Вирус Магнитского

Браудер опять нашел виноватых — Коновалова и Дудукину

08.06.2011 в 19:49, просмотров: 11868

Офшорный фонд “Эрмитаж Кэпитал” в лице Уильяма Браудера запустил очередную кампанию против России. Браудер выступил с докладом в Европарламенте на саммите Евросоюза в Брюсселе, где потребовал применить санкции к российским чиновникам, якобы причастным к смерти аудитора фонда Сергея Магнитского. Теперь проскрипционный список пополнился официальным представителем Следственного комитета Ириной Дудукиной и министром юстиции Александром Коноваловым. На моей памяти это уже пятый вал пиара руководителя “Эрмитажа”. Будет и шестой, и седьмой, и девятый. Россию такой шторм не потопит, однако следует разобраться в сути этой рукотворной стихии, чтобы выйти из нее с наименьшими потерями.

Вирус Магнитского

Историю “Эрмитажа” можно пересказать в одном абзаце. С конца 90-х амбициозный американец Уильям Браудер успешно спекулировал на рынке ценных бумаг стратегических российских предприятий. Когда его интересы пересеклись с интересами руководства страны, бизнес Браудера был подвергнут тщательной проверке. В 2004 году против сотрудников фонда было возбуждено уголовное дело по уклонению от уплаты налогов через фирмы-однодневки, зарегистрированные в офшорной Калмыкии. А в 2005 году Браудера лишили российской визы. На этом бы история могла и закончиться, мало ли какой инвестор не пришелся к российскому двору, но осенью 2008 года по обвинению в уклонении от уплаты налогов был арестован аудитор фонда Сергей Магнитский. Уголовное дело имело великолепную судебную перспективу. Магнитский не только разрабатывал для “Эрмитажа” налоговые схемы, что было бы нелегко доказать, но и от своего имени нанимал необразованных калмыцких инвалидов на должности финансовых аналитиков по липовым трудовым книжкам, что было зафиксировано документально и доказывалось на раз. Следователи уже потирали руки в ожидании заслуженной “палки”, но тут случилась трагедия. Осенью 2009-го 37-летний Сергей Магнитский умер в следственном изоляторе “Матросская тишина” от острой сердечной недостаточности. Тело еще не предали земле, а Уильям Браудер уже поднял его на свой антироссийский флаг и машет этим флагом по сей день. И надо отдать должное Уильяму Браудеру. Он вчистую переигрывает всю российскую государственную машину и всю российскую прессу.

Успех Браудера основан на его удивительной способности манипулировать массовым сознанием. Он умеет не замечать прямых вопросов, внедрять в массы простые и эффективные мантры. С легкой руки иллюзиониста-Браудера в сознании публики утвердилась информация о неких списках российских чиновников, причастных к смерти Сергея Магнитского, которых теперь не будут пускать на Запад и заморозят все их банковские счета. На самом деле никаких официальных списков нет, граница открыта, а железный занавес, воздвигнутый Браудером, это — миф, который существует в его пресс-релизах.

Другой миф заключается в том, что Сергей Магнитский был убит своими следователями за то, что он раскрыл коррупционную схему, по которой эти самые следователи украли из бюджета 5,4 миллиарда рублей. Браудера не заботят сотрудники следственного изолятора, по чьей равнодушной жестокости вроде как погиб Сергей Магнитский. Браудер вообще в своих выступлениях не использует слово “погиб”, а только “убит” и “замучен”. Эмоционально окрашенная лексика, пропагандистский надрыв — классический прием формирования негативного отношения к объекту. Деньги, действительно, были похищены, по этому делу уже посажены два мошенника. Так почему же Браудер так настаивает на своей версии, по которой деньги украли следователи? А чтоб отодвинуть от расследования тех, кто занимается его махинациями. Биллу жизненно важно, чтобы расследование его преступлений не вышло за пределы России, чтоб уголовное дело Браудера так и осталось замороженным в нашей суровой холодной стране. Чтоб не было никакого суда, а тем более приговора, потому что если состоится приговор и Браудер, пусть и заочно, получит реальный срок, то этот приговор начнут изучать и в Лондоне, и в Нью-Йорке, и в Интерполе. И не журналисты, а юристы, и не нанятые Браудером, а государственные. И уж они-то увидят, что их российские коллеги никакие не ночные вампиры и чудовища, а такие же правоохранители, как они, а Браудер — никакой не борец за правду, а прикрывающийся идеалами добра и свободы, потому как без высоких идеалов миллиарда не заимеешь.

Поэтому любой, кто разрушает стройную версию Браудера, немедленно становится врагом, то есть, еще одним убийцей Магнитского. Притом, что никакого “убийства” не было. Ни фактически, ни формально. Вот и в новую версию списка Браудера попали спикер Следственного комитета Ирина Дудукина и министр юстиции Александр Коновалов. Оба лишь за то, что позволили себе публично усомниться в невиновности покойного Магнитского, а, следовательно, и в невиновности Браудера. Ни Дудукина, ни Коновалов просто не могли иметь никакого отношения к смерти Магнитского и пропавшим деньгам. Но раз они не подпевают мантрам Браудера, значит, убийцы.

