состояние здания, говорили, что по стенам пошли трещины.

- Ох уж мне эти трещины. Действительно, после взрыва многие обнаружили трещины на стенах, что вызвало волнение. Эксперты проверили трещины, оказалось, что все они образовались лишь на штукатурке. Сами стены трещинами не пошли. Из шестого подъезда поступали жалобы, что перекосился косяк двери, якобы из-за взрыва произошло смещение. Опять же ничего не подтвердилось. К нам постоянно приезжали комиссии с проверками, эксперты подтвердили – после взрыва никаких изменений не произошло, дом крепкий, ничего не перекосило.

- В сети люди пишут, что лифты у вас плохие?

- Жаловались, что лифты давно не работают. Но это проблема не только нашего дома. К нашему зданию первое время было приковано повышенное внимание, из ЖКХ по первому требованию прибегали. Сейчас внимание пропало. Потому и лифты никто не чинит.

- Разрушенный дом поделили на две части. Нумерацию тоже изменили?

- Сначала хотели поменять нумерацию, а потом оставили один номер на два дома.

- Новый год жители планируют праздновать в этот раз?

- За всех не могу отвечать. Те, кого непосредственно затронула трагедия, вряд ли смогут веселиться. Но большинство магнитогорцев отметят праздник. Ведь даже в прошлом году гибель людей не послужила поводом для отмены Нового года. Помню, в ту ночь на завалах собаки искали людей. Через соцсети просили народ не шуметь, не взрывать петарды, хлопушки, животные на громкие звуки отвлекаются. Тем не менее, находились умники, которых предупреждения не останавливали от взрыва фейерверков.

Квартира в разрушенном доме.

- Жильцов дома волнует, что до сих пор не появились результаты расследования?

- Как вы думаете? Всех это беспокоит. И, чем дольше длится тишина, тем больше появляется домыслов.

«Квартира, которую нам предложили, в ужасном состоянии»

Если старые жильцы разрушенного дома предпочли остаться в своих квартирах, то новые не торопятся заселяться. Лана Шумакова остается в ветхом аварийном жилье. Девушке предложили квартиру в 6 подъезде дома №164 по Карла Маркса. Рядом находился 7 подъезд, где произошел взрыв. Вот как она пояснила свой отказ от этого предложения.

- Мне показали предложенную квартиру, жить там страшно, - Лана показывает фотографии комнат. – Мы написали отказ. Квартиры, которые нам предлагали, находятся в ужасном состоянии, будто после бомбежки. Знаю, многие по этой причине переехали из шестого подъезда. Людей уже сейчас запугивают, мол, не согласитесь на эти квартиры вам выплатят копеечные компенсации, с которыми мы останемся на улице. Мои соседи психологически боятся переезжать в дом, где случилась трагедия. Кто-то сомневается в достоверности экспертизы, которая признала, что дом находится в отличном состоянии. Мы попросили провести там повторную экспертизу. Пока ещё никто из моих соседей не поменял ветхое жилье на квартиры в том доме.

- Почему вас не селят в новостройки?

- В городе есть новостройки, но нам кажется, что администрации важно полностью заселить 164-й дом переселенцами. Самое интересное, что жители взорванного здания ещё уговаривают нас переезжать, твердят, что дом надежный, условия там комфортные, еще сто лет простоит.

- Тот дом, где вы сейчас живете насколько аварийный?

- Износ - 98%. С виду наше здание страшное, но отопление хорошее, вода тоже есть. И менять даже такое жилье на дом с трагической историей никто не хочет. Мы с соседями решили, если вариантов больше на не предоставят, дождемся программы по переселению на 2022 год.

Пока готовился материал, мы отправили несколько вопросов в СК РФ. Поинтересовались, остается ли версия о взрыве газа приоритетной, просили пояснить, чем обусловлены долгие сроки расследования и почему засекретили дело.

Квартира в разрушенном доме.

Ответ пришел незамедлительно: «Ваш запрос, касающийся расследования обстоятельств обрушения подъезда жилого дома в Магнитогорске, рассмотрен в управлении взаимодействия со СМИ. В связи с тем, что расследование по уголовному делу продолжается, предоставление интересующих вас сведений противоречит интересам предварительного расследования (ч. 2 ст. 161 УПК РФ)».

00:57