Колокольный звон приговорили к тишине

В СССР проводились не только антиалкогольные, но и антиколокольные компании

29.01.2015 в 15:51, просмотров: 7515

85 лет тому назад Москва онемела – в прямом смысле этого слова. У Первопрестольной отняли ее «природный» голос, окрепший за долгие века. 30 января 1930 года решением местных советских властей в городе были запрещены колокольные звоны.

Колокольный звон приговорили к тишине

Судя по тексту документа, Президиум Облисполкома и Моссовета принял его «идя навстречу массовым требованиям со стороны общественных и рабочих организаций». Публика, якобы, требовала положить конец церковным традициям, пропагандирующим распространение религиозного дурмана.

На самом деле январское постановление (тогда же – по странному совпадению! – были объявлено табу на церковные звоны и в некоторых других регионах страны) стало лишь очередным шагом в многолетней борьбе коммунистических властей с колоколами. С самого начала новые «хозяева страны» увидели в этих бронзовых красавцах врагов, которые таили в себе опасность возникновения контрреволюционных мятежей. Ведь как на Руси затевались бунты народные? – Для возникновения очага смуты достаточно лишь в подходящий момент ударить в набат, а там пойдет заваруха!

В 1923 году появилось «антиколокольное» постановление властей., которое запрещало набат. «Виновные в созыве населения набатным звоном, тревожными гудками и т. п. способами с контрреволюционными целями предаются революционному трибуналу». Но никакой расшифровки признаков «контрреволюционности» при этом в документе не содержалось, – полная свобода трактовки «на местах».

На следующем этапе последовали «фрагментарные» запреты обычных церковных звонов. Настоятелям отдельных храмов в городе поступали распоряжения от властей перестать использовать колокола, поскольку их звон мешает обитателям соседних зданий. «Колокола причиняют,огромные помехи нормальному течению занятий в учреждениях, учебных заведениях, больницах и т. п… – писал один из активных противников звонов. – Колокольный звон временами буквально раздирает уши...» Звуки перезвонов вдруг повсеместно стали раздражать больных, отвлекать школьников от учебы, а рабочих – от ударного труда. (Такой случай зафиксирован в конце 1920-х, например, сразу с несколькими церквами, расположенными у Серпуховской заставы: на их «отвлекающий» звон поступила жалоба от работников бывшей Сытинской типографии, расположенной неподалеку. Вот ведь какой тонкий слух был у этих передовиков полиграфического производства: они умудрялись расслышать отдаленные звуки колокольной меди среди грохота печатных и наборных машин!)

Весной 1926 года Наркомат внутренних дел и Наркомат юстиции разослали по регионам инструкцию «О порядке пользования колокольнями». Там, в частности, указывалось, что звон нередко «нарушает нормальное отправление общественного правопорядка и особенно стеснительно отражается на жизни городских поселений». На основании этого документа местные власти получали почти неограниченные права регламентировать порядок церковных звонов по своему усмотрению, мнение церковнослужителей при этом значения уже фактически не имело. Согласно новому документу, устройство так называемого «красного звона» (с употреблением самых больших колоколов) разрешалось лишь при воскресных и праздничных службах. Отныне попадала под категорический запрет вековая русская традиция, когда в дни самых главных церковных праздников – на Пасху, например, в течение дня любой желающий мог подняться на колокольню и позвонить в колокола. Кроме того наркоматская бумага запрещала (еще раз) набат «для созыва населения в целях возбуждения его против Советской власти».

Некоторое время спустя упомянутая инструкция была подкреплена еще одним еще более весомым антиколокольным документом. 6 декабря 1929 года вышло постановление НКВД «Об урегулировании колокольного звона», вводившее жесткий регламент в расписание церковных перезвонов.

Помимо «звукового дискомфорта» был у сторонников антиколокольной кампании и еще один очень веский аргумент. На сей раз – чисто экономический. Ведь колокола отлиты из медного сплава, а это же ценнейший материал, столь необходимый для растущей советской промышленности! И значит...

