Фотограф в зоопарке: «Секс и роды — самые интересные сюжеты»

«Любимое время для обитателей вольеров— когда расходятся все посетители»

28.02.2019 в 12:37, просмотров: 5137

Работа мечты — понятие для всех разное. Кто-то мечтает уехать в Антарктиду переворачивать пингвинов, кто-то - устроиться смотрителем маяка. Герой нашей рубрики «Люди города» Владимир Романовский кардинально поменял профессию в 60 лет. Он профессионально освоил фото- и видеокамеру и устроился работать в зоопарк. С тех пор больше 20 лет Романовский снимает зверей, птиц и не только — в зоосаде на Пресне живет больше 5000 представителей животного мира.

«МК» расспросил фотографа о том, как найти общий язык с моделями, которые могут быть гораздо капризнее, чем люди. Так же Романовский рассказал о животной ревности, слоновьем педикюре и о посетителях, которые, приходя в зоопарк, нередко ведут себя хуже зверей.

Фотограф в зоопарке: «Секс и роды — самые интересные сюжеты»
Фото: Владимир Романовский.

«Срочно везите из дома обогреватели, звери замерзают»

Мне 82 года, а в зоопарк я устроился, когда мне исполнилось 60. До этого почти всю жизнь я работал в области электричества - был начальником электроцеха, потом главным энергетиком в издательстве «Известия». Работать начальником - это тяжелый труд. У меня было шесть объектов по Москве, за которые я нес ответственность, причем, вплоть до уголовной. Что это значит? Уборщица заденет какой-нибудь провод мокрой тряпкой, ее ударит током. А накажут меня. Я ходил как по лезвию ножа, такая ответственность меня угнетала. Мечтал сменить работу.

А жена моя на протяжении многих десятков лет работала в зоопарке. В то время — в конце 90-х - она трудилась секретарем директора. Им нужен был человек, который будет снимать животных на видео для архивов, вести летопись. И этим человеком стал я. В 97-м году я уволился из издательства, но на пенсию не вышел, а принес трудовую книжку в зоопарк.

До этого в зоосад я ходил редко и только как посетитель. Особого впечатления животные на меня никогда не производили. Например, в детстве я приходил сюда лишь ради того, чтобы потом мама купила мне вкусное вафельное мороженое. Оно продавалось только в зоопарке, мы садились на скамейку и ели его. Звери меня не интересовали, только мороженое. Да и впечатление от зоопарка было гнетущее - грязные клетки с жуткими решетками.

Потом уже жена познакомила меня с внутренней жизнью зоопарка поближе. Я узнал, что сотрудники носятся с этими животными, как с детьми, все свободное время им посвящают. Помню, была середина 70-х, в Москве адские морозы. Ляле — жене - звонят в 3 часа ночи. Авария в зоопарке! Отключилось теплоснабжение, батареи стоят холодные, звери замерзают на глазах! Все, кто мог, примчались спасать животных. Ляля стала обзванивать всех сотрудников - нужно было срочно везти обогреватели. И мы, конечно, свой, домашний тоже отдали.

Владимир Романовский.

Моя должность называется «инженер по фото и видеосъемке». Причем я не был профессиональным видеооператором. Когда-то покупал камеру «Спорт-2», снимал на юге наш с женой отдых. Мне нужно было освоить это дело на новом уровне, я очень этого хотел и – справился! Купил камеру Canon и стал на нее снимать животных, всех подряд. Моей основной задачей было запечатлеть их так, чтобы переплюнуть телевидение. Позже мне выделили фотоаппарат Nikon. Фотографией я увлекался с детства, так что в зоопарке с удовольствием вернулся к этому увлечению.

«Красный волк разбил мне лоб»

Сначала мне казалось, что снимать животных проще простого. Но почти сразу стало понятно, что это не так — с ними надо находить контакт, учиться их понимать. Они ведут себя как люди. Могут быть не в духе, капризничать, просто повернуться к тебе спиной и уйти.

