Затычка всем в рот: новый закон запрещает критиковать ФСБ

Генерал Савостьянов: "Любого жалующегося гражданина можно будет привлечь к ответственности"

Новый закон, запрещающий порочить репутацию ФСБ, в четверг поступил на утверждение в Совет Федерации. По идее законотворцев, он запрещает бывшим чекистам публиковать что-либо о работе в «конторе» без разрешения. Но, по мнению экс-замдиректора спецслужбы, главы московского управления, генерала Евгения Савостьянова, закон написан так, что запрещает вообще любые публикации о ФСБ без согласования.

Генерал Савостьянов: "Любого жалующегося гражданина можно будет привлечь к ответственности"

Депутаты решили внести изменения в закон «О федеральной службе безопасности». Дополнить его обязанностью для действующих и бывших сотрудников и служащих «соблюдать конфиденциальность информации... составляющей профессиональную тайну». Это сведения, не отнесенные к гостайне или служебной информации ограниченного распространения, но разглашение которых «может создать угрозу собственной безопасности органов федеральной службы безопасности и/или нанести ущерб их репутации». Подготовленные действующими и бывшими чекистами материалы, касающиеся деятельности ФСБ, «подлежат экспертной оценке в органах федеральной службы безопасности». Без нее публикация не допускается.

— Появление этого документа свидетельствует о нездоровье самой системы, — говорит генерал ФСБ в отставке Александр Михайлов. — В советские и постсоветские времена, до определенного момента, система была уверена в своих людях. А сейчас появилось определенное количество болтунов, которые разглашают сведения, известные им по службе. Но что такое профессиональная тайна, я, честно говоря, не знаю. Это что, цена в столовой? Расположение кабинетов? Что является профессиональной тайной, если есть такое понятие, как гостайна и служебная тайна? Более того, каждый человек, который увольняется из органов, он дает подписку о неразглашении сведений, ставших ему известными по службе. Но я понимаю, откуда ветер дует. Центр общественных связей ФСБ, не может отстоять и защитить честь и достоинство своих людей. Раньше ведь нашей задачей (генерал Михайлов в свое время возглавлял ЦОС ФСБ. — Авт.) было, наоборот, использование всех инструментов гласности для борьбы с компрометацией и клеветой в адрес органов госбезопасности. И это было формой гражданского контроля за деятельностью спецслужб. Вот, например, человек, не имеющий возможности найти справедливость, публикует что-то связанное с его мерзким начальником. А ему говорят: вы разгласили профессиональную тайну. А другая форма борьбы есть с придурками, которые действительно бывают иногда в системе?

— Не зря же в законопроекте прописали «ущерб репутации»...

— Репутации наносят ущерб не журналисты, а сотрудники. Если выпускники Академии садятся на «Гелендвагены» и едут колонной по Москве — это профессиональная тайна?

— В законе написано, что определять, что допустимо публиковать, а что нет, будет начальник «федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности».

— Начальник территориального органа отдаст какому-нибудь восемнадцатому стражнику, а тот, чтобы повысить свою значимость, скажет «считаю нецелесообразным». На этом все и будет заканчиваться. Да и вопрос разглашения весьма сомнительный. Вот мы говорим — подготовленный к опубликованию материал. А когда мы с вами имеем дело с комментарием? Как я могу, например, в телевизионном эфире получить согласование на то, что я сейчас скажу?

Генерал Савостьянов, в свою очередь, считает, что новый закон позволит заткнуть рот вообще любому гражданину России, недовольному деятельностью ФСБ.

— После голосования по поправкам в Конституцию власти решили, что все дозволено. И должен замолчать всякий голос, который ФСБ ничего кроме позора не принесет. ФСБ приравняли к покойнику, о котором либо хорошо, либо никак, — говорит Савостьянов. — Защита репутации? Репутация — она имеет две стороны. Репутация перед начальством и репутация общественная. Закрывая ФСБ для критики, ты обеспечиваешь ФСБ хорошую репутацию перед начальством, но не в глазах общественности. С какой целью это делается, я понять не могу. Но дальше вопрос только времени, когда ФСО, МЧС, Росгвардия и так далее пойдут тем же путем. Самое главное, никто не обращает внимания на последнее предложение шестого пункта: «Опубликование (размещение, распространение) информационных материалов, касающихся деятельности органов федеральной службы безопасности, без соответствующего заключения органа федеральной службы безопасности не допускается». А ведь здесь уже речь не идет о бывших сотрудниках. Здесь речь идет обо всех. Весь текст закона обращен как бы к бывшим сотрудникам, и вдруг, под эту сурдинку, протаскивается предложение, которое любому следователю позволит любого человека, корреспондента или общественного деятеля, просто жалующегося гражданина привлечь к ответственности. Это затычка всем в рот.

Совершенно непонятно, как новые законодательные требования соотносятся с законом о СМИ, статьей 3 «Недопустимость цензуры»: «Цензура массовой информации, то есть требование от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым), а равно наложение запрета на распространение сообщений и материалов, их отдельных частей, - не допускается». Да и в статью 29 Конституции РФ никаких поправок не вносилось. Пункт 1 этой статьи гласит: «Каждому гарантируется свобода мысли и слова», а пункты 4 и 5: «Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается».

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28319 от 24 июля 2020

Заголовок в газете: «ФСБ приравняли к покойнику»