А те в свою очередь лечили обычных пациентов с вирусными пневмониями и другими заболеваниями и, естественно, с ослабленным иммунитетом.
Все эти люди вместе со своими докторами сейчас заперты на строгий карантин. «МК» связался с пациентом Игорем Андриановым, одним из тех, кому не повезло оказаться в одной больнице с Санниковой.
— Игорь, много вас застряло в больнице?
— Нас в палате четверо. Кроме меня отделочник Роман, студент Миран и проектировщик инженерных систем Дмитрий. Еще есть полностью выздоровевшие ребята из соседней палаты. Их уже должны были выписать, но начался карантин, и они остались...
— И сколько всего людей находится взаперти?
— Мне удалось посчитать: в отделении получилось 47 человек. В основном молодые, но есть и те, кому за шестьдесят. На данный момент краевая инфекционная больница полностью закрыта, потому что большинство работающих тут непосредственно контактировали с Санниковой. Снаружи нас охраняет Росгвардия, вероятно, потому, что часть пациентов в истерике, ну и во избежании побегов...
— Родственникам разрешено передавать передачи с воли?
— Передачи принимают за пределами здания, на проходной. Пакет должен быть подписан.
— Кто и как приносит еду, есть ли контакт с этими сотрудниками?
— Кухонный блок в больнице один, расположен в соседнем здании. Условно «чистый» персонал доставляет нам оттуда завтрак, обед и ужин — как и положено, три раза в день. Видимо, они же и передачи таскают. Кормят вкусно, стараются. Лечат по назначению. Медики вообще молодцы. Претензий к ним нет.
— Санникова лежит вместе с вами?
— Она в реанимации в соседнем корпусе, на втором этаже. Чтобы к ней попасть, нужно выйти из здания и пройти метров сто по улице. Возможно, получится пообщаться, если у меня будет положительный результат на коронавирус.
— Не дай бог! Из тех, кто напрямую контактировал с «нулевым пациентом», есть зараженные?
— 11 человек из окружения Санниковой.
— А у вас с ней лично был контакт?
— У меня и ребят — нет, но у самих врачей — да, и не один раз. У нашей медсестры положительный тест. Конечно, с медсестрой-то мы общались. Она ставила уколы, приносила градусники, ингаляторы. По врачам пока нет информации, они сдавали тесты вместе с нами.
— Несмотря на эпидемию, люди по-прежнему продолжают болеть, в том числе и другой заразой. Куда их отвозят, если главная инфекционная больница края на строгом карантине?
— Должно быть, раскидывают по другим больницам. Но к нам точно не кладут. Хотя многие считают, что полностью блокировать краевую инфекционную больницу тактически неверный ход, особенно учитывая, что часть пациентов уже пора выписывать домой.
— Как отнеслись к вам врачи при поступлении? Все же ваши симптомы напоминали симптомы коронавирусной инфекции, о которой только и говорят?
— Мы поступили во вторник, в среду утром нас осмотрел зав. отделением, взяли общие анализы — все как обычно. Уже днем по больнице поползли слухи, что что-то непонятное происходит, к вечеру стало известно, что главный инфекционист края лежит в реанимации с подозрением на коронавирусную инфекцию.
— Паника поднялась?
— Увы, и наблюдать за этим было грустно. Вся жизнь отделения сразу пошла насмарку. Пациенты упрашивали покормить завтраком, потом пришлось требовать уколы — антибиотик должен колоться строго по часам. Всем стало не до этого. Особенно нервничал младший персонал. Мы делали все, что могли в такой ситуации, подходили к ним, успокаивали.
— Пациенты утешали медсестер и санитарок?
— Жалко их, если честно, — все, кто тогда был в ночной смене, до сих пор остаются на посту. Их закрыли вместе с нами, и они пашут.
— Подождите, но уже пошли четвертые сутки?! Такого просто не может быть, чтобы люди работали без отдыха.
— Да, Катя, это так, весь младший медперсонал трудится до сих пор! Без замены!
— Но они ведь контактные по КВ?
— Они и не отрицают, что контакты были.
— А лет медсестрам сколько?
— За пятьдесят, точнее не скажу. Персоналу откровенно стыдно за то, что случилось. И еще обидно, что их фактически бросили здесь. Врачи заперты в боксах, а они на бессменном посту — кто-то должен ухаживать за пациентами.
— Ощущается, что вы на карантине? Защитные костюмы, маски и все такое?
— Вчера утром без предупреждения в первой палате нарисовался какой-то двухметровый мужик весь в черном, упакованный в халат биохимзащиты, в маске и в капюшоне. Многие перепугались, начали орать на все отделение в восемь утра.
— Кстати, а как вы сами оказались здесь? С каким диагнозом?
— 10 марта после поездки в Пятигорск по делам вечером поднялась очень высокая температура. До этого никаких признаков не было, наоборот, планировал бассейн и пробежки — погода у нас совсем весенняя. В дороге случилась авария, вышел из строя бензонасос, я с ним возился на трассе. Вероятность переохлаждения была, хотя по ощущениям я не замерз. Когда вернулся домой, сбил температуру и лег спать. Однако на следующий день утром она снова поднялась, и в офис я уже не пошел, работал из дома. 14–15 марта обратился к медикам в диагностический центр. Терапевт услышала хрипы в легких. После рентгена подтвердили правостороннюю пневмонию и выдали направление на срочную госпитализацию. У всех ребят, которые здесь со мной, в принципе похожие истории. Моего соседа по палате Дмитрия вообще привезли на «скорой» с мигалками — у него двустороннее воспаление легких.
— Как вы сейчас себя чувствуете?
— Намного лучше. Температура стабильно 36,8 и даже ниже, кашля почти нет, хрипы в легких, правда, немного остались, но доктор говорит, что еще пару дней и приду в норму. Конечно, если все обойдется с анализами. Вероятнее всего, результат отрицательный, иначе бы уже всех изолировали. Вроде как последняя стратегия