Анатолий Чубайс всем своим видом тоже показывает, что не проиграл. Суть его высказываний сводится к следующему: “Ничего, что так все закончилось, они свое уже вполне отсидели еще во время первого судебного разбирательства... Я-то не сомневаюсь в том, что это они на меня покушались, но это же суд присяжных, вы меня понимаете…”
Тех же, кто следил за этим делом, можно разделить на две группы. Одни уверены, что присяжные закрыли глаза на факты из-за чудовищной непопулярности у народа жертвы покушения. Другие попросту недоумевают: как Квачкову и остальным все время удается выпутываться?
Фабула обвинения
Пухлые тома обвинения присяжным не зачитывают. Прокуроры свою версию совершения преступления рассказывают им своими словами. Так положено, ведь присяжные — это люди, далекие от юридических тонкостей, самые обычные рабочие, служащие, пенсионеры, домохозяйки. Попробуй, начни им читать скучные протоколы — уснут на третьей странице. Чтобы они встали на твою сторону, нужно уметь красиво и убедительно рассказывать.
Вот гособвинение и рассказало им, что бывший полковник ГРУ Владимир Квачков не состоялся как военный. И поэтому, выйдя на пенсию, решил организовать офицерское подполье. В состав подполья входили, кроме самого горе-полковника, два бывших спецназовца — Роберт Яшин и Александр Найденов, сын Квачкова Александр, тоже бывший спецназовец, Иван Миронов — сын экс-министра печати Бориса Миронова, известного своими экстремистскими взглядами, и другие “неустановленные следствием лица”.
А потом это подполье возненавидело Анатолия Чубайса “за его общественную деятельность и предшествующую государственную деятельность” и решило убить. С этого момента “партизаны” превратились в ОПГ. Они тщательно планировали будущее преступление — “приобрели средства и орудия его совершения” и “распределили роли”. Примерно в ноябре 2004 года они установили место жительства главы РАО “ЕЭС”, начали отслеживать его передвижения. Потом Яшин, чтобы было легче следить за Чубайсом, в феврале 2005 года снял в Жаворонках квартиру, из окон которой было удобно наблюдать за дорогой, по которой ездит Чубайс. Они приобрели “в неустановленном месте у неустановленных лиц” патроны для автоматов, электродетонаторы, взрывчатые вещества. Изготовили под руководством Найденова самодельное взрывное устройство, купили экипировку и маски, коврики для лежки в лесу. Все это хранилось на даче у Квачкова, расположенной в нескольких километрах от места покушения.
А потом Найденов, Яшин, Миронов и другие напились и поехали убивать Чубайса. Взяли с собой 6 ковриков, фанерные лопаты — в лесу лежал снег, 12-килограммовый аккумулятор, автоматы.
Они поехали на “Хонде” Миронова по одной дороге. А Квачков “с целью облегчить им пути отхода” приехал на своем “СААБе” по другой. Там, недалеко от места планируемого преступления, стоял и ждал, когда с Чубайсом будет покончено.
Остальные установили взрывное устройство и залегли в ожидании. А когда машина Чубайса поравнялась с заложенным зарядом, привели его в действие. Потом выскочили из лесу и начали стрелять по его машине “БМВ” и по “Мицубиси”, в котором ехали трое его телохранителей. Но получилось так, что машина Чубайса в момент взрыва как раз пошла на обгон другого автомобиля — “девятки”, которая частично прикрыла “БМВ”, и часть выстрелов пришлась по ней. Расстрелянная машина Чубайса останавливаться не стала, а на спущенном колесе уехала. А машине охранников досталось по полной — даже в салоне есть дырки от пуль, одна прямо возле головы водителя, сиденье пассажира просто изрешечено.
К счастью, “по независящим от нападавших причинам” пострадали только три машины, а все люди остались целы и невредимы.
Все произошло в 9 часов 16 минут 17 марта 2005 года, а около 13 часов того же дня Квачкова уже задержали в его квартире в Москве. Были задержаны и Яшин с Найденовым. Миронову удавалось скрываться до конца 2006 года. Сын Квачкова Александр в розыске до сих пор. Об остальных участниках преступления следствие ничего не говорит.
Но все рассказанное еще нужно доказать.
Доказательства
И присяжным в числе прочего показали:
1. Протокол следственного эксперимента, датированный 1997 годом, из которого следовало, что Найденов уже изготавливал “аналогичное” используемому в покушении на Чубайса самодельное взрывное устройство, которым взорвали машину “Мерседес”, где ехали некие Дунаев и Троицкая.
