В Москве будут развивать систему онкопсихиатрической помощи

Леонид Печатников: «Лишь у 3 из 8 пациентов, совершивших в столице суицид, был действительно рак»

02.04.2014 в 16:55, просмотров: 1985

Из восьми онкологических пациентов, которые, по сообщениям СМИ, покончили в столице жизнь самоубийством из-за болезни, лишь у троих на самом деле стоял диагноз «рак». Об этом сообщил журналистам заместитель мэра Москвы по вопросам социального развития Леонид Печатников. Кроме того, по словам Печатникова, у этих больных не было проблем с доступом к обезболивающим препаратам. Причиной их суицида стали серьезные психиатрические проблемы, с которыми сталкивается большинство онкопациентов.

В Москве будут развивать систему онкопсихиатрической помощи
фото: PhotoXPress
Леонид Печатников

– Меня тут обвинили в том, что я назвал людей, больных раком, психами. Вынужден пояснить: у большинства онкологических пациентов, которым сообщают о том, что они больны неизлечимыми формами рака, действительно развиваются психические нарушения, и таким необходима помощь психиатра, - заявил Печатников.

По данным руководителя психотерапевтической клиники Натальи Ривкиной, у 50% онкобольных развиваются депрессии, у 40-50% - неврозы, у 60% - постстрессовые реакции на диагноз. «Проблема гораздо шире, чем отсутствие обезболивания. У онкопациентов суицидальный риск серьезно повышается, и связано это не с недоступностью медицинской помощи, а с не распознанными и не леченными депрессиями. Поэтому таким пациентам очень важно оказывать психиатрическую помощь и психологическую поддержку — тогда многие проблемы будут решены. По данным западных исследований, у 44% раковых больных, которые просят об эвтаназии, выявляют реактивную депрессию», - говорит доктор Ривкина.

Тем временем, пока онкопсихиатры есть лишь в небольшом количестве учреждений здравоохранения столицы. Например, они консультируют больных в городской больнице №62, которую возглавляет главный онколог Департамента здравоохранения Москвы Анатолий Махсон. Кроме того, служба внештатных онкопсихиатров работает в Онкодиспансере №1 на Бауманской улице. В целом же единой службы онкопсихиатрии или онкопсихологии в городе пока не создано, но власти намерены всерьез заняться развитием этого направления. «Сегодня у нас есть немало психологов, которые сидят без работы, их можно переучить работе с онкологическими пациентами. Тем более что с апреля прошлого года в городе уже начала работать школа, где готовят таких специалистов», - рассказал Печатников.

Сегодня, по данным канцер-регистра, который создан в Москве, на учете в городских учреждениях здравоохранения состоит около 18 тысяч больных, у которых диагностирована 4-я стадия рака. Часть из них получает лечение, но некоторым медицина уже ничем не может помочь, рассказал Анатолий Махсон. И таким людям требуется паллиативная помощь. Для этого в городе работает 8 хосписов (их нет только на территории двух административных округов и в Новой Москве), а также отделение паллиативной помощи при ГКБ№11 на 40 коек. Правда, как отмечают эксперты, московские хосписы рассчитаны только на онкологических пациентов, тогда как нуждаются в такой помощи люди и при других заболеваниях. Кроме того, в городе до сих пор нет хосписа для детей. Здесь, как считает Печатников, властям могут помочь меценаты. «Мы приняли решение выделить двум известным благотворительным фондам землю и здание в центре города для строительства первого в России благотворительного детского хосписа, куда будут принимать детей от 0 до 25 лет с самыми разными диагнозами и не только с московской пропиской», - сообщил заммэра. Кроме того, Печатников рассказал о том, что паллиативные отделения планируются создать в столице в составе большинства многофункциональных городских клиник (в общей сложности, в этом году в Москве хотят открыть 860 паллиативных коек).

Проблемы с обезболивающими препаратами в Москве тоже есть, не скрывает Печатников. Но главным образом они связаны с тем, что процедура их получения родственниками довольно сложная, что вызвано усилиями ФСКН по борьбе с нелегальным оборотом наркотиков. К примеру, родственники должны сдавать в поликлинику все ампулы от использованных препаратов или неиспользованные лекарства, если пациент умер. «Согласитесь, если близкий человек умер, вам не до ампул», - говорит Леонид Печатников. К тому же для отоваривания выписанного врачом рецепта приходится собирать немало справок, что порой занимает несколько дней. При этом проблем с обеспеченностью москвичей подобного рода лекарственными средствами практически нет. Разве что та, что их можно найти в очень небольшом количестве аптек. В основном, речь идет о 76 муниципальных аптечных заведениях. Коммерческий сектор от торговли наркотическими препаратами в последнее время был вынужден практически отказаться: Минздрав установил требования, согласно которым для продажи сильнодействующих и наркотических лекарств в торговой точке должны быть созданы особые условия, включая наличие сейфового помещения, охраны и пр. Это требует огромных вложений, тогда как цена таких препаратов — копеечная, и овчинка выделки не стоит.

Что же касается инновационных препаратов для лечения онкологических заболеваний, то с ними в Москве ситуация гораздо лучше, чем в среднем по России. «В Москве на онкопациента выделяют в 4 раза больше средств, чем в Санкт-Петербурге и в 6 раз больше, чем в Казани, - привел пример доктор Анатолий Махсон. - Например, все женщины с диагнозом «рак молочной железы» обеспечены у нас высокотехнологичным биопрепаратом герцептин, поэтому выживаемость при этом диагнозе у нас такая же, как в Европе».