Сталин и война с Японией: как это было

И летели наземь самураи

В сорок пятом году Сталину на дачу привезли большую карту Советского Союза. Вождь, вспоминал один из соратников, приколол ее кнопками на стену:

— Посмотрим, что у нас получилось... На севере все в порядке. Финляндия перед нами очень провинилась, и мы отодвинули границу от Ленинграда. Прибалтика — это исконно русские земли! — снова наша, белорусы у нас теперь все вместе живут, украинцы — вместе, молдаване — вместе. На западе нормально.

Сталин перешел к восточным границам:

— Что у нас здесь?.. Курильские острова наши теперь, Сахалин полностью наш! И Порт-Артур наш, и Дальний наш, и Китайско-Восточная железная дорога наша. Китай, Монголия — все в порядке...

В его словах сквозило откровенное торжество. Наконец-то сквитались с японцами! И за первую, неудачную войну начала века, и за интервенцию во время Гражданской.

 И летели наземь самураи
Квантунская армия.

Японцы во Владивостоке

В феврале 1904 года императорский флот атаковал российский бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец» в корейском порту Чемульпо. Так началась война.

Японская армия не была сильнее. Но сражение на дальнем пограничье оказалось непосильным для Российской империи. Винили неумелое командование. Но вот что бросается в глаза: в неудачных боях в Маньчжурии участвовали все будущие вожди Белого движения — от генерала Деникина до адмирала Колчака! Они проявили себя храбрыми командирами, но личное мужество не помогло им добиться победы, как это произойдет и в Гражданскую.

Неудачная война продолжалась полтора года, воспринималась как невероятное унижение и привела к первой русской революции.

А после революции, в годы Гражданской войны, Россия могла утратить Дальний Восток. Первый японский военный корабль вошел в бухту Владивостока 12 января 1918 года. Он прибыл по решению стран Антанты, которые вмешались в российские дела, потому что Брестский мир открыл Россию для Германии. Кайзеровские войска двинулись вглубь страны. Западные державы хотели помешать тому, чтобы немцы воспользовались российскими запасами — нефтью и зерном, оружием и боеприпасами, сосредоточенными в портах Архангельска, Мурманска, Севастополя, Одессы, Баку и Владивостока.

К октябрю 1918 года японский экспедиционный корпус достиг 72 тысяч человек. Японцы заняли Владивосток, а также остров Русский с его укреплениями и артиллерийскими батареями. Постепенно оккупировали Приморье, Приамурье, Забайкалье. Старались произвести хорошее впечатление. Открывали бесплатные больницы, помогали детским приютам и школам, раздавали продовольствие нуждающимся. Но относились к ним плохо, потому что понимали, что Япония намерена колонизировать Дальний Восток.

Белые военачальники были благодарны японцам за помощь в борьбе против Советов. Но и адмирал Колчак, видя японских солдат на улицах Владивостока, испытывал чувство острого национального унижения. Понимал, зачем здесь императорская армия.

Гражданскую войну выиграли большевики, и японцы ушли. Но на севере Сахалина они оставались еще до 1925 года, пока не подписали с Москвой конвенцию. А Южный Сахалин удерживали до сорок пятого.

На языке, понятном самураям

Борьба за Дальний Восток продолжалась. Советские войска противостояли императорской армии на озере Хасан и на реке Халхин-Гол.

Япония методично завоевывала соседний Китай. Поставки советского оружия Китаю и присутствие наших военных советников Японии мешали, и она хотела заставить Москву прекратить эту помощь.

Японские солдаты привыкли иметь дело с заведомо слабым противником. Твердо верили в победу, в превосходство своего оружия и своей стратегии. Победа в бою достигается не численным превосходством и не материальным преимуществом, а хорошей подготовкой, волей к победе и боевым наступательным духом, говорилось в уставе императорской армии.

Более всего ценились упорство, выносливость, способность переносить лишения. В школах учителя муштровали учеников, как новобранцев. Воспитывали в них волю к победе, умение преодолевать свои слабости. Зимой заставляли стоять босыми ногами на снегу, летом бегать до изнеможения.

«Японский солдат, — вспоминал маршал Жуков, который командовал советскими войсками на Халхин-Голе, — хорошо подготовлен для ближнего боя, исполнителен и упорен. Младшие командиры дерутся с фанатическим упорством. Как правило, в плен не сдаются и не останавливаются перед харакири. Старший и высший офицерский состав мало инициативен и склонен действовать по шаблону».

