Столичные гайд-парки умерли, не успев родиться

«МК» выяснил, почему у площадок для свободных митингов оказалась такая незавидная судьба

23.06.2016 в 19:29, просмотров: 5393

...В преддверии осенних выборов в Госдуму площадки московских гайд-парков разбирают между собой политики. Чтобы выйти и высказать свое мнение, записываться приходится аж за месяц: столичные гайд-парки не простаивают ни дня. Да и в день митинга пройти на площадку не так просто: москвичи с транспарантами и плакатами еле-еле влезают на территорию парка. Что, вы ничего про это не слышали?

И не могли услышать. К сожалению, нарисованная нами картина утопична. Мосгордума в декабре 2012 года приняла закон о митингах, согласно которому в столице можно будет без подачи уведомлений проводить митинги на специально отведенных для этого площадках — аналогах лондонского Гайд-парка. Ими стали специальные места в парке «Сокольники» и в парке Горького. Но эти площадки истинному своему смыслу соответствуют только на бумаге. Нет, конечно, по факту точка есть: асфальт, рамки металлоискателя и туалеты — все как надо. Только ни оппозицию, ни хоть каких-нибудь маломальских протестующих туда не заманишь калачом. «МК» попытался разобраться, почему так произошло.

Столичные гайд-парки умерли, не успев родиться
Фото: Agn Moskva

От Ходынки до Болотной

Все знают, что Гайд-парк существует в Лондоне. Но в Москве и до 2013 года были попытки обустроить что-то подобное. При этом организовать своего рода островки свободы в царской России, конечно, было невозможно. Поэтому дореволюционные гайд-парки сильно похожи на наши современные.

— В той или иной форме подобный парк существовал, — рассказывает москвовед Александр Васькин. — Это была Ходынка, знаменитое Ходынское поле. В праздничные дни, например в дни коронаций, там проводились гулянья. Люди приходили с семьями, пели, плясали, им раздавали угощения. Конечно, выступать и говорить было нельзя, да и никому бы в голову не пришло это разрешить.

После 1917 года нашлись политические партии, которые предлагали устроить в Москве полноценный гайд-парк. Называлось несколько мест. Например, партия анархистов заприметила Дворянское собрание — нынешний Дом союзов рядом с Госдумой в Охотном Ряду. Нечто подобное предлагали открыть на той же Ходынке. Еще одна точка — небезызвестный Политехнический музей. В начале прошлого века там гремели выступления левых поэтов.

— Говорят, что в 1917 году в качестве площадки под «свободный микрофон» предлагали Болотную площадь, — продолжает Александр Васькин, — но потом от этой идеи решили отказаться. В первую очередь по историческим причинам: сама идея и суть гайд-парка противоречила истории места. Дело в том, что там долгое время казнили преступников, того же Емельяна Пугачева. И открывать там теперь площадку для политических дебатов было бы нелогично.

Все эти разговоры быстро закончились. Большевики на 70 лет закрыли рот всем любителям высказывать свое мнение. Хотя в 1948 году советский поэт Алексей Недогонов в своем «Послании британскому капралу» попал пальцем в небо: «Я слышал, мечтаете вы/ гайд-парком назвать Сокольники,/ березовый парк Москвы».

«Выглядит он, конечно, классно. Пусть создадут свой гайд-парк»

В 2009 году появились статьи с почти торжественными выпадами: «Президент Дмитрий Медведев пошел навстречу оппозиции». Уступки со стороны главы государства состояли как раз в предложении открыть в Москве гайд-парки по типу лондонского. Медведев тогда отметил, что английская площадка выглядит «классно», и пусть наши чиновники создадут свой гайд-парк, те же самые деревья посадят и так далее. В итоге деревья властям сажать не пришлось — и своих хватает, а других указаний в словах президента не было.

Через четыре года к окончательному открытию гайд-парка в Москве власти подтолкнули массовые протесты, начавшиеся еще в декабре 2011 года и связанные с президентскими выборами и выборами в Госдуму. Точкой отсчета можно считать 4 декабря, начало одиночных пикетов. Дальше движение нарастало как снежный ком.

