Дело в сексе

Мужчины умирают раньше женщин из-за непрерывной брачной конкуренции, утверждает исследователь из Штатов.

01.06.2010 в 16:09, просмотров: 8890
Дело в сексе
Исследователи давно знали о том, что женщины в среднем мужчин переживают, однако только теперь они обнаружили, что мужчин более высокий риск смертности преследует неизменно в течение всей их жизни. Исследователь из Мичиганского университета (МУ) Даниэль Круджер дает этому свое объяснение: Все дело в сексе.

Женщины вкладываются в воспроизводство физиологичнее мужчин, поэтому мужчины соревнуются с другими представителями мужского пола ради спаривания и все время стремятся сделать себя привлекательными для женщин. Такая конкуренция приводит к стратегиям, которые весьма опасны для мужчин, как «поведенчески», так и физиологически, повышая уровень их смертности.

"Если конкуренция за спаривание ответственна за повышенную мужскую смертность, тогда чем интенсивнее такое соревнование за спаривание, тем выше будут показатели мужской смертности", сказал Круджер, ассистент профессора-исследователя в Школе общественного здравоохранения при МУ.

В своем исследовании Круджер показывает два фактора, связанные с уровнем мужского репродуктивного соревнования, способствующего частоте принятия рискованных решений и смертности.  

Первый фактор — многоженство (полигиния), социальная ситуация, в которой один человек поддерживает сексуальные отношения со многими женщинами (противоположность — многомужие (полиандрия) — одна женщина и много мужчин). Несколько видов приматов отличаются высокими уровнями полигинии, где один доминантный самец спаривается с большинством самок в группе, а другие самцы идут как бы «не в счет». В человеческих культурах есть различные степени многоженства, и Круджер заметил, что чем более распространена эта практика, тем выше уровень мужской смертности.

В полигиничных культурах мужчины получают огромные эволюционные выгоды, когда становятся доминирующими. Образно говоря, такие парни получают всех девчонок. Недоминирующие мужчины остаются с небольшим выбором или вообще ни с чем. В полигиничной группе побеждающие мужчины пожинают громадные вознаграждения; всем остальным, как правило, остается «гулькин нос».

Второй фактор: степень экономического неравенства. В выборе партнера, мужчины ценятся за инвестиционный ресурс, который они могут обеспечить, принося тем самым выгоды своему потомству. Чем шире пропасть между богатыми и бедными, тем более вероятно, что мужчины должны умирать молодыми. В менее эгалитарных обществах, мужчины с тем, что ученые называют "контролем за ресурсами" - с деньгами, собственностью и экономической безопасностью - найдут себе сексуальных партнеров вероятнее и быстрее других.

В обоих этих случаях, когда существует огромный разрыв между восхождением на вершину «кучи» - либо в качестве доминирующего мужчины или богатого — царит неудача. Потерять позиции в полигиничном или экономически полярном обществе — значит потерять почти все шансы на поиск сексуального партнера.

Более того, говорит Круджер, эти два фактора связаны между собой, потому что получить львиную долю экономического благосостояния зачастую практически то же самое, что и стать доминирующим мужчиной.

Таким образом, сражение за то, что бы стать "царем горы" стало «смертельным» делом. Когда победители берут все, мужчинам мало чего терять — и много есть чем поживиться — рискуя всем, чтобы добраться до вершины.  

Круджер ведет исследования в области эволюционной психологии, изучая то, как современное человеческое мышление и поведение были сформированы в ходе эволюционной адаптации в прошлом. Он выяснил, что некоторые виды приматов, демонстрирующих тип поведения когда "победитель забирает все", не имеют серьезных эволюционных на то причин. Самцы, находящиеся выше других по социальной и экономической лестнице вероятнее всего передадут свои гены следующему поколению путем доминирования почти во всех или во всех сексуальных контактах в группе.

И наоборот, Круджер нашел верным следующее: чем равноправнее общество, и чем оно более привержено моногамии, тем риски для мужчин менее экстремальны.

Однако нет человеческой культуры, заключает Круджер, которая была бы совершенно свободна от конкуренции за спаривания.