ГАЗОНОКОСИЛЬЩИК

МК-ВОСКРЕСЕНЬЕ Заслуженный артист России Юрий Васильев считает, что из всех заслуженных артистов у него — самая скромная дача. Рыбалка, грибы и картошка — что еще нужно для настоящего отдыха. Разумеется, если картошка эта — не на грядке, а на сковородке. Чего-чего, а уж грядок здесь нету. Один сплошной цветник, яркий и пахучий. Двенадцать соток райского сада. Рассказ о своей даче Юра начинает еще по пути, в машине. Путь неблизкий — 130 километров в сторону Волоколамска. Сюжет такой — сначала криминал, потом — бытовуха, затем — кровавые раны, а в конце — лав-стори. А ТЕПЕРЬ — ГОРБАТЫЙ! Этот крохотный дачный поселок воистину уникален. Перво-наперво — экология здесь отменная, для Подмосковья просто лучшая. (Ольга Аросева, коллега Васильева по Театру сатиры, назвала эти места царскими именно за чистоту здешней природы.) Ну а второе — не воруют. Зимой заколоченные дома по неведомым причинам не вскрывают, прям заколдованное место. (Юра трижды сплевывает через плечо.) У здешних мародеров совершенно другие пристрастия. Весной, к примеру, по всему поселку сняли электрические провода. В милиции заявление обесточенных граждан, конечно, приняли. Найти никого не нашли, зато дали дельный совет: "Может, вы лучше с бандитами договоритесь, чтоб они вас охраняли. Тогда никто трогать не будет". "Почему-то это дело — переговоры с бандитами — поручили мне, — недоуменно вздыхает Васильев. — У меня как раз должен был быть концерт от "МК", в подписную кампанию. Я сам попросил, чтоб меня в Волоколамск послали, думал, там смогу договориться хоть с бандитами, хоть с кем-нибудь. Жаль, концерт тот отменили. Пришлось всем снова скидываться по 700 рэ на новые провода. Боюсь, в следующем году могут и столбы умыкнуть, чем черт не шутит". КАРТОШКИ СЕЯТЕЛЬ ПУСТЫННЫЙ Когда участок только появился, Юра сразу сказал жене: "Не нужна мне эта дача!" А она ему: "Тебе не нужна, а мне нужна. Надо ж подумать о будущем ребенка". В один из первых визитов на новые угодья вся семья уселась за стол перекусить, вокруг — трава по пояс. И ничего больше. И тут в груди заслуженного артиста России проснулся и взыграл дикий зверь собственничества: "Ой, мое! мое! мое!" — глубоко выдохнул артист. Впрочем, зверь быстро заснул. В следующий раз нескоро навестил Юрий свои частные владения. Участок достался семье Васильевых волей провидения — иными словами, его выделил театр. Собрали 13 счастливчиков и на каком-то "пазике" повезли смотреть землю. Приезжают — чисто поле, колышки стоят. "Вот, — говорят, — ваши участки". Каждый расстелил на своем кровном куске земли свой кровный пледик, достал бутылку водки, бутерброды, все как положено. Посидели, отметили, потом объединились, вместе выпили. Сели опять в автобус и уехали. Восьмое мая того года Юра запомнил на всю жизнь, потому что это был поворотный пункт его дачного бытия. В тот день вся семья впервые приехала сажать картошку на своей земле. (Участок-то есть, значит, надо его осваивать.) Земледелец Васильев уныло взглянул вокруг, взял лопату и начал копать. И сразу же закончил. Потому как земля — непробиваемая. Поле оно и есть поле. "Для меня все это — хуже наказания, я к земле никакого отношения никогда не имел. Ни по материнской линии, ни по отцовской. Разве что у деда в Новосибирске когда-то был сад, я умел прививать яблони — он меня учил". Местный тракторист согласился помочь в беде за бутылку водки — тогда все расчеты шли только за эту валюту. Обещал скорехонько подъехать. Подъехал часов в семь вечера. Темнеет, трактор пашет участок, за ним шеренгой идет семья Васильевых и с пулеметной