6 мая 2012 года состоялся печально известный «Марш миллионов». Маршрут — от Калужской до Болотной, как на акции 4 февраля. Число участников опять же разнится: кто-то называет 10 тысяч, а кто-то и все сто. Следующей знаковой точкой в истории московских протестов стал как раз своего рода гайд-парк, но уже больше похожий на настоящий, непричесанный. Речь идет о стихийном лагере на Чистопрудном бульваре у памятника Абаю Кунанбаеву. Лагерь прожил неделю — ранним утром 16 мая его разогнали.

Протесты продолжались и дальше, вплоть до июля 2013 года.

Идею создания гайд-парка начали обсуждать после жалоб жителей на непрекращающиеся митинги: перегружены улицы, постоянные неудобства, нарушается общественный порядок. Тогда для любителей митинговать решили подобрать местечко потише, дабы не мешать обычным гражданам, не радеющим за судьбу страны. Формально такое место разрешили выбрать самим москвичам. В мае 2012 года на сайте Департамента культуры Москвы был дан старт обсуждению возможных площадок для гайд-парка. Среди вариантов: парк «Сокольники», парк Горького, территория спорткомплекса «Лужники», площадка на месте снесенной гостиницы «Россия» в Зарядье и все та же Болотная площадь — самый логичный вариант из предложенных (еще один популярный вариант — «люди имеют право собираться там, где им хочется»). При этом именно Болотная и Зарядье лидировали в интернет-голосовании. Но логика — это тоже не наш стиль. В итоге в Москомархитектуре отметили, что негоже размещать крытые площадки для больших публичных акций в Зарядье среди памятников архитектуры. Этот вариант сняли. Из оставшихся четырех в финале выбрали «Сокольники» и парк Горького.

— Гайд-парк в Лондоне тоже находится вдалеке от городских объектов, — говорит вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. — Он достаточно далеко от парламента, который привлекает к себе протестующих.

И хотя выбор наших площадок обусловлен отнюдь не подражанием английским властям, так развеивается первый миф столичных гайд-парков, в который уверовали многие российские оппозиционеры: место для свободных речей должно находиться в центре города. Другой вопрос, что найти Гайд-парк в Лондоне не составит труда. В отличие от нашего, которого не сыщешь днем с огнем.

«Уголок оратора» в углу парка

И вот 1 мая 2013 года в Москве появились свой Speakers’ Corner, или Уголок оратора, как называется подобная площадка в Лондоне. В парке Горького под гайд-парк отдали бывшую парковку рядом с центральным входом, а в «Сокольниках» митингующих именно что загнали в угол. С царского плеча им достался бывший Зеленый театр где-то в глубине парка. Выделенный участок в 2070 квадратных метров может вместить полторы тысячи человек. Аналогичная территория в парке Горького — две тысячи человек.

Изначально такие цифры — 2 тысячи и 1,5 — вводят в заблуждение: как при таком масштабе акций 2011–2012 годов (около 50–60 тысяч человек) власти решили открыть гайд-парки, вмещающие в 30 раз меньше народу?

фото: Юлия Фербер
Дождливая погода распугала всех активистов гайд-парка в «Сокольниках».

— Надо понимать, для кого изначально создавался гайд-парк, — продолжает Макаркин. — Речь изначально не шла о площадках для проведения массовых митингов и акций. Для этого есть улицы. Концепция гайд-парка предусматривает проведение небольших акций для политического и общественного самовыражения людей. То есть ты можешь притащить табуретку, встать на нее и начать говорить. А люди вокруг могут слушать или не слушать тебя.

Второй миф заключается в самой концепции «гайд-парк для шествий вместо проспекта Академика Сахарова». Как рассказывает политолог, Гайд-парк в Лондоне — для одиночек и никто не подумает даже проводить там многотысячный митинг. Другой вопрос: почему и одиночек в наш Уголок оратора не тянет? Но об этом позже.

