Гоп-стопом по Европам

Российские либералы искали вход в ЕС. Не нашли

На закате ельцинского правления 55% россиян считали себя европейцами. На старте медведевского президентства 67% россиян называть себя европейцами наотрез отказывались. Такие обескураживающие цифры прозвучали вчера на организованной экс-премьером Михаилом Касьяновым международной конференции “Европейский путь для России — заблуждение или естественный выбор?”
Российские либералы искали вход в ЕС. Не нашли
Рисунок Алексея Меринова

На форумах близких к власти организаций обязательным пунктом повестки дня являются заклинания на тему внешних и внутренних врагов России. На оппозиционных тусовках другая беда. Здесь принято сокрушаться, что Запад бросил “российскую демократию” на произвол судьбы и недостаточно активно давит на власть в Москве. На вчерашнем действе в роли глашатая подобных настроений выступила известный политолог Лилия Шевцова. Мимоходом спрогнозировав распад России и назвав проект “Сколково” “новой шарашкой”, г-жа Шевцова заявила: “В отличие от начала ХХ века российское общество больше не является колодой на пути в Европу. Нам просто не повезло с элитой”.


Подобная точка зрения, безусловно, имеет право на жизнь. Но вот в качестве страны, которой “повезло с элитой”, Шевцова кроме государств Восточной Европы назвала еще и... Киргизию. Двусмысленно прозвучала и другая идея маститого политолога: покрывать позором тех западных деятелей типа Герхарда Шрёдера, кто получает деньги у Кремля или российских олигархов. Сама выпускница Академии общественных наук при ЦК КПСС Лилия Шевцова сейчас получает деньги у американского фонда Карнеги. Но комизм ситуации от нее, видимо, ускользает.
К счастью, на конференции звучало и много трезвых голосов. Бывший министр экономики РФ Евгений Ясин заявил: “Еще Остап Бендер говорил, что Запад нам поможет. Но если мы будем ждать помощи от Запада в области построения демократии, мы ничего не дождемся. Все надо делать самим. Хотя это, безусловно, тяжелее, чем учить наших западных коллег, как они должны нам помогать”. Директор “Левада-центра” Лев Гудков тоже внес свой вклад в дело избавления от иллюзий. По его словам, даже если наша власть будет вести себя идеально, для сближения России и Европы все равно потребуется смена трех-четырех поколений.


Весьма неожиданно для многих профессиональных обожателей Запада прозвучали и слова правозащитника Сергея Ковалева: “Большинству присутствующих не понравится то, что я скажу. Никакого ценностного разрыва между Россией и Европой я не наблюдаю. И в Европе, и вообще везде “универсальные ценности” — это нечто вроде “Отче наш” перед едой. Запад тоже лицемерен по отношению к универсальным ценностям”.


В качестве грустного момента нашей действительности многие выступающие называли “циничный прагматизм” россиян по отношению к Европе. Как с укором заявила, например, известная поэтесса Нателла Болтянская: “Мы хотим взять, но мы далеко не всегда хотим дать”. Но не разумнее ли рассматривать подобные настроения как повод для оптимизма? В конце концов миром обычно правят не столько высокие, но отвлеченные идеи, сколько самоинтерес и прагматизм. А самоинтерес требует сейчас от России дальнейшего сближения с Европой по всем фронтам. Как сказал тот же Евгений Ясин, “более богатыми мы сможем стать, только став более свободными”.


Заметно было также, что западные участники конференции смотрят на ситуацию оптимистичнее россиян. Историк Никита Соколов посвятил свое выступление бичеванию идеи “особого пути” России: “Чтобы войти в Европу, надо многое делать. Чтобы гордиться “особым путем”, можно продолжать лежание на печи”.


А вот депутат датского парламента Михаэль Ааструп Йенсен убежден, что войти в Европу мы не можем потому, что мы уже там: “Россия — европейская страна. Но ваши нынешние власти многое сделали для расширения зазора между Россией и ЕС. До того момента, когда мы окажемся вместе, нам придется пройти очень ухабистый путь”. Возможно, я не настоящий демократ. Но мне так и хотелось добавить: если российские либералы когда-нибудь вдруг откажутся от своей любви к самобичеванию и излишней экзальтированности, этот ухабистый путь может оказаться чуть более коротким.