Атаку на утилизацию церковных колоколов возглавил бывший профессор богословия В. П. Гидулянов, выпустивший брошюру «Колокола на службе магии и царизма». Предисловие для этой книжоночки в редакции сочинили залихватское. «С каждым годом насильнический звон этот становится все тише и тише. Наступило время, когда церковные колокола должны окончательно замолчать по всей земле СССР. безоговорочно уступив место трудовым фабрикам и заводским гудкам. Сегодняшним делом, – именно делом активных безбожников, по нашему убеждению, должно быть дело передачи огромнейшего количества ценного металла – колоколов (все еще работающих у нас на пользу эксплуататорских классов) – кузнецам пятилетнего плана, поднятия нашей, советской промышленности». Сам Гидулянов писал конкретнее: «Волховстрою и Днепрострою нужны материалы для электролитической работы. При переработке колокольного сплава электролитическим путем СССР приобретает значительное количество... меди, олова и цинка, являющихся у нас дефицитом еще с первых месяцев империалистической войны». А дальше – еще более гениальное профессорское «ноу-хау»: «Наиболее целесообразным выходом для ликвидации у нас уникальных колоколов является вывоз их за границу и продажа их там наравне с другими предметами роскоши...»

В кампании приняли активное участие тогдашние газеты. Публикациями на эту тему отметилась и столичная «молодежка». «Церковные колокола, обращенные в металлическое сырье, могут дать нашей промышленности по одной только Московской области до 2 тысяч тонн цветного металла. … Многие районы СССР уже приступили к снятию колоколов. Это мероприятие не встретило сопротивления верующих. Например, в Калуге по соглашению с верующими были сняты колокола со всех главных церквей.» («МК» 30 ноября 1929 г.)

Энтузиасты-«рационализаторы» из Союза воинственных безбожников провели подсчеты, согласно которым за счет тотальной утилизации колоколов по всей России можно «добыть» для советской республики более 250 тысяч тонн бронзы.

Общее количество снятых в те годы с колоколен, разбитых и переплавленных, вывезенных за границу колоколов не поддается учету. Достаточно сказать, что, как выяснили впоследствии исследователи, на всю Москву с ее дореволюционными «сорока сороками» уцелело в итоге всего-навсего два полностью сохранившихся комплекта колоколов (один из них принадлежит Ильинской церкви в Черкизове).

Результаты кампания по запрету колокольных звонов в Москве и некоторых других крупных городах европейской России были высоко оценены участниками состоявшегося в 1930 году очередного съезда Союза воинственных безбожников. По ходатайству, с которым обратился от его имени руководитель СВБ Е. Ярославский, ВЦИК даже рассматривал вариант закона о прекращении колокольного звона на всей территории Советской России. Однако до такой крайности тогдашние «красные министры» все-таки не дошли.

Церковные звоны уцелели на российской «периферии». А в столице некоторое время спустя они возродились кое-где в уцелевших действующих храмах – хотя и в «камерном» виде: чаще всего небольшие наборы колоколов вешали внутри здания – неподалеку от входа, в углу трапезной, – так что их звон практически не долетал до ушей прохожих на соседней улице. После начала «церковной оттепели», устроенной Сталиным во время войны, некоторым соборам и особо почитаемым храмам в крупных городах (например, Елоховскому собору в столице) было возвращено право устраивать праздничные звоны. Окончательно «колокольное табу» образца 1930 года было снято уже с началом перестройки в стране. Сейчас в Москве насчитывается около 350 храмов и монастырей, имеющих собственный комплект колокольных «голосов».

Справка «МК»: В первые годы борьбы с колоколами в Стране Советов их утилизировали довольно бестолково. Например, в 1919 году в Костроме решили употребить металл от нескольких крупных колоколов, реквизированных в местных монастырях, для отливки огромных котлов, используемых в общественных столовых. Позднее, в 1932 году, была задокументирована попытка использовать бронзу колоколов, снятых с нескольких московских храмов, для изготовления бронзовых горельефов великих деятелей мировой культуры, которые должны были украсить фасады нового здания библиотеки имени В. И. Ленина.

Справка «МК»: Ученые установили, что волна, распространяемая колоколом, убивает болезнетворные бактерии в радиусе нескольких километров. По мнению некоторых специалистов, звон колоколов спрособен обезвреживать вирусы гриппа, желтухи и даже уничтожает тифозную палочку... Наши предки, догадываясь об этом, во время эпидемий звонили в колокола круглосуточно. Кроме того ультразвук, присутствующий в колокольном звоне, угнетающе действует на организмы мышей и крыс, и потому в России раньше использовали их для «звуковой дезинсекции».