скоростью разбрасывает картошку. Потом хватают манатки и начинают кросс по пересеченной местности — бегом пять километров до Спаса, к маршрутному автобусу. Ведь потом еще электричкой три часа. Но последняя электричка, как водится, от них сбежала, ночевать пришлось на вокзале, с бомжами и алкашами. Холодной майской ночью, дрожа и прикрывая собой сына, Юра твердил только одну фразу: "Пропади она пропадом, такая дача. Вот он, хороший повод сказать жене: все, хватит". Утром девятого мая они приехали домой, рухнули прямо на пол, и началась истерика — все! К черту, завтра продаем. Но уже через два дня Галина опять рванула на участок — картошку проведать. ВЛЮБЛЕН НЕ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ Глядя на мучения родной жены, Юра не выдержал, сердце дрогнуло, пришлось купить ей машину, чтоб не толклась в электричках. А Галине кто-то из друзей посоветовал — сделай так, чтоб Юрке там понравилось, вот увидишь — он скоро с вашей дачи вылезать не будет. Землю она любит и умеет на ней работать. Постепенно всякая агрономия типа картошки-помидоров была сведена к минимуму, зато появились цветы. Очень много цветов — клематисы, лилии, розы, маки. Десятки названий. Они цветут постоянно — одни отходят, другие расцветают. И газончик. Эдемский пейзаж. Так Васильевы совершили революцию в своем дачном поселке: соседи приходят смотреть — у них-то картошка да кабачки рядами засажены. И все в один голос: "Ой, надо делать, как у Галки. Зачем он нужен, этот картофель". Правда, возни со всей этой оранжереей ничуть не меньше, чем с банальными грядками. А то и больше. Один только газон стоил Галине усилий нечеловеческих. Ходила на цыпочках между травинками, полола, перекапывала. Доску бросит, по ней идет и сорняки выдергивает. Потом доску вперед перебрасывает и дальше идет — все ради того, чтоб травку не потоптать. Танталовы муки! Но своего она добилась. Юра сменил гнев на милость и проникся с даче самыми теплыми чувствами: "Она меня влюбила в этот участок. Последние три года это стало моим любимым местом отдыха. Что еще хорошо — актеров вокруг не осталось вообще. От Театра сатиры только Галя Перова — мама Сережи Супонева (ведущий программы "Звездный час") и Лены Перовой. Остальные коллеги свои участки продали. И в этом прелесть, потому что я здесь могу ходить в чем угодно, делать что угодно, и меня воспринимают таким, какой я есть. От одежды так устаешь, хочется побыть расслабленным и не думать, как ты одет". Однажды очень смешно вышло. Вечером делали шашлыки, водочку выпивали, как всегда, не хватило. Сергей Супонев и Юра Васильев поехали в Спас — за добавкой. Супонев на приличной машине, подъезжают, владельцы киоска его узнают, говорят: "О, "Звездный час". Скажите, а там у вас, говорят, еще есть артист — народный какой-то". Супонев: "Да вот он". И на Юру показывает — а тот одет ну просто как бомж, в чем бог на душу послал. Продавцы обиделись, решили, что их хотят разыграть. ХОЗЯИН — БАРИН Свой дом Васильевы поставили первыми в поселке — летний двухэтажный домик с открытой верандой на втором этаже. Элегантный до невозможности! Но ужас в том, что дом этот — для Гаваны, для солнечных тропиков. К нашим широтам неприспособленный. И когда начинался дождь с ветром, через открытую веранду заливались потоки небесной влаги. А Юра как раз всегда там спал — на воздухе. Пару раз проснулся весь мокрый, и веранду решили закрыть. И строительством, и перепланировкой верховодила опять-таки жена. "Ну а хозяин-то хоть последний гвоздь забил?" — спрашиваю. "Последний гвоздь? Да, был. Я пришел и... Что ж я сделал? А