2. Показания Владимира Квачкова, в которых он “признал факт знакомства с Яшиным, Найденовым и Мироновым, посещения ими его дачи, наем Яшиным квартиры, расположенной по маршруту движения Чубайса”. А также показания, где он рассказывает, что 17 марта в 7 утра он выехал из Москвы по просьбе своего сына и довез его к месту, расположенному поблизости от места покушения. У сына в руках была спортивная сумка, он ушел и его не было минут 30—40. В ожидании его Квачков слышал звук взрыва, потом сын вернулся злой, но причину не объяснил. После этого они поехали на дачу, а потом вернулись в Москву, где расстались. Квачков от жены узнал о нападении на Чубайса и хотел позвонить сыну, чтобы узнать, зачем тот выходил из машины. Но телефон сына был недоступен.
3. Журнал охраны Чубайса, где были зафиксированы номера машин Квачкова и Миронова и пояснения, что несколько людей стояли вместе на автобусном кругу у станции Жаворонки и что-то обсуждали за неделю до покушения.
4. Шесть ковриков, найденных в лесу, и фрагмент одного из них, обнаруженный при обыске на даче Квачкова.
5. Носовой платок Квачкова со следами гексагена.
6. Протоколы изъятия у Квачкова двух подрывных машинок и около тысячи патронов.
7. Протоколы изъятия с места преступления гильз патронов к автоматам калибра 7,62 и 5,65 и магазина от автомата калибра 7,62.
8. Описание повреждений трех машин.
9. Книгу Бориса Миронова экстремистского содержания “Приговор убивающим Россию”.
10. Записи номеров автомашин на стоянке РАО “ЕЭС”, которые произвел сын Квачкова.
Наверное, на тот момент присяжные уже не сомневались в причастности подсудимых к преступлению. Но пришло время защиты.
Лирическое отступление
Есть вещи, которые при присяжных оглашать нельзя. К таким, в частности, относятся данные о личности подсудимых. Арбитры не должны решать судьбу вверившихся им людей из соображений симпатий-антипатий. Именно поэтому судья Людмила Пантелеева каждый раз, когда речь заходила о сведениях, касающихся каких-то личных качеств Квачкова, Яшина, Миронова, останавливала выступавших защитников. Но поскольку в словах гособвинителя прозвучало то, что причиной создания офицерского подполья стала нереализованность Квачкова, и то, что он не смог найти себя в гражданской жизни, “остался не у дел”, я попросила его адвоката прокомментировать это утверждение.
— Да это полная чушь! — возмутился Алексей Першин. — Квачков специалист высочайшего класса. В свое время он командовал бригадой спецназа в Афганистане. За руководство своими подчиненными и личное участие в боевых действиях он награжден орденом Красной Звезды. А после распада СССР 15-я бригада осталась в составе узбекских вооруженных сил и приняла участие в ликвидации исламского бандподполья и создании вооруженных сил Таджикистана. В кулуарах Квачков рассказывал, что эта бригада в силах выполнить боевую задачу по свержению правительства в любой стране, куда ее личный состав по дальности полета способны были доставить самолеты “Ил-76”. Квачков — кандидат военных наук. Защитить докторскую ему помешал этот случай. Он на тот момент, будучи в запасе, был специалистом Центра стратегических научных исследований Генерального штаба Вооруженных сил России. Он единственный из центра имел допуск в ГРУ. Задачи ему ставил начальник Генштаба лично. От государства он получил огромную трехкомнатную квартиру на Бережковской набережной. Квачков специалист такого класса, что его привлекали к исполнению боевых задач, когда он уже был на пенсии, на “гражданке”. Он обладает навыками как диверсионной, так и антидиверсионной деятельности, специалист в минно-подрывном деле. Уже будучи гражданским, он получил приказ Генштаба возглавить сводный отряд спецназа в Грозном. Квачков определил места наиболее вероятного появления боевиков, готовилась операция по полной ликвидации окруженных бандитов. Но неожиданно поступил приказ сняться. Они, конечно, приказ выполнили, но, понимая, что здесь что-то не так, Квачков приказал при отходе разбросать мины-лепестки. Именно на одной из них и подорвался Басаев, когда ему оторвало ногу. Именно за эту операцию он был награжден вторым орденом Мужества — первый был за Таджикистан.
Такие утверждения были нужны гособвинению, чтобы выставить его неудачником, ведь покушение, если оно действительно имело место, а не было имитацией, было абсолютно бездарным. К сожалению, когда мы пытались довести это до присяжных, нас все время прерывали.
Защита
Тем не менее, похоже, защите удалось разметать доказательства обвинения в пух и прах.
Вот как это объясняет адвокат Першин.
1. “Гособвинение слукавило, что Найденов уже изготавливал точно такое же взрывное устройство. Согласно материалам уголовного дела 1997 года, Найденов изготавливал макет взрывного устройства. Именно макет из пластилина. Но оно было принципиально другим, так как приводилось в действие не электрическим, как в этот раз, а механическим способом. Мы это отметили, и получилось, что обвинение хитрит”.