А пока, если вы вдруг решили все-таки взять эту табуретку, просто прийти и начать разглагольствовать о чем душа захочет — не получится. По правилам нужно подать заявку не раньше чем за 15 дней до начала мероприятия и не позже чем за 3 дня. Оригинал заявки нужно принести в дирекцию парка. Проводить акции можно с 7 утра до 22 часов, хотя вряд ли вы помешаете белкам в парке, если выйдете ночью. Согласовывают акции любого политического окраса, за исключением экстремистских митингов и, как оказалось, гей-парадов. Вот так и разбивается о суровую реальность третий миф гайд-парка: выступать только по предварительному голосованию с условной свободой слова.

Итак, власть дала «добро»: две площадки открыты, микрофон свободен, можно без опаски и почти без согласования высказывать свое мнение. Кто ринулся в парк? В первую очередь «Московский комсомолец».

Против лифчиков и за свободу пива

Да, мы сделали это. Провели в первый день работы гайд-парков — 1 мая 2013 года — акцию одиноких девушек. Звучит несерьезно, но цель мы преследовали важную: проверить, работают ли площадки гласности. Сразу были видны шероховатости: согласовывали акцию со скрипом, но в целом все удалось, было весело. В этот день в ЦПКиО прошло еще три акции: митинг, посвященный продвижению европейской электронной музыки, акция «Против бытового хамства», а также «Празднование Дня труда в другом контексте». В «Сокольниках» программу сделали некие «Веселые трутни».

Потом, конечно, и более серьезные политические фигуры сделали вид, что заметили открытие площадок: состоялись праздник мороженого с ЛДПР, пикет по вопросу непредоставления земельных участков многодетным семьям, публичная акция в честь дня рождения «величайшего мыслителя современности» Алексея Навального, акция выражения несогласия с политикой системы ЖКХ, флешмоб в поддержку жителей Крыма.

Параллельно в городе одна за другой проходили реальные акции. Среди действительно популярных площадок, на которых, что ни неделя, то митинг, можно указать, например, площадь перед станцией метро «Улица 1905 года». Там проходят митинги валютных ипотечников, митинги обманутых дольщиков, «За зеленую Москву», против взносов за капремонт, против строительного беспредела. Казалось бы, таким активистам самое место именно в гайд-парках. Но нет, они туда не идут.

Один из организаторов подобного мероприятия у станции метро «Улица 1905 года» выбор места объяснил просто: «Никто не поедет в глушь и в парк, а нам нужно привлечь как можно больше внимания».

В итоге на такой непостоянной волне народного внимания площадки просуществовали три года. Точнее, одна площадка. Гайд-парк в ЦПКиО ждала незавидная судьба. Не успел он открыться 1 мая 2013 года, как уже 24-го числа его закрыли: тянули кабель. К 1 июля того же года, на радость всем митингующим, парк открыли. Но ненадолго: в сентябре 2015-го он закрылся — на этот раз до августа текущего года. Причиной стала реконструкция Пушкинской набережной. Позже появилась информация, что переделка набережной закончится к 2018 году: ждать еще активистам и ждать.

— Можно сказать, что закрытие площадки в парке Горького — это своего рода признание властями неудачи проекта, — рассуждает Алексей Макаркин.— Но интересно даже не то, что его закрыли, а то, что это не вызвало никаких протестов. Формат оказался невостребован.

Что же за это время происходило в «Сокольниках»? В среднем в месяц проходило две-три акции. После того как спало эйфорическое ощущение «а мы не хуже, а у нас тоже гласность есть», в парках началось что-то странное.

Действительно, темы некоторых прошедших мероприятий звучали как важные и нужные. Например, «Привлечение внимания органов исполнительной власти, контролирующих органов к проблеме обманутых дольщиков жилого микрорайона «Новокосино-2» (г. Реутов)», «Выражение протеста против утилизации и списания кораблей флотилии детского морского центра им. Петра Великого структурного подразделения ГБОУ ЦВПГВ г. Москвы (ранее МГКЮМРП), увольнения сотрудников детского морского центра», «Привлечение общественного внимания к производству по делу об убийстве Карины Залесовой. Обращение внимания на инциденты детской преступности и подросткового насилия».

И это полный список более-менее серьезных митингов за почти полтора года — с января 2015 до мая 2016 года.

