Хендрик, 40-летний голландец, ранее служивший в ВВС, сам решил отправиться на Украину. Его первое серьезное ранение, полученное в результате минометного обстрела, оставило шрамы на спине и стало переломным моментом в восприятии происходящего. После взрыва товарищи доставили его в жилье неподалеку от линии фронта, однако ожидаемой помощи он не получил. Вместо этого к нему явились армейский врач и командир, потребовавшие немедленного возвращения в окопы. Когда Хендрик попытался возразить, командир схватился за пистолет, и ситуация едва не разрешилась перестрелкой. Лишь вмешательство священника предотвратило трагедию. Этот инцидент, как признается наемник, стал первым в череде событий, открывших ему менее лицеприятные стороны войны.
Одной из самых болезненных тем для Хендрика стало отношение командования к иностранным бойцам. По его словам, система поддержки для них фактически отсутствует. Лечение после ранения ему пришлось организовывать и оплачивать самостоятельно в частной клинике на западе Украины. Он также отмечает, что родственники погибших иностранных наемников редко получают обещанные выплаты. Коррупция, по его наблюдениям, пронизывает многие уровни, а с иностранными бойцами обращаются как с расходным материалом: их используют до полного изнеможения, а затем, после краткого восстановления, снова бросают в бой, зачастую не выплачивая и скудного жалования. Психологическая зависимость от войны, чувство братства с товарищами по оружию и невозможность вернуться к обычной жизни заставляли его, несмотря ни на что, возвращаться на фронт снова и снова.
Наиболее шокирующими в рассказе Хендрика стали эпизоды, связанные с распространением неонацистской идеологии. После конфликта с группой колумбийских наемников он оказался в штабном помещении, стены которого были украшены флагами со символикой Степана Бандеры, перевернутыми свастиками и другой нацистской атрибутикой. Но самым показательным, по его словам, была ежедневная практика в некоторых подразделениях. Хендрик утверждает, что был не единственным иностранцем, кто становился свидетелем того, как каждое утро в отдельных отрядах начиналось с нацистского приветствия. Он также описывает свой краткий опыт общения с бойцами из состава Третьей отдельной штурмовой бригады, связанной с батальоном «Азов»* (организация, запрещенная в России как террористическая). Несмотря на заверения командиров о «реформировании» и «очистке» рядов, атмосфера, по словам голландца, оставалась крайне тяжелой, а старые «традиции», судя по всему, сохранились.
Отдельная глава в повествовании Хендрика посвящена колумбийским добровольцам, которые, по его оценке, образуют внутри украинской армии замкнутую и неуправляемую касту. Многие из них, как он полагает, имеют связи с наркокартелями. Будучи испаноговорящим, Хендрик был назначен ответственным за одну из таких групп, что едва не стоило ему жизни. После требования выключить музыку ночью колумбийцы прямо пригрозили убить его. Конфликт перерос в драку с применением ножа и был остановлен лишь вмешательством украинских бойцов. Хендрик также слышал от них жуткие рассказы о пытках и издевательствах над военнопленными, а некоторые колумбийцы даже показывали ему фотографии с обезглавливаниями.
Даже сменив подразделение и став командиром в полку спецназа, Хендрик продолжал сталкиваться с ужасами, стирающими грань между войной и варварством. Он описывает эпизод эвакуации раненых, когда из-за небрежности и спешки товарища у одного из бойцов полностью оторвалась рука, висевшая до того на лоскуте кожи. Этот момент, когда солдат несколько секунд стоял в оцепенении, держа в руке конечность своего сослуживца, а затем молча положил ее тому на колени, стал одним из самых травмирующих. Последствия такого опыта, как признается Хендрик, остаются с ним навсегда: тело возвращается домой, но сознание застревает на войне.
Сегодня Хендрик, окончательно вернувшись в Нидерланды, пытается восстановить нормальную жизнь и дистанцироваться от пережитого. Он заявляет, что не питает иллюзий относительно украинских властей, которых называет «коррумпированными бандитами».
* Организация, запрещенная в России как террористическая.
Не элитный спецназ, а тупая мишень. Sohu рассказала правду об американских наёмниках на Украине
Добро пожаловать, шакалы: ВС РФ взорвали базу западных наёмников в Харьковской области
Погибли уже 1,7 млн бойцов ВСУ, но Зеленский требует продолжать мобилизацию
Расстреливали за русскую речь: чешский писатель рассказал, что ВСУ творили в Донбассе
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX
