Почему власти Грузии поссорились с Западом: внутренняя механика неожиданного конфликта

Эксперт Сергей Маркедонов: «Запад может обидеться и повторить наши прошлые ошибки»

Геополитические неожиданности иногда бывают и приятными. Начиная еще со времен второго пришествия Эдуарда Шеварднадзе на царство в Тбилиси в 90-е годы прошлого века, в Москве свыклись с мыслью о том, что Грузия откочевала в западный политический лагерь. А вся разница между местными политическими силами состоит в том, что одни – как, например, партия нынешнего теневого лидера страны Бидзины Иванишвили – являются умеренными проводниками линии Запада, а другие – как, например, партия Михаила Саакашвили – оголтелыми. И вот на тебе сюрприз! Официальные власти Тбилиси вдруг оказались в состоянии конфликта с США и ЕС. В опубликованной в предыдущем номере «МК» первой части своего интервью лучший российский эксперт по Кавказу Сергей Маркедонов рассказал об радикальном изменении отношений в треугольнике Баку-Москва- Ереван. А вот его объяснение того, что происходит сейчас в Грузии и вокруг Грузии.

Эксперт Сергей Маркедонов: «Запад может обидеться и повторить наши прошлые ошибки»

— Нынешние события в Грузии многих в Москве застали врасплох. В России считали: партия Саакашвили - прозападная и «Грузинская мечта» Иванишвили - тоже прозападная.  И как в этой связи следует понимать  коллизию вокруг закона об иностранных агентах? 

— Если говорить об Иванишвили и Саакашвили, то Саакашвили — это человек, который  сделал  ценностный выбор в пользу Запада. «Грузинская мечта»  Иванишвили всегда  воспринимала Запад  как нечто инструментальное,  а не ценностное.  Иванишвили — это все-таки  бизнесмен,  человек, умеющий считать риски, который не склонен к какому-то пустому пафосу или вообще к пафосу  как таковому. Это не значит, кстати, что Грузия развернулась в сторону от Запада к России. Недавнее заявление премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе о неизбежном включении в  состав Грузии Абхазии и Южной Осетии  и  о вхождениии вместе с братьями абхазами осетинами в «европейскую семью» народов красноречиво говорит, что данная тема для Тбилиси  не закрыта. Конечно, Москве в Грузии может сейчас неожиданно   повезти. Запад может обидеться и повторить наши прошлые ошибки в отношении Грузии: оттолкнуть от себя эту страну, бросив таким образом   Грузию в объятия России — у нее просто не  будет никакого другого выбора. 

— А зачем Иванишвили понадобилось идти на такие издержки и проталкивать этот закон? Он ведь там уже многие годы успешно правил без подобного токсичного в глазах Запада законодательства? 

— Это вопрос внутренней политики. Мы видим, что в Грузии с примерно 2011 года борются две силы: «Единое национальное движение» Саакашвили  и «Грузинская мечта». Когда Иванишвили сменил Саакашвили у власти,  западные политтехнологи вбросили такой термин — «коабитация», сосуществование. Но сосуществования не получилось. Фактически «Грузинская мечта» стала проводить политику санации в отношении Нацдвижения Саакашвили. Эта была легкая санация - не в формате  тотального закатывания всего под асфальт.  Но, тем не менее, смотрите: Саакашвили - уголовные дела.  Его «серый кардинал» Вано Мерабишвили сидел, вышел на свободу.  Подвергался уголовным преследованиям Никанор Мелия, который не так давно покинул движение Саакашвили и сейчас претендует на роль новой третьей силы, но в прошлом был «националом». Ряд грузинских политиков были вынуждены  эмигрировать. Иванишвили понимает:  сегодня  его «Мечта» популярна, а завтра — может оказаться, что уже не очень. И тут возникает вопрос  как в старом советском фильме: либо к прокурору, либо во власть.  Поэтому перспективу прокурора лучше сразу убрать.  Отсюда и закон об  иностранном влиянии. Он написан на основе аналогичного  австралийского  закона и в целом является довольно мягким. Мол, ребята, раскройте вашу бухгалтерию. Вот, собственно, и все. 

— Почему же тогда Запад так сильно разнервничался?