Большинство акций, прошедших за это время, носили весьма специфический характер. Вроде «В честь дня рождения Муаммара Аль-Каддафи, лидера «Великой Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии» или «Протест против изоляции курдского национального лидера Абдуллы Оджалана». Либо слишком общий «День траура и памяти», пикет «За жизнь и здоровье наших детей!».

Некоторые акции брали исключительно названиями: «Обсуждение вопроса о нетерпимости системной коррупции, являющегося следствием узурпации политической системы политическими партиями, что привело к налогам без представительства народа во власти, и о необходимости объединения в целях защиты идеи социальной справедливости под лозунгом — Долой тиранию, нет налогам без представительства народа во власти!».

фото: Наталья Мущинкина
Одним из первых акцию в гайд-парке в парке Горького провел «МК».

В последнее время в парке появилась мода проводить одно и то же мероприятие несколько раз за месяц, а иногда и каждый день. Под Новый год на площадке была «Подготовка собак-терапевтов к новогодним благотворительным мероприятиям в детских домах», позже — «Дадим возможность равного развития детям-инвалидам. Наши меньшие братья помогают социально адаптироваться детям с ограниченными возможностями».

Блошиный рынок с политическим уклоном

…Бравурную музыку духового оркестра слышно еще при входе в парк. По ней площадку и удалось найти: на указателях явно сэкономили. В этот день в гайд-парке в «Сокольниках» проходил фестиваль «Найди старым вещам новых хозяев» — так благозвучно организаторы обозначили то, что всегда называлось блошиным рынком.

— А как вы находите-то эту глушь? — спрашиваю я молодую мамочку с ребенком.

— А мы здесь часто гуляем, вот и заходим иногда. Неместным сложно, я даже, бывает, дорогу подсказываю, как вам сейчас. Вот и площадка.

При входе в парк нет никакой маломальской таблички — на подтекст места намекают только рамки металлоискателя. На тот момент они, конечно, не работали: искать среди любителей старины террористов никто не стал.

Несмотря на сложности топографии, посетителей фестиваля хватало: может, сыграла роль солнечная погода, может, выходной день. Столики с проржавевшими велосипедами и хендмейдовскими украшениями занимали около трети парка: остальная часть одиноко пустовала.

Шла вполне себе обычная торговля: продавали-покупали-торговались. В ходе прогулки между столиков с сережками и монетами так и подмывало спросить: знают ли продавцы старины, в каком, по сути, историческом месте они сегодня расположились?

— Гайд-парк? Парк такой в Англии, там люди гуляют, — на минутку задумавшись, отвечает мне торговка бисквитным фарфором. — А почему в парке торговать нельзя? Можно.

Между тем мысль разместить в гайд-парке торговую площадку — сама по себе интересна. Учитывая, что платить за аренду точки организаторам не надо, стоять можно с утра до вечера, то прибыль очевидна. Остается только ждать митинга «Найдем котлетам новых хозяев» и хватать авоську.

А музыка играла все громче.

— Вы погодите, это их последняя мелодия, сейчас доиграют и уйдут, — успокаивает меня девушка, раскладывающая на столике браслеты и кольца. — Они же с нами вместе выступают, так сказать, приманивают посетителей.

По ее словам, в гайд-парк их привел организатор: раньше они всей компанией торговали на других площадках. И, по сути, продавцам все равно, где раскладывать свое добро. Лишь бы народ шел.

— И что, идет?

— Идут, и даже как-то находят. Хотя я сама не с первого раза на нужную тропинку вышла.

Для девушки гайд-парк — это тоже что-то английское и прогулочное. Никакой политики. Но людей на фестивале еще много, может, хоть кто-то знает, что это за место?

— Гайд-парк... Что-то знакомое, — нахмуривается парень, пытающийся продать мне старый фотоаппарат.

— Это специальная площадка, где можно выступать, говорить что хочешь, — подсказывает ему девчонка за соседним столиком. («Что хочешь» — это, конечно, сильно преувеличено.)

— И вас не смущает: вы здесь стоите, а отношения к политике никакого не имеете? — допытываюсь я.

— Слушайте, — одергивает меня парень. — Место пустое, никого нет, никому не надо. Почему бы не встать? Тем более я вот за мир, а не за всякие политические дрязги. Лучше будем вот велосипеды продавать, чем кричать не пойми что.