Императорскую армию подвело высокомерие. Японцы не располагали ни современными танками, ни авиацией. 20 августа 1939 года Жуков перешел в наступление. К утру 31 августа Георгий Константинович доложил, что противостоявшие ему японские части разгромлены. 15 сентября в Москве нарком иностранных дел Молотов и японский посол Сигэнори Того подписали соглашение о прекращении военных действий.

В снятом в 1939 году фильме «Трактористы» популярнейший актер Николай Крючков впервые спел песню, исполненную нескрываемого торжества:

Мчались танки, ветер подымая,

Наступала грозная броня.

И летели наземь самураи,

Под напором стали и огня.

Мацуока в присутствии И.В.Сталина, В.М.Молотова и А.Я.Вышинского подписывает советско-японский пакт о нейтралитете (Москва, апрель 1941 г.).

Почему они не напали?

В разговоре с немецкими дипломатами Сталин с удовольствием констатировал, что в боях на Халхин-Голе японцы потеряли не меньше двадцати тысяч человек:

— Это единственный язык, который понимают азиаты. Я один из них и знаю, что говорю.

Жестокое поражение, крайне болезненное для императорской армии, имело далеко идущие политические и психологические последствия. До этого японцы одерживали только победы — и в войне с царской Россией, и в войне с раздробленным Китаем. Они впервые столкнулись с более сильным противником.

27 сентября 1940 года Германия, Италия и Япония подписали соглашение о политическом и военно-экономическом союзе сроком на десять лет.

«Три нации вступили на путь, который ведет нас к войне, — записывал в дневнике министр иностранных дел фашистской Италии Чиано. — Вечером торжественный ужин. Японские военные атташе, оба хорошие фашисты, рады военному союзу. Я им сказал, что они должны оккупировать Владивосток — револьвер, нацеленный на Японию».

Ось Берлин—Рим—Токио изменила ситуацию. 24 марта 1941 года Сталин более чем любезно принял министра иностранных дел Японии Ёсукэ Мацуоку. Запись беседы свидетельствует о полном взаимопонимании:

«Касаясь Японо-китайской войны, Мацуока говорит, что Япония ведет войну не с китайским народом, а с англосаксами, то есть с Англией и Америкой. Япония ведет войну с капитализмом и индивидуализмом…

Тов. Сталин говорит, что, какова бы ни была идеология в Японии или в СССР, это не может помешать практическому сближению двух государств. Что же касается англосаксов, то русские никогда не были их друзьями и теперь, пожалуй, не очень хотят с ними дружить… Тов. Сталин просит Мацуока передать поклон Риббентропу».

Подписали пакт о нейтралитете, и Сталин — невиданное дело! — приехал на вокзал проводить японского министра, отправлявшегося в Берлин.

После 22 июня 1941 года военные планы Японии имели решающее значение для нашей страны. В Наркомате обороны исходили из необходимости ведения войны на два фронта — одновременно против Германии и Японии.

А в Токио спорили: а не напасть ли на Советский Союз, пользуясь удобным случаем? Расквитаться за поражение на Халхин-Голе! Однако же флотское командование, не менее влиятельное, чем сухопутные генералы, руководствовалось не эмоциями, а расчетом. Япония нуждалась в пяти с половиной миллионах тонн нефти в год. Из них два миллиона тонн шли флоту. И топливо, и черные металлы, и другие ресурсы можно было получить в странах Юго-Восточной Азии, а не в Сибири. Императорская армия повернула на юг, чтобы захватить нефтеносные районы.

При этом Япония выставила Советскому Союзу свои требования: не помогать Китаю и не предоставлять свою территорию американцам для действий против Японии. Требования были выполнены. Поставки оружия Китаю прекратились, военные советники вернулись домой.

Президент США Франклин Рузвельт просил разрешения создать в советском Приморье американские военные базы, чтобы помогать Китаю противостоять Японии. Но Сталин не желал ссориться с японцами, и советский посол в Токио обещал японскому правительству, что американских баз никогда не будет на советской территории.

После нападения на Пёрл-Харбор Рузвельт спросил у советского посла Максима Литвинова: нельзя ли сделать так, чтобы американские бомбардировщики, взлетев с Филиппин и отбомбившись над Японией, могли бы сесть во Владивостоке, чтобы дозаправиться и взять новый запас бомб. И тоже получил отказ.

