Лариса Долина — о «Славянском базаре», харизме, зависти артистов и секрете молодости

Спецкор «МК» передает с музыкального фестиваля в Витебске

14.07.2013 в 15:46, просмотров: 13582

На фестивале «Славянский базар» началось соревнование молодых исполнителей. На этот раз жюри конкурса возглавляет Лариса Долина, которая, как известно, славится своей неподкупностью, что исключает даже некоторое протежирование конкурсантов. «Нет, мне никто не звонил с вопросом, как можно помочь какой-то девочке или мальчику, и, зная, мой характер, думаю, что никто и не позвонит», — заявила Лариса Долина журналистам на своем «Звездном часе». Также она рассказала о том, как ей предложили стать звездой Бродвея, как, будучи беременной, она снималась в фильме «Мы из джаза», и режиссер Шахназаров забирал ее из роддома под расписку на съемки, а также призналась, как скоро планирует брать с собой на гастроли внучку.

Лариса Долина — о «Славянском базаре», харизме, зависти артистов и секрете молодости
фото: Лилия Шарловская
Лариса Долина

Разговор, понятно, начался со «Славянского базара».

— Я была в числе тех артистов, которые открывали этот зал (Летний амфитеатр) 25 лет назад, я тогда только вернулась с Зелена-Гуры из Польши, моей дочери было лет 6—7 лет, и она была тогда со мной.

— Вы впервые председательствуете на этом конкурсе в жюри?

— Да, и мне это нравится. Я люблю открывать новые таланты — надеюсь, их здесь будет много.

— Что главнее для артиста эстрадного жанра: голос или харизма?

— Харизма на первом месте, вокзальные данные — на втором. Бывает, певец или певица совершенно безголосые, но там такой стержень и такая энергетика — сразу понимаешь, чем человек берет. В нашем жанре важно умение донести смысл песни, актерское мастерство. Я бы еще в музыкальной школе начала преподавать детям актерское мастерство. Песня — это музыкальный диалог; чтобы донести его до зрителя, не обязательно голосить. Это в опере важны голоса. Конечно, хотелось бы, чтобы все еще и пели хорошо, но так не бывает.

— Что главное для победы в конкурсе?

— Я знаю, что такое экзамен, конкурс, я их проходила не раз. Тут главное — умение себя настроить и очень сильно быть уверенным в себе. И главное — не победа. Мы знаем много случаев, когда люди занимали первые места, а потом исчезали из виду, а те, кто был на вторых, третьих местах, становились звездами. Так что я советую конкурсантам не кричать, а попробовать донести смысл, то, что вы хотите сказать, своим сердцем. Не страшно, когда ты волнуешься за кулисами, но любое волнение должно исчезнуть, когда ты выходишь на сцену.

— Какую песню вы бы выбрали сегодня для исполнения, если бы сами участвовали в конкурсе?

— Такую, которая была бы мне близка.

— Ваши любимые авторы на сегодняшний день?

— Леонид Агутин, второе место — Максим Фадеев, третьего пока нет.

— Что надо сделать, чтобы в шоу-бизнесе не было интриг?

— Интриги никогда не исчезнут ни в одной стране мира. Они как были, так и будут в театрах, в шоу-бизнесе. К сожалению, актерам присущ страшнейший грех — зависть; это будет всегда, и от этого некуда не деться.

— Вы родом из Одессы, одесская закалка помогает вам в жизни?

— Везде и всегда помогала и по сей день помогает. Кто рожден в Одессе, впитывает с молоком матери оптимизм — эти люди никогда не плачут, даже в самые тяжелые моменты жизни они пытаются шутить. Это и есть врожденный одесский оптимизм. И бойцовские качества родились там же, в Одессе, вместе со мной.

— С вашими вокальными данными не было соблазна серьезно заняться пением в Америке? Вы бы могли стать второй Эллой Фицджеральд.

— Нет, никогда ни второй, ни третий, ни даже десятой я бы не стала в Америке. Это совсем другая страна. И по интеллекту, и по музыке, по всему она всегда шла впереди и идет вперед. Когда ты популярен в России, тебя знают только в России; когда ты популярен в Америке, тебя знают во всем мире. Там очень много талантов. И хотя многие мои родственники уехали, моя карьера должна была состояться здесь. И у меня в России есть свое, совершенно определенное место. Но я подписала контракт несколько дней назад, и впервые в истории России русская певица будет петь на Бродвее в мюзикле «Чикаго» в американской труппе. И мне так хотелось бы сейчас вернуться лет на 20 назад, но я рада, что это состоялось хотя бы сегодня. Там никогда не было русских певцов, а в октябре американцы привезут этот мюзикл в Москву.

— Отличается чем-то организация работы на Западе?

— Очень сильно отличается: там мы никогда не ломаем голову, не нервничаем по поводу недовезенной аппаратуры, ее качества, опозданий персонала, — голова болит только за свою роль. В русском же менталитете во все века были (и от этого никуда не деться) лень, привычка опаздывать, недоделывать, недоговаривать, и другого нет.

Смотрите фоторепортаж по теме: «Славянский базар» в Витебске
26 фото

— Сегодня вы поете все, что хотите вы сами, или учитываете влияние времени и пожелания публики?

