Cпросите мертвого

Коллекционер жизни

19.09.2014 в 19:11, просмотров: 3147
Cпросите мертвого
фото: Алексей Меринов

Оплавленная цивилизация

Столько хороших книг, фильмов, произведений живописи накоплено человечеством! Читайте, любуйтесь, наслаждайтесь! Сопоставляйте с жизнью!

Нет, этого не нужно! Или нужно весьма ограниченному числу людей. Вместо этого предпочитают воевать, убивать, взрывать... Спрашивается: для чего и для кого писателям и художникам стараться и творить прекрасное? Тем более все видят: люди, ничего не читающие и не знающие, весьма умело руководят государствами. Все у этих неучей получается на славу! Но если бы они прочитали хоть что-нибудь, то, возможно, узнали бы: в Индии существовала высочайшая цивилизация, ее уничтожило нечто вроде атомного взрыва — безвестные варвары нанесли по высокоразвитым городам удар, оплавивший дома и спаливший население.

Ничего не читающим кажется: они все понимают, все предусматривают, им мнится, что они очень правильно и дальновидно оценивают ситуацию. На самом деле — ведут к такой же оплавленной цивилизации, которая однажды уже была на земле.

Пазл идиотизма

Откуда они появляются? Эти нечитающие всезнайки? Откуда, из каких эсхатологических глубин всплывают? Каждый раз эти горе-правители наверху, их неизменно притягивает друг к другу — и части разрозненного целого складываются воедино. И вот уже — сплошная стена, монолит, непробиваемая мощь идиотизма.

Разрозненные факты

Возьмем несколько разрозненных фактов, вроде никак между собой не связанных: авария в метро на перегоне между «Парком Победы» и «Славянским бульваром» (не слишком ли символичны названия?), банкротство турфирм «Нева», «Лабиринт», «Идеал-тур», «Роза ветров», а теперь еще и «Южный крест» (опять во многом символ зашифрованных обозначений!), повлекшее за собой вышвыривание наших туристов из неоплаченных отелей, и наша эмбарго на ввоз продовольствия в ответ на санкции западных государств. Повторюсь: вроде никак не связанные между собой события. Но мы-то знаем, что они еще как сопряжены. Связь прослеживается легко: это наша с вами жизнь. В наиболее ярких, вершинных ее проявлениях.

Чрезвычайные ситуации

Весь мир с изумлением наблюдает, как наших туристов выкидывают из отелей, потому что названные выше турфирмы прикарманили, не отдали отелям денежки, которые туристы заплатили за отдых. Отдых у этих бедолаг получился, что и говорить, дивный, экстремальный. Люди уезжали, чтобы забыть о наседающих проблемах и санкциях, а оказались в еще большей гуще бед. Аналитики гадают: что это, недомыслие или жульничество туроператоров? Какая разница! Важно другое — это реальная повседневность, когда мучения граждан не прекращаются, а нарастают.

Можно спросить:

по недомыслию или из желания своровать оснащаются клиники устаревшим оборудованием? Объединяются поликлиники, находящиеся в разных концах города? Снижаются объемы закупки необходимых больным лекарств?

по недомыслию или корысти ради развеиваются по ветру пенсионные накопления?

по недосмотру или намеренно горят дома престарелых, дискотеки, здания, имеющие историческую и архитектурную ценность, и полыхают леса?

Вы вольны решать сами — почему так происходит?

Глубоко символично и показательно: чтобы вернуть туристов на родину, прибегли к помощи МЧС. Помните, как расшифровывается эта аббревиатура? Речь — о чрезвычайных ситуациях. Вероятно, когда данное министерство создавали, имелось в виду использовать его потенциал во время стихийных бедствий, при техногенных катастрофах. Вопрос с туристами — из этой категории? Или можно (и должно) было разрулить и проконтролировать (и предотвратить) коллапс — заранее? Вероятно, не ошибусь, если предположу: скоро это министерство поучаствует в закупках гражданами колбасы и овощей. Ведь эмбарго на ввоз яблок и картофеля — это чрезвычайная ситуация. Разве не так?

Запад напрасно потеет, придумывая для России все новые наказания. Если так пойдет дальше, наша страна без всяких направленных против нее мер погребет себя под созданными ею самой чрезвычайными ситуациями.

Впрочем, очень может быть, происходящее в туризме делается специально — чтобы перенаправить поток отдыхающих в Крым…

Хорошие манеры

Попытаемся вообразить ход мыслей европейских политиков. Вот они, как стая воронов, как дружная компания грифов-падальщиков, собрались и совещаются: что делать с непокорной, возомнившей о себе Россией? Можно, конечно, попытаться задушить ее, но что она выкинет напоследок, оказавшись зажатой в тиски? Непредсказуемо.

Поэтому подход должен быть иным. Осторожным. Опасливым. Щадящим. Надо обращаться с ней как с тяжело и неизлечимо больным пациентом, как с не умеющим себя вести персонажем, затесавшимся в светское общество. Придется терпеливо сносить его неотесанность, его взбрыки, его моветон. А иначе — кранты. Накажи распоясавшегося (или, хуже того, неадекватного) хулигана — и неизвестно, чем это возмездие закончится. Нет, надо собственным примером внушать: соблюдение приличий необходимо. Но привитие цивилизованности — долгий процесс. Не лучше ли все же принудить, заставить? Может, возымеет толк? Изгнать же из теплого междусобойчика на улицу, лишить надзора, опеки — страшно: вдруг и вовсе превратится в убийцу и насильника.