Оказалось, что должность фотографа в зоопарке может быть и травмоопасной. На новой территории стояли вольеры, в которых жили черные вороны. Смотрю - один ворон прямо позирует на камеру, ходит так важно. Я просунул объектив в ячейку и начал с удовольствием ворона снимать. А они, оказываются, на пару работали. Пока я снимал одного, другой незаметно подобрался сбоку и как клюнет прямо в объектив! На 100 долларов я тогда «налетел», царапина получилась жуткая, пришлось в ремонт отдавать. Я очень обозлился на этого ворона. А он доволен был: как же, отогнал дурака.

Красный волк как-то раз разбил мне лоб. В его вольере сетка рабица, я подошел слишком близко. А у них тогда родились детеныши, и самец, видимо, защищал их. Я стал снимать, а самец, пробегая по кругу вольера, со всей силы ударил ногами по сетке. Я проглядел этот момент, и фотоаппарат отпружинил мне прямо в лоб. К волку претензий нет, его поведение понятно — он охранял детей и не захотел, чтобы им мешали.

Сложно было объяснить, что животных можно фотографировать бесконечное количество раз. Стою я как-то, снимаю серых волков. Коллега моя мне говорит: «Опять ты здесь, ты же его уже снимал!». Я оторопел — я же не на паспорт их фотографирую со стандартной мордой анфас, я считываю разные эмоции!

Волки вообще стали одними из самых любимых моих моделей. У нас очень долго жила семейная пара, Неждан и Дымка. Они прожили вместе 17 лет и умерли в почтенном возрасте почти одновременно. Волки очень верные животные, если создают пару, то навсегда. Но в зоопарке получилось интересно: Неждан действительно был сама верность, а жена его, Дымка, была довольно легкомысленной особой. Так как других волков в округе не водилось, она начинала флиртовать с людьми. У меня есть кадр, когда волчица бежит и чуть ли не улыбается какому-то мужчине из толпы, а супруг ее в это время зубы скалит: «Я тебе покажу, как глазки строить!». Самка эта все время кого-то из публики высматривала .

Когда смотришь на животных через объектив, можешь считывать их мысли. Одна из моих любимых серий — портретные фотографии амурского тигра. Был понедельник, в зоопарке выходной день. Я взял очень мощный объектив, пришел к скале зверей и жду, когда выйдет тигр. Он выходит, смотрит на меня и у него прямо на морде написано: «Вот сволочь какая, даже в выходной не даст отдохнуть!». Посмотрел — и демонстративно удалился во внутренний вольер. Я ушел за угол, подождал, потом вернулся. Вижу - лежит! И опять - увидел меня и, словно чертыхнувшись, тут же встал и ушел. Я еще минут на 10 отошел. Вернулся — он лежит. И смотрит на меня уже с таким выражением: «Да хрен с тобой, фотографируй». Потом встрепенулся, как будто что-то вспомнил, и начал умываться. Совершенно так по-кошачьи нализывал себе лапы. И, видимо, забыл, что я рядом — он явно получал удовольствие от процесса. Я все это снимал. Он умылся, сфокусировался на окружающем мире и опять меня увидел. И снова я прочитал во взгляде. «Ах, сволочь, ты еще здесь!». В итоге у меня вышло целых 40 прекрасных кадров различного тигриного настроения.

«Орангутан приревновал к супруге»

Непростые отношения у меня складывались с борнейскими орангутанами. У нас живет такая обезьяна — Личи. И у нее был когда-то жених, Бони. Они оба искусственники — то есть, выкормлены людьми. В природе никогда не жили, выросли в зоопарке. У Личи была течка, и ее решили соединить с Бони, для потомства. Зоопарк в тот день был закрыт, никто из посетителей не мешал, только я с камерой да сотрудники. И получился такой деликатный момент: Бони просто не понимал, что именно от него хотят. Личи таскала и дергала его за причиндалы, а он досадливо отмахивался — мол, не трогай меня, мне не нравится, уйди! Ничего тогда у них не получилось.

Фото: Владимир Романовский.

Зоологи приняли решение: нужен другой самец, который уже имеет опыт в любовных делах. Для этих целей доставили на ПМЖ из Германии самца Джентона. Причем буквально с корабля на бал - как привезли, сразу подсунули его Личи. После обязательного карантина, естественно. И вот их первое свидание я тоже снимал.