— Я бы хотела, чтобы публика шла за нами, за мной, чтобы она эволюционировала. А когда слушаешь некоторые радиостанции, волосы встают дыбом от той музыки, которую навязывают слушателю. И это называется зомбированием. Но настанет время, когда мы будем вести публику за собой, и если люди сегодня говорят, что им не нужны симфонические концерты, опера, то это надо быть, извините, полным дебилом, чтобы так думать. Там столько глубины — это как книжку почитать хорошую. И мы должны стремиться диктовать свои вкусы, потому что мы в этом разбираемся больше, — во всяком случае, я мечтаю об этом. Но, наверное, для этого должно смениться целое поколение.

— Как со столь серьезной музыкой может соседствовать ваша «Погода в доме»?

— Для того чтобы спеть «Погоду в доме», мне надо было ее полюбить, и я ее полюбила. Это был период, который касался моей личной жизни, и эта песня оказалась так кстати, что я сразу ее полюбила и люблю по сей день. Я пою ее 16 лет, и если вдруг публика чувствует, что я собираюсь уйти без нее, мне кричат из зала: «Погода, погода!» Я никогда не буду петь, если отношусь к песне без сердца, без души, — это будет просто фарс.

— Какую музыку вы слушаете дома?

— Тяжелый рок, но не хэви-метал, а мелодический, например, «Дип Пепл». Я специально ездила в Питер, чтобы увидеть их: когда они выступали в Москве, у меня был свой концерт.

— Вы ходили на концерт Мадонны?

— Ходила. Это было очень технично, это дорогого стоит, она трудоголик, таких в мире единицы, и она очень умно подбирает репертуар.

— Какие концерты вы еще посещали?

— Я ходила на Майкла Джексона, но, к сожалению, концерт сильно задержался — на два с половиной часа, и я немного успела посмотреть, опаздывала на самолет. Ходила на Тину Тернер, была в диком восторге, но концерт закончился быстро. Видела Тома Джонса, Брайана Адамса, Мэрайю Кэри, Уитни Хьюстон, но у нее тогда уже было плохо с голосом. Из наших исполнителей я была на выступлении Анны Нетребко, часто хожу на симфонические концерты. И очень жалею сегодня, что я в свое время не ушла в консерваторию и не стала оперной певицей.

— Что вы читаете?

— Когда я открываю многие новые книги, у меня появляется впечатление, что я их уже читала и даже написала. Поэтому читаю старые любимые книги — «Мастера и Маргариту», «Таис Афинскую».

Дайте рецепт молодости от Ларисы Долиной.

— Это настолько просто и настолько легко, что не надо читать мои рецепты. Надо любить себя и жизнь, и появятся блеск в глазах и желание что-то делать. Сегодня люди забыли про душу и сердце, а надо открыть глаза пошире и видеть всех и всё. Как только я это сделала, я поняла, что все могу.

— В этом году исполняется 30 лет фильму «Мы из джаза» — вы любите его? Какие эмоции он у вас вызывает? Положительные?

— Пополам, фифти-фифти. В то время я была беременна, на 6-м месяце, а мне надо было ходить по высоким лестницам на каблуках, а я сама была тяжелая, и надо было в камеру смотреть, не под ноги. Карен Шахназаров забирал меня из роддома, где я лежала на сохранении, под расписку, увозил и приводил назад. Настроение у меня, конечно, было замечательное — там снимались такие артисты! Мне довелось пообщаться со Щербаковым — просто глядя, как он играет, у него можно было научиться многому. Я вечно остаюсь недовольна, но надо доверять людям, которые любят и уважают тебя и которые говорят: «Все хорошо».

— Вы видели продолжение фильма — «Мы из джаза-2»?

— Нет, но если там другой режиссер, то, наверное, не стоит смотреть.

— Есть ли у вас что-то общее с героиней другого мюзикла, где вы играете, — с Матой Хари?

— Да, есть. Это талант, крепость духа, желание жить и умение любить. Но вот хитростью, которой обладала эта героиня, я, к сожалению, а может быть, и к счастью, не обладаю.

— Расскажите про свою внучку. Вам нравится быть бабушкой?

— Она просто сделала меня моложе еще лет на 20 — не знаю, как внешне, а внутри уж точно. У меня такое ощущение, как будто я ее родила. И я для нее только бабушка. Я сказала дочери: «Не смей учить ребенка, чтобы она меня называла по имени, только бабушка!»

— У нее есть какие-то музыкальные способности?

— Ох, как она попой двигает, когда танцует! Откуда это? Хотя, конечно, есть в кого. И она пытается своим голосом какие-то ноты брать и попадает в тональность. Мне говорят: «Ну, раз дочь не захотела заниматься пеним, может, она захочет». Конечно, я бы с удовольствием передала ей все бразды правления.

— Вы поете ей колыбельные?

— Под мои колыбельные она и засыпает; у меня, к сожалению, не получается с ней бывать часто, но я уже сказала дочери: «Исполнится Сашке три года, начну брать ее на гастроли, как тебя когда-то».

— Какие требования вы предъявляете к зятю?

— Он должен любить и боготворить свою тещу, но это на втором месте, — в первую очередь он должен любить свою жену и дочь. Пока с этим все хорошо.