2. “Показания Квачкова по поводу сына были приведены гособвинением не полностью. Когда мы их огласили в полном объеме, оказалось, что он рассказал следствию, что его сын кроме своих охранных функций, как и многие в то время, занимался рейдерскими захватами по заказам различных бизнесменов. В то утро он встречался на обочине Минского шоссе с людьми из автомашины “Нива”. Александр пошел в машину, и какое-то время они там сидели, говорили. Потом он вернулся с сумкой, в которой были перцовые баллончики, дубинки — то, что используется при рейдерстве. Также он рассказал следствию, что с Яшиным они являются кумовьями и поэтому постоянно созванивались — а факт их частых созвонов тоже лежал в основе обвинения. Найденова же он раньше не знал, а познакомился с ним через Яшина. Тот был приглашен Квачковым провести электричество на его даче, поскольку на 18-е число у Квачкова было запланировано празднование по поводу выхода в свет его монографии. Миронова же он опекал, поскольку дружил с его отцом, который в тот момент был задержан”.
3. “Журнал, приобщенный к делу, в котором охранники Чубайса якобы зафиксировали вместе автомашины Квачкова, Миронова и стоящих возле них людей, оказался непрошитым, без всякой нумерации страниц. Поэтому кто и когда вносил в него данные — непонятно”.
4 “С ковриками получилась вообще анекдотическая ситуация. Якобы все они были отрезаны от одного рулона. Изначально в протоколе значилось, что они размером от 140 до 148 см в длину. А помощник Чубайса, которого тот послал на помощь следствию, утверждал, что коврики были синего, или зеленого, или сине-зеленого цвета. На экспертизу же, а потом и в суд коврики поступили размером от 150 до 151 см и желтого цвета. Коврики полиуретановые — тот материал, который меньше всего реагирует на жару, холод и прочее. Прокурор их перемерил лично, но ни одного коврика длиной 140 см там не нашли. Прокурор сказал, что, видно, следователь измерял другой рулеткой. Согласен, существуют погрешности, но покажите хоть одну рулетку, которая допускает погрешность до 10 см. Мы спросили их, в чем они их измеряли: в попугаях, слоненках, мартышках?.. А кроме того, в протоколе изъятия с места преступления коврики значатся непронумерованными. А на экспертизе и в суде они уже пронумерованные. Причем только один из них пронумерован в двух местах. И именно фрагмент этого коврика находят на даче у Квачкова. Но что интересно — при первом обыске он найден не был, а только при втором, когда ключей от дачи у жены Квачкова уже не было, а они были изъяты следствием”.
5. “Носовой платок Квачкова со следами гексагена значился в протоколе изъятия как клетчатый, но когда оглашались данные экспертизы, платок оказался белым с голубой каемкой. Прокурор утверждал, что это одно и то же!”
6. “Наличие подрывной машины ПМ-4 Квачков не отрицал — он использовал их постоянно в своей работе, в командировках. Это как у врача, как у ювелира — должен быть свой инструмент. Эта машинка достаточно маленькая и легкая, весом около 200 граммов. В ходе третьего обыска на даче Квачкова, в уже обысканных дважды ранее ящиках, обнаружилась еще одна подрывная машинка. Правда, спецназ ей не пользуется — она применяется для подрыва нескольких объектов, до сотни. Но она тоже легкая, не более полутора килограммов. Тогда непонятно, зачем, имея такой инструмент, диверсанты тащили в лес 12-килограммовый аккумулятор (следствие утверждает, что инициирующее взрыв устройство было установлено заранее, а аккумулятор понадобился для того, чтобы проверить, работает ли цепь)? Где логика? В качестве привода в действие взрывного устройства был указан телефонный провод с выключателем от торшера. Присяжных пытались убедить, что полковник Квачков, который готовил директивы, участвовал в разработке положений, уставов, приказов, регламентирующих работу спецназа, причем в условиях военного времени, человек, который учил спецназ ликвидировать первых лиц государства в условиях военного времени, занимается вот такой детской ерундой и не может подорвать автомашину в условиях мирного времени, при полном отсутствии противодействия противника. Что касается патронов, обнаруженных на месте преступления, то они чуть ли не ровесники самого Квачкова — 50—58-го года выпуска. Он что, собирал их еще со времен обучения в суворовском училище и таскал всю жизнь за собой?..”
7. “С найденными на месте преступления гильзами тоже вышла странная история. Сразу же после покушения там были найдены только гильзы калибра 7,62. И только в мае были найдены гильзы калибра 5,45 — те, из которых была расстреляна машина охранников. Обвинение это объяснило тем, что эти гильзы провалились сквозь снег. Но почему гильзы только одного калибра провалились? А обнаруженный на месте преступления магазин от автомата в суде вообще оказался пластмассовым, учебным. Из него невозможно никого расстрелять. Где настоящий магазин, почему он пропал, неизвестно”.