Личи в тот день дали новые тряпочки, орангутаны обожают с ними возиться. Она сидит и эти тряпочки примеряет. В этот момент открывается дверца, и заходит Джентон. Он идёт, искоса поглядывает на окружающих: обследует вольер, подбирает какие-то предметы, рассматривает их и кладет на прежнее место. Вёл себя как в гостях, а не как новый хозяин. А на Личи внимания не обращает. Личи ждала-ждала, а потом вздохнула, взяла свою новую тряпочку и полезла на самый верх. Залезла и уселась поудобнее. А когда Джентон проходил прямо под ней, она как бы случайно уронила платочек. Тут он, конечно, не смог сделать вид, что ничего не происходит. Поднял, понюхал, запомнил запах, глянул на нее и пошел дальше.

Через неделю у них уже все случилось. Джентон выполнил свой мужской долг. А первого кандидата - Бони - отправили в своеобразный дом престарелых для обезьян.

Потом у Личи и Джентона родился сын, которого назвали Захар. И Личи вдруг бросила ребенка, не стала кормить. Наши девчонки тут же малыша подхватили, учинили круглосуточное дежурство, кормили его из бутылочки. А это маленькое орангутанье создание все время должно было находиться на руках, у них так принято. И сотрудницы с ним как с младенцем нянчились вплоть до 9 месяцев.

С этого возраста они должны были воссоединить эту семью. Я снимал, как это происходило. Захару давали очень вкусную сладкую смесь. Ее же дали попробовать Личи. Ей очень понравилось, и она стала просить еще. А девочки наши показывают: ребенка возьмешь, тогда дадим тебе. Она видела, что маленькому дают лакомство, и как-то связала эти моменты. И в итоге они оба приняли сына обратно в семью и стали вести себя как обыкновенные родители. И у меня есть любимая фотография: Личи стоит перед стеклом, за которым гроздьями висят посетители, и держит за руку маленького Захара. А Захар в этот момент смотрит прямо в камеру, на меня. И у него такое выражение лица грозное — как будто он недоволен тем, что я, человек из его прошлой сиротской жизни, в новой жизни тоже занимаю какое-то место.

фото: Владимир Романовский

С Джентоном мне было очень сложно — дело в том, что он меня сразу приревновал к Личи. Относился ко мне так, будто я ее бывший муж. Потом мне девчонки наши сказали, что он ревнует Личи вообще ко всем мужикам. У него какая-то звериная ненависть проступает на лице, когда он видит мужчину. Вести себя начинает отвратительно: бросается на стекло, стучит по нему кулачищами. Так страшно!

Одно время я даже подшучивал над этой его особенностью. Стоит перед их вольером любовная парочка, милуется. Подходит Джен. Думаю: сейчас я незаметно подойду, он им устроит. Я приближаюсь, Джен подходит к стеклу и как со всей дури начинает по нему колотить! Парочку как ветром сдуло.

Я пытался наладить с ним контакт, но понял, что это невозможно. Показывал ему технику, фотографии. Но этого хватало только на один раз, он смотрел снимки и отходил с лицом, на котором читалось: «Ладно, на сегодня так и быть, хватит, я больше на тебя не злюсь». Но в следующий раз мне снова приходилось втираться в доверие, доказывать, что я не имею никаких отношений с его Личи.

«Педикюр для наших слонов — жизненная необходимость»

Мне удалось заснять много операций. Животные же часто болеют. Как-то приезжал к нам иностранный зубной техник - обычно он лечит людей, а в качестве хобби оказывает помощь и животным. Он лечил зубы нашим моржам. Дело в том, что в природе они стачивают бивни о рыхлое дно. А в зоопарке дно в бассейне бетонное. И когда моржи начинают чесать бивни, то стачивают их до открытых ран. Начинается пульпит, животные мучаются от боли. В таких случаях бивни надо удалять — протезы ведь не поставишь. И вот по мере стачивания к нам приезжал иностранный зубной врач и удалял их.