Раскочегаренные трактора

Еще ничего не сделано (лишь по ТВ показали тарахтящие допотопные трактора, которые, похоже, лет 20–30 не выходили в поле, а теперь их перед телекамерами срочно раскочегарили), а министр сельского хозяйства рапортует: доход вверенной ему отрасли в следующем году составит астрономическую цифру. Откуда знает? Какими хитрыми способами подсчитал? Или взял с потолка? Или написал вилами, которые все еще в ходу и остаются основным инструментом в агропромышленных комплексах? А если неурожай? А если еще какой-нибудь форс-мажор? Что тогда? Но главное — в нужный момент отрапортовать.

Как все это знакомо (до боли, глубокой, пронзительной боли) по прежним социалистическим временам!

Легко быть Нострадамусом в России

Как думаете: почему не поднимают у нас (пока) планку пенсионного возраста? Наверное, воображаете: это забота о населении. О том, чтоб оно, ударно потрудившись в молодые годы, имело возможность на старости лет полноценно отдохнуть. Как бы не так! Объяснение подоспело недавно (если честно, все давно чего-то подобного ждали): сенатор Анатолий Лысков предложил увеличить предельный возраст пребывания на госслужбе сотрудников аппарата Госдумы, Совета Федерации, правительства, Конституционного и Верховного судов — до 70 лет.

Вот в чем, оказывается, причина. И вот о ком забота. Чиновникам высшего ранга не дает покоя рекордно долгое пребывание Брежнева, Черненко, Андропова, Громыко на своих постах. Теперь появляется реальный шанс эти рекорды побить.

В нашей стране легко быть Нострадамусом. Легко вообразить картинку: престарелых (новых) вождей под руки ведут к трибунам, с которых они, шамкая, провозглашают планы построения счастливого будущего.

Оглянуться не успели, как вновь очутились в прошлом.

Власть стоит за себя горой. За кого ей еще стоять, если не за себя? За вас, что ли?

Маньяки

Так повелось, что люди вынуждены находиться под игом сумасшедших правителей. Потому что сумасшедшие дьявольски хитры, изворотливы и обладают алогичной, всех зачаровывающей харизмой. Да, сумасшедшие хитры в попытках сокрытия своей неадекватности. Но есть среди них особенно изворотливые. Они придумывают такие фокусы, кунштюки, осуществляют такие реформы, которые поражают воображение полнейшей бредовостью. С их высоких постов таких экспериментаторов над людьми никто не подвинет, не сковырнет. Их маниакальности никто помешать и противостоять не может. Они окружают себя толпой прихлебаев и йсменов. У этих маньяков — заповедный мир, но почему остальные должны участвовать в их параноидальных затеях, быть частью их шизофренических видений?

Безмерно жаль

Я вижу Надежду Константиновну Крупскую, посвятившую последние годы жизни работе с подростками (своих детей у нее, как известно, не было). Вот она у пионерского костра слушает, как ее воспитанники поют гимн печеной картошке: «…пионеров идеал. Тот не знает наслажденья, кто картошки не едал».

И начинает втолковывать подрастающему поколению: «Идеал — высокое слово, для картошки не подходящее». (Опираюсь на мемуары об этом эпизоде.) И видит непонимающие глаза, изумленные лица. «А что же тогда есть идеал, если не картошка? Именно она и есть то вожделенное счастье, о котором все мечтают!»

Прямое столкновение различных представлений об идеале. Для одних он нечто возвышенное, ради чего можно жертвовать собой. Для других — элементарная возможность закусить…

Безмерно жаль Надежду Константиновну, как и ее мужа, Владимира Ильича Ленина.

Безмерно жаль старика Ленина — больного, парализованного, сбивчиво диктующего в Горках, вдали от столицы, письмо съезду партии. По существу этот вопль — политическое завещание. Живо вижу картину: вернувшаяся из Кремля Крупская, подавленная и взбудораженная, не удержавшись, рассказывает мужу (которому нельзя нервничать, иначе может повториться мозговой спазм): «Сталин на меня накричал». Потрясение, шок и у Ленина: как такое возможно? Не в том даже дело, что открылось: теперь с ним, главой страны и создателем первого в мире государства рабочих и крестьян, не считаются, а в том, что воспитанный в дореволюционных либеральных условиях интеллигентик не представляет: с женщиной, пожилой женщиной, можно так хамски говорить. И Ленин, понимая, что с ним, полутрупом, столько сделавшим для победы революции, обошлись как с подтиркой, диктует письмо. Взывает к товарищам: не допускайте Сталина до власти. Он груб. Он такой-сякой!

Но что способен нежилец Ульянов изменить в новых исторических условиях? Он, возможно, опять-таки в силу прежних представлений о порядочности (хотя сам вот уж не был кристальным), еще не догадывается: его письмо утаят, скроют. Его последнюю волю не огласят.

Безжалостно хочется спросить его, мертвого: а чего ты ожидал от затеянных тобою перетрясок, свержений, переворотов? Что возродятся мир и покой? И восторжествуют чистенькие и интеллигентненькие? Получай (хотя это опять-таки жестоко) по заслугам! Что посеял, то и пожинай.