Не поспоришь.

Оглянув копошащуюся толпу, я направляюсь к выходу. Перед рамками металлоискателя под вальс танцует красивая пара. Рядом предлагает сфотографироваться мужчина в старом цилиндре. Девочки в белых фартуках советской школьной формы играют в шахматы.

Настоящий оплот российской оппозиции.

«Не будем выступать перед белками в лесу»

В пресс-службах парков и Департамента регионального развития нам ответили, что закрывать или переносить площадки пока не намерены. Тем временем ни системная, ни внесистемная оппозиция брать в расчет площадки не намерена.

— Изначально, когда шла речь об открытии парка, я был противником того, чтобы загонять людей в леса и подвалы, — говорит Андрей Клычков, депутат от КПРФ. — В наш гайд-парк просто не хочется идти. Место для публичных выступлений должно быть таким, чтобы любой человек мог прийти, залезть на ящик и выступать. А у нас дольщиков из Царицына загоняют в Сокольники. Понятно желание властей, чтобы людей никто не слышал и чтобы журналисты не пришли, заблудившись в лесу.

Активисты самых «популярных» сейчас протестов — против строительства, вырубки, сноса — тоже имеют свое мнение насчет площадок. При этом за последние полгода в столице прошло не менее тридцати митингов на градостроительную тематику, ни один из них не провели в гайд-парке.

— Я для себя вижу гайд-парк в каждом районе. Это то самое любимое районное место, где можно выйти на контакт, заявить о проблеме и получить какую-то обратную связь, — говорит защитница парка «Дубки» Лейла. — Я думаю, что все центральные парки как минимум должны быть обустроены по этому принципу.

По мнению Лейлы, народ не ломится в гайд-парк в «Сокольниках» не потому, что он далеко. А потому, что просто не понимает всей идеи проекта.

— С одной стороны, действует запрет на собрание больше трех человек, с другой — развивается концепция гайд-парков, — объясняет активистка. — Возникает некий диссонанс. Надо просто людям давать это прочувствовать. Как только они увидят, что это альтернативная площадка, где можно выступать без согласования, — пойдут.

По мнению Клычкова, сделать гайд-парк нужно на площади Революции или на площади 1905 года. Или же на Болотной, раз уж сама история велит там собираться.

— Можно сказать, что открытие гайд-парка на Болотной — это утопия, — комментирует Макаркин. — В лучшем случае с нашими парками была предпринята попытка предложить такое место, которые было бы не опасно для власти. Что могло быть реально приемлемо для людей? Болотная площадь, «Оккупай Абай» на Чистых прудах. Но ведь на Чистых прудах лагерь мешал местным жителям, и его разогнали. А на Болотной местных жителей нет. Но уж слишком близко к Кремлю. Но такие площадки вызывают у власти четкую ассоциацию с Майданом, с тем, что стоит дать волю — и все откусят.

Только идея разместиться в парке, как оказалось, была провальна уже в зародыше.

— С одной стороны, парки не заинтересовали оппозицию, — поясняет политолог. — С другой — отдыхающим тоже не особо было приятно. Ведь в парк идут за другими целями: что руководству, что москвичам не особо нравилась сама концепция митингов по соседству с нежащимися на солнышке. Для оппозиции вариант неинтересен, для руководства парка напряжен.

Понимали ли это власть имущие, когда подписывали документы и отдавали приказы? Подозреваем, что понимали. Поэтому мысль, что гайд-парки в Москве будут кому-то нужны, — скорее плод фантазии наивных общественников и журналистов. Никому изначально они нужны не были.

— Сейчас другая ситуация, — продолжает Макаркин. — Умеренная оппозиция отшатнулась от подобного формата. Если в 2012-м граждане воспринимали тот же «Окупай Абай» как скорее «страшно, но интересно», то сейчас они бы просто шарахались и боялись, что начнут стрелять. Для большинства повестка 2011 года — это уже история.

Но, по словам политолога, при всей несостоятельности гайд-парков списывать их в утиль еще рано.

Пророчат и повышение пенсионного возраста, и рост налогов, и замораживание заработных плат... Так что тема может снова стать актуальной.