Воины императора и белые дьяволы

Первый год войны казался Токио триумфальным. Сообщения о победах следовали одно за другим. На картах территорию Японии закрашивали красным цветом и каждую неделю заштриховывали красным карандашом еще один остров в южной части Тихого океана. Диковинный багровый цветок распускался на карте…

Япония захватила Индонезию, Филиппины, Бирму, Малайзию, Гонконг. 15 февраля 1942 года, в Новый год по лунному календарю, японцы подняли свой флаг над Сингапуром, переименованным в Сёнан — Сияющий Юг. Ему было предопределено стать японской колонией, стратегическим центром, жизненно важным для сферы взаимного процветания великой Восточной Азии.

В этой войне солдаты императорской армии совершали зверства, сравнимые с преступлениями нацистов. Они закалывали людей штыками, расстреливали их из пулеметов, отрубали пленным головы мечами. Жителям северных деревень в Бирме японцы платили за каждое ухо убитого ими англичанина.

«Крестьяне, увидев нас, — вспоминали английские ветераны, воевавшие в годы Второй мировой в Юго-Восточной Азии, — стреляли, потом у каждого убитого отрезали ухо. Отрезанные уши они нанизывали на бамбуковую палочку. Когда набиралось достаточное количество ушей, бирманцы отправлялись в японский штаб за деньгами».

В годы Второй мировой Япония была единственной страной, которая в нарушение Женевского протокола от 17 июня 1925 года «О запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств» применяла химическое оружие в боевых действиях.

Японцы с презрением смотрели на людей, которые претендовали на господствующее положение своей белой расы и пытались править всем миром.

Выход к океану

Боевые действия на Тихом океане тяжело дались американцам. Японские солдаты в плен не сдавались, сражались и умирали, даже когда битва была проиграна.

Соединенные Штаты просили Советский Союз вступить в войну с Японией. Условием Сталин делал возвращение России всех прав, утраченных в Русско-японской войне начала века, восстановление военных баз в Порт-Артуре и городе Дальнем, а также передачу Советскому Союзу права управлять Китайско-Восточной и Южно-Маньчжурской железными дорогами.

Президент США Франклин Рузвельт принял все условия Сталина и убедил Китай пойти навстречу Москве. Советский Союз денонсировал советско-японский пакт о нейтралитете, но в Токио не поняли, что это означает. Обещание Сталина вступить в войну держалось в секрете.

Летом 1945 года в Москву приехала китайская делегация. Китайцам не хотелось иметь советскую военную базу на своей территории. Сталин втолковывал им, что это нужно только ради того, чтобы в будущем держать в руках Японию:

— Япония не будет разорена, даже если она подпишет безоговорочную капитуляцию. После Версаля думали, что Германия не поднимется. Прошло пятнадцать–двадцать лет, и она восстановилась. Нечто подобное случится и с Японией, даже если ее поставят на колени.

Объяснял, почему Советскому Союзу нужны Курильские острова и военные базы на океане:

— Мы закрыты. У нашего флота нет выхода в Тихий океан. Нужно сделать Японию уязвимой со всех сторон: с севера, запада, юга и востока. И нам нужны Дальний и Порт-Артур на тридцать лет — на случай, если Япония восстановит свои силы. Мы могли бы ударить по ней оттуда.

В августе сорок пятого Советский Союз вступил в войну с Японией. Советские танковые клинья стремительно рассекали Квантунскую армию, располагавшуюся на севере Китая, и японцы оказывались в окружении. Бежать им было некуда: их родина осталась за морем, а японский флот уже перестал существовать. В плен попала практически вся Квантунская армия.

Сталин позволил коммунистам Мао Цзэдуна захватить запасы трофейного японского оружия. Обращаться с ним коммунистов учили японские военнопленные. Трофейное оружие и поддержка Москвы позволили Мао взять власть в стране.

Кампания августа сорок пятого обеспечила СССР военные базы в Китае, контроль над северной частью Корейского полуострова, возвращение Южного Сахалина, Курильских островов и свободный выход в открытый океан для боевых кораблей. Мирный договор между нашей страной и Японией до сих пор не подписан.

Окончание в следующем номере.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28335 от 12 августа 2020

Заголовок в газете: И летели наземь самураи