“Пробуждаясь в предрассветной мгле, я пытаюсь отыскать в себе жгучее чувство н а д е ж д ы, но обнаруживаю лишь горький осадок сна, — первые же слова знаменитого его романа “Футбол 1860 года”, который, как выяснится позже, очень поможет мне в написании этого материала, невероятно перекликаются с тем, что чувствует в моем лице один из болельщиков российской сборной в Японии. — Мои лихорадочные поиски, движимые мыслью, что чувство н а д е ж д ы, такое же жгучее, как и опалившее внутренности виски, снова вернется ко мне, всякий раз оказываются тщетными...”
Да уж: так фанатично, как в это воскресенье, в Стране восходящего солнца за свою футбольную команду еще никогда не болели. Даже местные газетчики-телевизионщики не скрывали восхищения: вот это, дескать, поддержку устроил 72-тысячный стадион в Иокогаме, прямо как в европах!
И все же наши футболисты, надо отдать им должное, не растерялись. В том числе — и вратарь Нигматуллин, которого едва ли можно винить в поражении.
Руслан Нигматуллин: “Их было двенадцать...”
— Скажи, что сейчас преобладает: чувство горечи, досады — или мысль, что ничего еще не потеряно?
— Ощущаю и то, и другое. Да, понимаю, что голову пеплом посыпать не стоит, шансы пройти дальше у нас по-прежнему остаются. Но, с другой стороны, вижу, что проиграли сопернику, которому ни в чем не уступали. Но — их было на поле двенадцать. Одиннадцать футболистов плюс незаявленный Мерк (судья матча. — А.Л.).
— Удар, которым Инамото поразил твои ворота, был неберущийся или какую-то долю вины все же чувствуешь?
— Теоретически неберущихся мячей не бывает, но отразить его очень тяжело было. Японец сыграл идеально.
— А в том моменте, когда Наката в перекладину попал? Помню, в Инсбруке, после матча с “Тиролем”, ты говорил, что удар на последних минутах, когда Кирхнер тоже угодил в каркас ворот, отбил... криком.
— Нет, здесь я задел мяч кончиками пальцев. Этого хватило.
— А как ты здесь нервы успокаиваешь — рыбу ловишь? Как в Бору?
— Нет.
— Почему? Негде?
— Да нет, не хочется...
“Видимо, ты действительно не представляешь себе психологическую сплоченность ребят из футбольной команды, их внутреннее единство...” Кэндзабуро Оэ. “Футбол 1860 года”.
Егор Титов: “Проиграли только 1-й тайм!”
— Японцы-то на поле доставали?
— Еще как! Провокаторами оказались — заводили наших ребят постоянно. Но мы знали, что отвечать нельзя...
— И все же причина поражения не только в этом, да?
— Я думаю, по игре мы проиграли только первый тайм. А во втором смотрелись получше соперника. Забей Вова (Бесчастных. — А.Л.) — и закончилось бы все 1:1.
Владимир Бесчастных: “Подвел я команду...”
— Володя, даже не хочется тебя ни о чем спрашивать...
— Да и что я могу сказать — подвел команду...
— Ну хорошо, а почему ты бил верхом, а не катнул мячик низом?
— Заметил, что там уже пластался защитник. Хотел его перебросить, но в ворота, увы, не попал. Еще по удару почувствовал, что не забью.
Олег Романцев на послематчевую пресс-конференцию не пришел — первый случай на чемпионате мира-2002, когда главный тренер сборной не смог или не захотел показаться журналистам. Может, пора уже взять пример со шведов? Там главный тренер Томми Седерберг вот что придумал: поскольку он тоже не любит пресс-конференции, уравнял ближайшего соратника с собой в правах. Теперь они оба — главные, но с журналистами общаться ходит бывший второй.
Михаил Гершкович: “Японцев мы изучили хорошо”
— Японцы вас поразили?