Это было непростым, многоэтапным делом. Сначала моржа надо обездвижить с помощью наркоза, потом перенести в операционную. Это очень сложно — моржиная туша весит почти тонну. Сотрудники его переваливают на носилки, потом медленно перетаскивают.

Пока я снимал это лечение, привык в виду крови. Какими дрелями врачи работают! Не теми, которые нам зубы лечат — для моржа нужны огромные, строительные. Иногда зуб ломается, корень застревает. А еще моржи тяжело выходят из наркоза.

А слонам необходим педикюр — и ничего гламурного здесь нет. Из-за того что они мало двигаются в неволе, им не удается стирать ногти, как это обычно происходит в природе во время длительных поисков пищи и воды. Ногти врастают и начинают причинять жуткие неудобства. Поэтому педикюр для наших слонов — жизненная необходимость. Интересно, что слоны, как и другие животные в зоопарке, должны знать команды на английском языке. Потому что это международный язык. Сегодня зверь живет в Москве, а завтра его отправят, к примеру, в Германию. Или к нам приедет животное из другой страны. Они должны понимать, что от них хотят. В случае со слонами их учат давать лапу. Чтобы сделать педикюр, слон должен выставить свою огромную ногу в маленькое внешнее отверстие в ограде. В соседнем помещении человек садится на эту ногу и начинает напильником спиливать ему ногти. Обычно слон переносит процедуру спокойно, так как это не больно. Но, чтобы он не волновался, с ним постоянно общаются. Со всеми животными в зоопарке надо разговаривать, они понимают спокойную нормальную речь. Если кричать на них — ничего не получится. Впрочем, меня это не касается — я в основном снимаю издалека.

При работе с животными в зоопарках главное правило такое: хочешь уйти живым — не залезай на их территорию. Максимум, можно залезть за отжим — это пространство между вольерной решеткой и перилами, за которыми стоит публика. Но так можно делать только с теми животными, про которых ты знаешь, что они безобидные. Относительно, конечно. К медведям, львам, тиграм — ни в коем случае. Обезьяны — вообще исключено. Покалечат или убьют, не моргнув глазом. У них будь здоров какие страсти.

Фото: Владимир Романовский.

Заходить внутрь к крупным животным запрещается даже если они, на первый взгляд, безопасные. Например, жираф Самсон, которого так все любят. Он не обязательно убьет — но может запросто прижать телом и раздавить, не заметит даже.

«Самец залезает на самку, и им все равно, что думают окружающие»

Единственный сюжет, который категорически запрещено фотографировать в зоопарке, - это роды. Конечно, если речь не идет о некоторых копытных, которые могут родить прямо на публике. Все наши сотрудники очень богобоязненные. Они считают, что роды - это сакральный момент, и если его снимать на камеру — детеныш обязательно помрёт. По закону подлости в эти моменты даже техника может начать ломаться. Мистика да и только.

Мне позволили снимать новорожденного один раз. Родился детеныш антилопы Гну с серьезными патологиями, было ясно, что он не выживет. Обычно же первые несколько месяцев мы стараемся не фотографировать малышей.

Что касается других интимных моментов, их я снимал. Дело в том, что сами животные далеко не всегда считают процесс совокупления интимным. Кианги, например. Самец залезает на самку, она при этом преспокойно разгуливает по вольеру, а он на ней как будто бы ездит. И им все равно, что думают окружающие.

Но бывает и по-другому. Как-то мне довелось фотографировать любовное свидание у дальневосточных леопардов. Еле упросил меня пустить — разрешили с условием, что я буду тише воды ниже травы. Я прошел в техническое помещение, настроил камеру. Вижу, леопард залез на самку, урчит, а она…. прямо видно, что получает дикое удовольствие. Я сделал несколько кадров, и вдруг они меня заметили. Глаза моментально вспыхнули злобой, оба зарычали. Я сразу закрыл дверь и ушел.

Я заметил, что у животных, как и у людей, есть любовь грубая, а есть нежная. Гепарды, например, могут долго сидеть и вылизывать друг другу личико. Попугаи очень любят ласкаться. Видно, что это именно любовь, а не просто инстинкт.