Еще один миф не такой масштабный, но характерный. Покойный Магнитский был аудитором фонда, придумывал налоговые схемы на грани закона и сам же их воплощал. Магнитский был финансист. И по образованию и по должности. Но Браудер везде называет его юристом. А юристы — это совершенно иная каста. И по принятым международным нормам преследованию не подлежат, поскольку защищают интересы клиента. Так себе спекуляция, но она прекрасно работает. В России убивают юристов, то бишь правозащитников.

Билл Браудер — гениальный медиатехнолог. Его методы были описаны западными специалистами задолго до смерти Магнитского, когда бизнес Браудера в России был суперуспешным. Экономисты Александр Дайк, Наталья Волчкова и Луиджи Зингалес в научной работе “Влияние СМИ на корпоративное управление: данные из России” даже открыли так называемый “Эффект Эрмитажа”. Цитата: “Стратегия, принятая „Эрмитажем“ в 1998 году, заключается в том, чтобы сделать корпоративный конфликт понятным неспециализированной прессе и через нее — инвесторам и регуляторам. „Наша задача,— говорит Браудер,— упаковать ситуацию так, чтобы всем было ясно, что произошло“. Тогда Билл Браудер вовсю пиарил Россию. Тогда ему было нужно, чтобы инвесторы считали эту страну благополучной. Но как только ситуация повернулась против Браудера, он теми же пиар-методами начал представлять Россию как страну дикую и смертельно опасную.

Команда Браудера тщательно отрабатывает все информационные поводы — будь то годовщина смерти Магнитского, доклад президента или саммит ЕС. Браудер эксплуатирует все российские медиаресурсы, включая блоггера Навального, который простодушно распространяет подметный компромат на сотрудников правоохранительных органов, эффектно изготовленный эрмитажевцами. Лихо смонтированные видеоролики, лживые, но правдоподобные, как всякое утверждение о повальной российской коррупции, вирусным способом распространяются по Интернету. Сергей Магнитский давно мертв, но вирус, созданный на его смерти Биллом Браудером, распространяется по российскому Интернету со скоростью пандемии.

Под тяжелую руку Билла попадают и случайные люди, как случилось с бизнесменом Владленом Степановым, виновным в том, что был супругом сотрудницы налоговой службы. Перечислять тезисы Браудера и его помощника Джемисона Файерстоуна нет смысла, вся эта “преломленная реальность” тиражируется вполне достойными российскими интернет-ресурсами. Гораздо интереснее разобраться в том, почему ложь и подтасовки принимаются публикой на ура, без всякой критики, как правда в последней инстанции. И вот теперь мы подходим к целевой аудитории Браудера, которая своей восприимчивостью и обеспечивает его успех.

Основную массу этой аудитории составляют пожилые интеллигентные люди, выковавшие свою позицию еще в СССР. И позиция эта заключается в том, что государство наше, по определению, кроваво. Для этой аудитории смерти Сергея Магнитского вполне достаточно, чтобы благодарно “подъедать” всю продукцию Браудера. Эта аудитория была бы вполне безопасна, если бы многие из представителей бывшей советской интеллигенции не подвизались в “либеральных” СМИ обозревателями, а то и главными редакторами. И теперь они не только внимают Браудеру, но и тиражируют его откровения через свои ресурсы. В своем инфантильном нигилизме эти господа забывают о том, что до смерти Сергея Магнитского фонд “Эрмитаж” ‘активно эксплуатировал тех же калмыцких инвалидов, зарабатывая на них миллионы долларов, скаредно выплачивая этим инвалидам по 500 рублей в квартал. Но не следует ругать эту публику. Они помогают Браудеру не по злому умыслу, а потому что заражены “вирусом Магнитского”.

Другая часть аудитории обладает иммунитетом против этого вируса. Она не столь многочисленна. Это, как ни странно, представители российской правоохранительной системы. Они знают цену Браудеру, но шум, который он создает, парализует все наше милицейское и прокурорское чиновничество. Чиновник, по определению, боится всякой ответственности. Никто, кроме героической Ирины Дудукиной, не смеет возразить Браудеру, просто чтоб не попасть в поле зрения СМИ. Чиновнику проще утереться и подождать реакции начальства, чем совершить мало-мальский медийный подвиг.

Есть и еще одна аудитория. И она, пожалуй, наиболее опасна. Это представители среднего класса — юристы, журналисты, психологи, социологи, бизнесмены. Они прекрасно видят все натяжки Браудера, понимают его методы и даже, возможно, презирают его, проигравшего свой фонд в борьбе с Российским государством. Но свое государство они ненавидят больше, чем Браудера. И про себя восхищаются Биллом Браудером, надеясь, что рано или поздно он с помощью своих связей и интеллекта сломает эту проклятую государственную машину. На мой взгляд, эти достойные господа ведут себя как власовцы, надеявшиеся с помощью Гитлера свергнуть Сталина. И эти “новые власовцы” никак не могут понять, что и цивилизованная Америка и цивилизованная Англия стали таковыми лишь потому, что строили свою власть и свое общество сами, не кланяясь ни гитлерам, ни сталинам, ни браудерам.