— Это, безусловно, сильная команда. Впрочем, мы это знали, ибо хорошо их изучили...
— С заменами российский штаб не ошибся?
— Все замены мы сделали на усиление. Бесчастных в общем-то тоже хорошо вышел, но просто он не использовал свой момент. Вообще, в этом матче нам не хватило именно исполнительского мастерства. Особенно в завершающей стадии атаки.
Алексей Смертин: “Был готов отыграть весь матч!”
— После перерыва, связанного с травмой, тяжело было?
— В принципе я поддерживал себя в форме, несмотря на то что у меня побаливала нога. Да, тренировался не в общей группе, но чувствовал себя нормально.
— Замена связана с тем, что ты не готов играть все девяносто минут? Или, не дай бог, с новой травмой?
— С тактическими соображениями, я думаю. Чувствовал-то я себя нормально, просто мы хотели усилить переднюю линию, чтобы забить мяч.
— К бельгийцам в более высоких кондициях подойдешь?
— Я и так чувствую себя в порядке...
Александр Мостовой: “14 июня должен быть на поле”
— Японцы тебя лично чем-то удивили?
— Да чем они могут удивить? Играли так же, как и против Бельгии... Зато неприятно удивил судья. Чистый пенальти не назначил: Семшов должен был расстреливать ворота, а Тода его свалил. И потом еще успел выбить мяч...
— Мостового против Японии явно не хватало — а с Бельгией-то поможешь?
— Доктора уверяют, что 14 июня я уже смогу выйти на поле. Ох, как же хочется самому в это верить...
Дмитрий Хохлов: “Нужно было побыстрее играть...”
— Как считаешь, почему сегодня не получилось выиграть?
— Я не знаю, сразу после игры трудно сказать. Старались, но что-то не получилось. Может, просто долго мяч разыгрывали, нужно было побыстрее чуть играть. Или больше пользоваться флангами. Опасность, все видели, чаще с краев возникала. Хотя трудно оценивать...
— Тем более что первый тайм ты смотрел со стороны, а потом сам играл.
— Второй тайм вообще очень быстро как-то прошел: когда находишься на поле, время летит стремительно. Мне кажется, после перерыва много у нас получалось, и моменты острые были, и Володя Бесчастных мог забить. Вполне могли выжать что-то, но — чуть-чуть удачи не хватило.
— Но и у наших ворот много моментов было...
— Так раскрылись уже, пошли вперед. Проигрывали — нужно было рисковать. Оголять тылы в пользу атаки.
— Играли-то именно на победу?
— О ничьей даже не думали — честно говорю. Выходя на игру, рассчитывали только на победу!
Валерий Карпин: “Это было худшее судейство”
— Проиграли по делу?
— Думаю, нет. У японцев был по сути один момент — они его реализовали. Повезло. А еще им помог арбитр. Полагаю, это было худшее судейство на всем чемпионате мира.
— А что у нашей команды не получилось?
— Не получилось только одно — забить. По игре мы не уступили.
После игры, когда я общался с российскими болельщиками, прилетевшими на свои кровные в Японию, мы сошлись во мнении: если бы все в нашей команде бились так, как Онопко, точно бы не проиграли. Именно он, кажется, был лучшим в сборной России.
Виктор Онопко: “Нет смысла спорить с арбитром”
— Все считают, что пенальти в ворота японцев был. А капитан нашей сборной?
— Того же мнения. Я стоял далеко, но посмотрел повтор на табло. Стопроцентный пенальти! Но, с другой стороны, мы ведь знали, что судьи будут поддерживать хозяев. Это нормальное явление. Нас и Олег Иванович предупреждал. И все равно обидно... Вот характерный пример: когда мы проигрывали и мяч выкатывался за пределы поля рядом с боковым арбитром, то он отходил подальше, а при счете 0:0 — бежал за мячом сам и быстрее отдавал японцам. Это, конечно, мелочи, но так и было... А с другой стороны —