В России никто не знает, что такое право человека

О чем заставляет задуматься арест Фургала

Помните, как Аркадий Арканов пел о том, что у него чешется Гондурас? Вот и у меня везде чешется. До поры сильно чесалась Америка. Спать не мог: а что там сейчас, в Америке, не распалась еще? Теперь чешется Хабаровск. Кстати, к чему он ближе, к Америке или к Москве?

О чем заставляет задуматься арест Фургала

Только жестко задержали губернатора Фургала, этапировали в Москву, как гости в дневном эфире Ольги Скабеевой заорали благим матом: «Десять лет ему дать!», «Пятнадцать!», «Пожизненно!». Кто больше? Гости все уважаемые, депутаты, юристы, журналисты. То, что все решает суд, противодействие сторон, доказательства, контрдоводы — им невдомек. Что такое правосудие — они не знают. Зато, как две тысячи лет назад, готовы орать: распни его! (не кощунствую, не дай бог, никого ни с кем не сравниваю, говорю о принципе). Как всего несколько десятков лет назад они готовы вторить толпе: «Уничтожить как бешеных собак!» Что такое презумпция невиновности, они не понимают.

В стране нет и даже не ночевало правовое сознание. Никто не знает, что такое право, право человека. В вечном споре Жеглова и Шарапова всегда побеждает Жеглов, пусть и из самых лучших побуждений. Вот поэтому от тюрьмы и от сумы… поэтому половина страны сидела, а другая половина их охраняла, поэтому ты умри сегодня, а я завтра. Посадить могут каждого в любой момент. Этим пользуется власть, хотя люди из-за стенки тоже боятся друг друга и собственной тени, тоже ни от чего не гарантированы. Нет четких правил игры: сегодня так, завтра может быть совсем по-другому. У нас презумпция виновности суда, ему больше никто не верит.

Если, не дай бог, здесь, в Москве, станет гореть под ногами земля, эти политтехнологи будут стоять кружком и рассуждать о Трампе, о Байдене, о том, как белые целуют черным ботинки и встают на колени. И гори оно все огнем, раз инструкция не пришла. Но будет уже поздно.

Райкин, сын Райкина

Невероятно, что ему 70! Кажется, еще вчера Костя с папой, Аркадием Исааковичем, пришли в «Кинопанораму» к Эльдару Рязанову. Старший деликатно, умно говорил, младший в основном слушал.

Помню, как его называли дрыгоножкой, гением нижних конечностей. С папой даже и не сравнивали. Потому что папа, Аркадий Райкин, был для многих из нас членом семьи, родным человеком, даром что таким великим. Никакого величия в нем не чувствовалось, он был своим, близким, любимым.

Вот почему так неимоверно трудно оказалось Константину Аркадьевичу. Он великолепно танцевал, отлично показывал животных, выискивая в них человеческое, в программе «Вокруг смеха». Много неглавных ролей в знаменитом «Современнике», зажигательный маленький эпизод в «Свой среди чужих» Михалкова, «Труффальдино из Бергамо» с Натальей Гундаревой и голосом Боярского. Потом он перешел в театр «Сатирикон», к отцу, потом, после его смерти, театр возглавил. И что? Всего этого мало, недостаточно.

Как на наших глазах этот неказистый вроде человек, в отличие от отца не красавец, навечно обреченный на сравнение с ним, на неверие, насмешку, снисхождение, стал таким громадным артистом?! Не похожим ни на кого, необыкновенно сложным, брехтовским. Как он смог так раствориться в театре, так жить им, множество раз умирать в нем и воскресать. Его эмоции, его ум, его талант так видны, как же он интересен! Все, что он делает, умеет, постигает на театре, — неимоверно честно. Недавно по «Культуре» опять показали, как он читал Давида Самойлова. Это песня! И его исповеди на ТВ очень близким ему людям — Сергею Урсуляку, Борису Берману и Ильдару Жандареву — можно смотреть бесконечно. Эти высказывания очень важны и никогда не пошлы.

Райкин, сын Райкина. Райкин сам по себе. Большой русский артист. Он такой один.

Рожденные в СССР

Что вы знаете о Михаиле Саакашвили, что помните о нем? Как жевал галстук, как пошел войной на Осетию, как грохнулся оземь от звука громыхнувшего где-то вдалеке взрыва, тут же накрытый своими телохранителями. Как бегал по крышам от местной милиции уже в Киеве, как с красивым скандалом в сопровождении журналистов проходил польско-украинскую границу. Так это видно из российского телевизора.

Но вы посмотрите на Ютубе интервью Дмитрия Гордона с этим Саакашвили — увидите совсем другого человека. Умного, ироничного, так прекрасно говорящего на великом и могучем. И еще — советского, да, нашего. Вот сидят они друг напротив друга, оба 1967 года рождения от Рождества Христова. Рожденные в одной стране, практически мои ровесники. Один болел за тбилисское «Динамо», другой — за киевское, ну а я за ЦСКА. Они — мои соотечественники. Люди, которых мы потеряли после распада СССР. Они теперь живут в других странах, почему-то нам враждебных. Они — патриоты своей малой родины, любят, защищают ее как могут, как понимают. Но для меня они свои.

Пропаганда создала из Саакашвили дьявола во плоти, кое-кто даже обещал повесить его за яйца. Я лишь о том, что нужно стараться широко смотреть на мир, на людей, несмотря ни на что. Ничего не принимать на веру. Доходить до всего самому, не ограничиваться одним телевизором. Мир вокруг так многообразен, ярок, интересен, и на него стоит посмотреть широко открытыми глазами. Мир не находится на кончике останкинской иглы. Он разноцветен. Да здравствует радуга!

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28311 от 15 июля 2020

Заголовок в газете: Теленеделя с Александром Мельманом