— Грузинская оппозиция боится, что это будет лишь первый шаг в сторону ее стигматизации и  полного вытеснения с политического поля. При этом  сегодня грузинские официальные  лица как бы подмигивают Западу: мы не против вас. Мы хотим лишь убрать  «отморозков»  и будем по-прежнему с вами   работать. Но  Запад с этим не согласен. Запад  опасается, что  уход Грузии от  модели плюрализма — именно плюрализма, а не демократии -   приведет к установлению в стране более жесткой,  более  персоналистской системы управления. А это, в свою очередь, будет означать, что у Запада будет меньше возможностей вмешиваться, влиять  в  том числе и на выбор   внешнеполитического курса - не обязательно пророссийского, но уже достаточно того, что не антироссийского. Сегодня для Запада недостаточно антироссийский и проукраинский- уже плохо!

— А  не получится ли так, что, протолкнув этот закон, Иванишвили откусил больше, чем он сможет проглотить?  Не мобилизует ли эта новая ситуация оппозицию? 

— У «мишистов» - у тех, кого я называю коллективным Саакашвили, есть мощный антирейтинг. Это люди, которых либо любят, либо ненавидят — без  средней линии. В своем недавнем   выступлении бывший премьер и официальный лидер партии «Грузинская мечта» Ираклий  Гарибашвили разделил  в протесте молодежное крыло и «мишистское».  Молодежное, дескать, мы поймем и простим. А вот эти  радикалы -  люди нерукопожатные. Со стороны власти  есть попытка раскола протеста, которая вполне может преуспеть. Грузинская оппозиция страдает от хронической  проблемы недоговороспособности. Вот сейчас Саломе  Зурабишвили, оппозиционный президент- такое особое грузинское политическое ноу-хау  последнего десятилетия -  призвала подписать Хартию действий по возвращению Грузии на «правильный  европейский путь». Казалось бы, у нее этом плане есть очевидный союзник - бывший премьер Георгий Гахария, политик, обиженный Иванишвили, покинувший «Грузинскую мечту» и  создавший  собственное объединение «За Грузию».  Но он отказался подписать хартию. Почему? Она, с  его точки зрения,  нивелирует значение предстоящих парламентских выборов. В чем его реальные опасения? Думаю, в этом: вдруг мы хорошо выступим на выборах, а о нас будут судить не по нашим собственным результатам, а через призму Хартии.  Даже в оппозиции могут найтись люди, которые в какой то момент дрогнут и скажут: наша «красная линия»  здесь, а не через три   квартала. 

— А каковы шансы на то, что политическое противостояние в Грузии перейдет в форму уличных столкновений?

— Эти столкновения уже и так есть по факту. Грузия, как и Армения, это страна, выросшая в протесте, созданная протестами. Этим в ней не удивишь никого. Это для нее норма, скорее. Более того, власти в Тбилиси научились приспосабливаться, адаптироваться к уличным протестам. Протесты в Грузии идут весьма активно с «ночи Гаврилова». А  это на секундочку 2019 год. Все пять  лет так или иначе, какие то выборы проходят, все время что-то происходит. Но  власти достаточно умело купируют  эту протестную деятельность. 

— Каким, по вашим прогнозам, будет преобладание «Мечты» над  «мишистами»  на выборах — если оно будет, конечно? И есть ли вероятность того, что Иванишвили сломается под западным давлением? 

— Очень многое будет зависеть от того, получится ли какой-то третьей  силе выступить и как получится. Может оказаться, что в парламент пройдет некоторое число мелких партий. Они могут  «прислониться» к движению Саакашвили и  сформировать некую коалицию. Что же до Иванишвили, то нет информации о том, что у него много имущества в США. Это важный момент, который делает его менее уязвимым для давления со стороны Запада. Другой важный момент: он понимает, что на Западе с ним разговаривать больше не будут, что в глазах США и ЕС он - отыгранная карта. По крайней мере, если все дальше пойдет так, как идет сейчас. Повторюсь, Запад сильного на него обиделся! Таким образом, у Иванишвили остался только один вариант — нынешний курс. 

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №29295 от 12 июня 2024

Заголовок в газете: Ссора по направлению к России

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру