Церковь рвется к власти

Вслед за Охлобыстиным на выборы пойдут другие православные священники. Теперь это разрешено Синодом

05.10.2012 в 15:15, просмотров: 26057

Священный Синод РПЦ разрешил священникам участвовать в выборах в органы государственной власти. Это произошло в четверг на первом заседании сессии, которая открылась в патриаршей резиденции в Свято-Даниловом монастыре. Теперь Иван Охлобыстин, возглавивший высший совет «Правого дела», может вести свою партию на единый день голосования 14 октября без страха и упрека.

Церковь рвется к власти
Иван Охлобыстин

Впрочем, это решение было принято вовсе не ради Ивана, которому, по большому счету, благословение РПЦ глубоко «по барабану». По крайней мере, в предвыборную поездку по стране он отправился за неделю до синодального решения.

Весь текущий год РПЦ взывала к власти и обществу с требованиями и просьбами защитить ее от нападок. Общественное отношение за этот период только ухудшилось, начался пусть не массовый, но все-таки крестоповал. А власть написала в защиту церкви такой закон «об оскорблении религиозных чувств», который принять никак нельзя по причине его неграмотности и противоречия Конституции. Его уже забраковала Общественная палата.

И вот, не дождавшись защиты от власти, церковь сама решила идти во власть.

А существует ли на самом деле «крестовый поход» против церкви?

Показателен спор в Общественной палате между адвокатом Генри Резником и отцом Всеволодом Чаплиным во время обсуждения того самого закона «о религиозных чувствах».

Чаплин: «Право на веру немыслимо без защиты. У нас массово оскверняются святыни, в храмах устраивают оргии, общество раскалывается, и ничего не предпринимается. Верующие нуждаются в этом законе».

Резник: «История с Pussy Riot — это отдельное противоправное действо, отдельное событие. Это — не общественная проблема, на которую нужно было бы откликаться законом».

Чаплин: «У нас жгут храмы, рубят кресты, нападают на священников. Это может закончиться гражданской войной».

Резник: «Я утверждаю: никакого массового посягательства на святыни и религиозные ценности в нашей стране нет, слава Богу. Как и во всем мире, есть отдельные случаи, на которые у нас идет истеричная реакция».

Я не знаю, кто из них прав и что страшнее. Если существует заговор против РПЦ — это страшно. Самые трагические страницы истории русского народа совпадали с периодами, когда с православной церковью кто-то боролся. Такое вот мистическое совпадение.

Если заговора не существует, а он только мнится церковникам, — еще страшнее. Это значит, что во главе РПЦ стоят люди нездоровые, с маниями преследования. А сие неизбежно приведет к падению авторитета РПЦ. А тот же Патриарх неоднократно говорил: в России неуважение к православию рано или поздно заканчивается бунтом, смутой, революцией.

Но вернемся к походу церкви во власть. Хорошо это или плохо? Тут, наверное, есть два сценария. Первый: создается некая партия, которая станет рупором и выразителем интересов РПЦ. Она аккумулирует голоса верующих, русских, националистов, патриотов и (конечно — только с благословения власти) вполне в состоянии получить большинство в Госдуме. И принять-таки забракованный Общественной палатой закон «о защите веры». Суть этого закона (напомним тем, кто не следил за полемикой) в том, что общество разделяется на два сорта. Высший — это верующие, причем не просто верующие, а верующие «правильно», традиционно для России. Они попадают под защиту этого закона.

Второй сорт — низший. Это те, кто не верует или верует «неправильно». Они попадают под обвинение этим законом. Начинается инквизиция.

Но есть и другой сценарий. Что плохого, если священники из РПЦ и других конфессий будут входить в различные партии, завоевывать депутатские мандаты разных уровней и защищать в парламентах права паствы? В этом, мне кажется, нет абсолютно ничего плохого. Поэтому, кстати, принятое в прошлом веке синодальное решение не пускать представителей РПЦ во власть и отлучать от церкви священников-депутатов мне казалось парадоксальным. Теперь оно отменено.

Напоследок — исторический экскурс. В дореволюционной России за срыв молебна с оскорблением священника виновному грозило от 2 до 8 месяцев тюрьмы. Воспрепятствование богослужению путем нанесения священнику побоев и травм каралось каторгой. Но если те же действия были совершены в состоянии алкогольного опьянения, то это считалось смягчающим обстоятельством, и виновный мог отделаться штрафом и работами при храме...

Вокруг РПЦ. Хроника событий