8. “Оказалось, что “девятка”, прикрывшая машину Чубайса, не имеет ни одного пулевого повреждения. Прокурор настаивал, что у нее было выбито стекло. Но исследование тонировочной пленки стекла показало, что на нем не было ни одного пулевого повреждения — оно было выдавлено взрывной волной. Более того, водитель этой машины показал, что когда машина Чубайса проехала мимо, на ней повреждений не было, а вечером ее показали всю расстрелянную. Водитель Чубайса до второго процесса скрывал, что шеф приехал в офис не на своей машине. Он показывал, что довез его до РАО “ЕЭС”. Но позже выяснилось, что на пробитом колесе со скоростью 120 километров в час они доехали до въезда в Москву, до поста ГАИ, где Чубайс пересел на другую машину. Другой водитель говорил, что он повреждений на самой машине тоже не видел, было повреждено только колесо. От поста ГАИ до офиса езды 5 минут, но “БМВ” появилась там только минут через 20—30”.
9. “Они приобщили к приговору книгу Миронова “Приговор убивающим Россию”. Но в ней нет ни слова про Чубайса. Есть про Путина, Починка, Грефа. Но не про Чубайса. А вот просидев определенное время в тюрьме, Квачков действительно начал бороться. Он заявил о своих взглядах, только отсидев какое-то время. Но мотивация должна предшествовать преступлению, а не наоборот”.
10. “В обвинении значатся записи о перемещениях служебных машин РАО “ЕЭС”, которые делал сын Квачкова. Квачков показал, что его сын занимался рейдерскими захватами, слежкой за женами и прочее. У него действительно были найдены записи автомашин, за которыми он наблюдал, и один из номеров автомашины имеет фрагмент, похожий на номер Чубайса. Но там не указан ни регион, ни флаг. И всего одна машина там повторяется дважды — “БМВ” 93-го года. Это был один из сотрудников РАО “ЕЭС”, который работал потом в Тверской области. А предположить, что Чубайс в 2005 году передвигался на машине 93-го года, — просто глупость”.
А еще, по словам адвоката, в суде выяснилось, что на видеосъемке, сделанной в квартире, которую снимал Яшин, из окон не видно никаких дорог. Что диск с камеры “Поток”, зафиксировавшей машину Квачкова в день преступления, изъятый 17 марта, осматривали с понятыми только 18 мая. И оказалось, что в этот промежуток, когда он был опечатан и его никто не имел права касаться, 30 марта, свойства файла были изменены.
Но самое любопытное — это то, что касается самого взрыва.
— Дело в том, что заряд был заложен на склоне обочины, и распространиться в сторону проезжающей машины Чубайса взрывной волне не давал сам склон. Он явился естественным препятствием, и заряд пошел вверх и в лес. Получается, что либо его закладывали люди, которые не были знакомы со спецификой, либо он так закладывался специально, — делает выводы адвокат Першин, и эти выводы, естественно, озвучивались перед коллегией присяжных.
И еще один важный момент. Обвинение утверждает, что там было от 3,4 до 11,5 килограмма в тротиловом эквиваленте. В этой связи защита обратила внимание присяжных на следующее.
— Лес в том месте негустой, и взрывная волна, распространившаяся в сторону леса, должна была поразить самих нападавших. Для примера: “лимонка” имеет заряд 60 граммов в тротиловом эквиваленте, и ее осколки разлетаются в радиусе до 250 метров. Нападавшие же находились от центра взрыва, по версии обвинения, на расстоянии 50 метров, — поясняет адвокат. — Однако не пострадали ни сами диверсанты, ни многочисленные посторонние лица, находившиеся вблизи взрыва.
Выступая в прениях, гособвинитель, по словам адвоката, наконец нашел объяснение тому, почему трое профессионалов именно в этом случае забыли все, чему их учили.
— Прокурор заявил, что “взрыв был необходим для того, чтобы остановить машину, а дальше — дело техники”, — рассказывает адвокат. В защитительной речи я задал вопрос: как, по мнению обвинения, нападавшие планировали вытащить Чубайса из бронированной машины? Такую ведь не возьмет ни одна пуля. Что они хотели сделать? Ломать ее прямо на шоссе ломом? Резать автогеном? Распиливать болгаркой? А ведь у диверсантов, как утверждает прокуратура, не было времени даже на то, чтобы унести с собой коврики, магазин от автомата и аккумулятор. Как же они собирались извлекать Анатолия Борисовича из бронированного монстра? Прокурор в своей реплике ответил: они рассчитывали, что Анатолий Борисович... сам выйдет из машины, и тогда они его убьют.
По словам адвоката, присяжные долго смеялись.
* * *
А теперь встаньте на место присяжных. И тогда легко будет понять, почему и в этом деле, да и на других процессах чаша весов все время склоняется в пользу подсудимых.