«Часто зоологи не заводят собственные семьи»

Не могу сказать, что у меня есть любимчики среди питомцев. Жена мне сразу сказала: если хочешь быть хорошим сотрудником, не имеешь права привязываться к одному животному. Это плохо кончается. У нас были девушки, которые не могли продолжать работать в секции, где умерло животное, которое они успевали полюбить его всем сердцем. Смерть питомца для них – тяжелейшая утрата. У людей случались настоящие истерики... Часто бывает, что зоологи настолько любят животных, что не заводят собственные семьи. Причем такие чувства свойственны не только слабому полу. У нас есть мужчины, в которых живет такая невероятная любовь к животным! Даже не описать словами. При этом они даже не зоологи, а всего лишь рабочие по уходу за обитателями зоопарка.

Сами животные тоже привязываются к людям. Они запоминают сотрудников зоопарка и сразу реагируют на людей, одетых в форму. Если увидят их в толпе, начинают выражать нетерпение, вилять хвостом.

Должен заметить – что двадцать лет назад, что сейчас гости частенько ведут себя просто по-хамски. Пытаются нарушить нерушимые правила поведения в зоопарке. Написано: животных не кормить, руки не совать. Обязательно и накормят, и погладят, просунув пальцы. Народ все делает наоборот. Причем преподносится это под видом доброты. Это настоящая проблема!

Особенно поражают бабушки, которые приходят с внуками. Я сам лично видел такую картину. Старушка отламывает кусок булки и дает внуку со словами «А это мишке дай». Мальчик говорит: «Бабушка, но тут же написано: «Не кормить!», а ему в ответ: «Ничего страшного, зря мы, что ли, свою булку принесли?» Серьезно, люди уже приходят с едой для животных. И всегда пытаются бросить в клетку остатки того, что не хотят доедать сами. Остались чипсы - а давай макакам отдадим. И никого не волнует, что вольеры превращаются в помойку!

Замечания таким делать бесполезно\ – реакция такая: ты кто такой, чтобы нам указывать? Я же не в полицейской форме. Но иногда сложно удержаться. Был случай - парень с девушкой гуляли, подошли ко льву. Тот лежит, отвернувшись. Парень решил перед девушкой покрасоваться и не нашел ничего лучше, чем кинуть в зверя бутылку из-под пива. Я ему говорю: «Ты сдурел, что ли?». В ответ слышу: «А тебе какое дело? Хочу и буду кидать». И пошел дальше. Не драться же с такими.

Бывает, что гости действуют не по незнанию, а явно со злым умыслом, который граничит с издевательством над животными. Медведю как-то кинули банку пива, которой он может запросто подавиться, и дело дойдет до операции.

Однажды у нас украли животное — мужчина перелез в вольер и схватил пекари – это такие маленькие дикие свинки. Вора поймали, пекари отобрали. Но вернуть его в стадо сразу уже нельзя — он пахнет человеком, сородичи его могут просто убить.

***

Интересно наблюдать, как меняется поведение зверей после того, как вечером все посетители покидают зоопарк. Животные очень ждут этого момента. Они точно знают, что день — самое беспокойное время, когда в окружающей среде полно нежелательных проявлений. Поэтому они наиболее активны утром и вечером, а в промежутке ищут уединения. Всем своим знакомым я советую: если хотите понаблюдать за животными, приходите сразу после открытия и чешите в дальний угол, остальной народ туда только через час дойдет. Можно прийти и незадолго до закрытия — животные в это время начинают активничать, они словно говорят: «Слава Богу, наконец-то пришло наше время!».

Пожалуй, у меня нет каких-то отдельных снимков, которыми я бы гордился. Но я горжусь тем, что в зоопарке мне впервые стали говорить спасибо за мою работу — не от зверей, от людей, за то, что я снимаю жизнь животных.

PS Последние несколько лет Владимир Иосифович на заслуженной пенсии — с приходом нового руководства его ставку в зоопарке сократили. Но фотограф продолжает регулярно ездить на Пресню, в зоопарк, чтобы еще и еще раз запечатлеть миг из жизни удивительной живой природы.