Поведение человека, когда болен он сам или его близкие – такой же признак хорошего (или плохого) воспитания, как умение вести себя за столом и общаться. Психологи считают, что по реакции на недомогание свое и партнера можно судить об уровне развития личности. Гармонию в паре способны разрушить как брюзгливые капризы больного, так и наплевательское отношение к себе и ближнему, и чрезмерная опека, и поощрение «ухода в болезнь». - Это умение деликатно себя вести при собственном плохом самочувствии и проявлять эмпатию, а если захворал близкий, - поясняет кандидат психологических наук Алина Колесова. - Просто это только на первый взгляд, а на самом деле требует чувства такта и умения сопереживать. Чаще всего манера и болеть, и сочувствовать болеющему берет начало в родительской семье. Скорее всего, именно так себя вели родные человека, если кто-то в семье заболевал. Конечно, никогда не поздно себя перевоспитать. Но для этого нужно постараться увидеть себя со стороны, глазами тех, кто с вами рядом.
При помощи психологов мы собрали примеры, когда бестактное и эгоистическое поведение в болезни осложнило или вовсе испортило отношения в паре.
Больной №1: «Болеют все!»
Союз 25-летней Оли и 29-летнего Вадима не прошел испытания болезнью. И не какой-то серьезной, а обычным ОРВИ. Их разлучила щедрая на вирусы осень.
- Вроде бы глупо, но мы не просто рассорились, а расстались, - делится Оля. – А начиналось все прекрасно: мы с Вадимом полгода встречались, а потом решили попробовать пожить вместе. Это было в мае. Лето прошло отлично, дело шло к браку, пока в конце сентября Вадим не слег с температурой. В моей семье было принято создавать больному условия для покоя, чтобы он мог отлежаться. Ну, бульон сварить, молоко с медом приготовить, за лекарствами сбегать… Но такого внимания, к какому, оказывается, привык Вадим, не требовал даже мой дедушка, лежа на смертном одре!
Оля рассказывает, что ее возлюбленный вызвал доктора, тот поставил диагноз ОРВИ, выписал Вадиму больничный и пилюли. Оля их купила, поставила рядом с заболевшим воду и чай, бульон оставила на плите и собралась на курсы испанского, которые посещала по вечерам.
- А он вдруг мне трагическим голосом, закатив глаза: «И что, ты вот так возьмешь и уйдешь?» Как будто он при смерти! Я подумала: мало ли, вдруг ему и впрямь очень плохо? Мужчины же обычно приуменьшают свои страдания, так мой отец всегда делал. Сам уже с ног падает, а нам с мамой: «Все хорошо, само пройдет!» В тот вечер я осталась. Но на следующий день мне надо было на работу.
По словам Оли, ей и в голову не могло прийти, что Вадима обидит и это ее намерение: он же не ребенок, чтобы брать больничный по уходу за ним. И не немощный старик, которого нельзя оставить без сиделки. Вадим загробным голосом потребовал, чтобы Оля вызвала его мать и не уходила из дома, пока та не приедет.
- Я все больше удивлялась, - признается Оля. – Взрослый же мужик, во всем был нормальный, но стоило немного приболеть, как стал хуже капризного дитяти! Я позвонила его матери, думала, она посмеется или просто успокоит сынулю по телефону. Но эта женщина немедленно взяла на работе отгулы и примчалась к нам. А когда я вернулась вечером, то застала дома просто реанимационное отделение!
Мать Вадима прыгала вокруг сына, каждый час меняя ему влажные компрессы на лбу, хотя у него было всего 38.2. А сам больной вел себя так, будто его разбил паралич: даже за чашкой руку не мог протянуть, ее подавала мама.
- Она натурально кормила его с ложечки и баюкала! – возмущается Оля. – А на меня смотрела волком: мол, бездушная, работа ей дороже, чем здоровье любимого. Оказывается, она целый день просидела возле его постели, будто он собрался помирать. В туалет его водила под ручку. Мне запретила телевизор включить даже в соседней комнате: Вадичку потревожишь! Только я на порог с работы, так она мне даже переодеться не дала, бегом Вадичке за свежими фруктами и молочком. Она же не могла его одного оставить, чтобы выйти в магазин!
Мать Вадима с гордостью сообщила, что такой уход за больным Вадичкой в их семье был всегда, с его самого раннего детства. Весь домашний уклад сразу подчинялся нуждам болеющего сыночка, и неважно, чем именно он захворал – просто простыл или подцепил инфекцию. «Умение помогать больному говорит о культуре!» - заявила мама Вадима, строго глядя на Олю.
- Тогда я догадалась, почему Вадиму явно нравится болеть! – вспоминает Оля. – Он же сразу пупом земли становился! Целую неделю он гордо лежал в койке, я бы уже устала на его месте! Причем температура спала у него уже через день, но мамуля заявила, что «надо выдержать, а то не дай бог осложнения!» Он гонял в хвост и гриву свою маму, а она меня. Я должна была ходить на цыпочках, делать влажную уборку комнаты, где лежал Вадим, дважды в день и обрабатывать ее кварцевой лампой, которую не поленилась притащить его мать. Мне было одновременно и смешно, и бесило, как 29-летний мужик с простудой может спокойно принимать такие чрезмерные хлопоты и наслаждаться ими!
Оля признается, что вздохнула с облегчением, когда через неделю Вадим отправился к врачу и тот закрыл его больничный. Выйдя на работу, он стал прежним, нормальным: капризничать перестал и вернулся к своим домашним обязанностям.
- Я бы, возможно, забыла бы эту неделю, как дурной сон, если бы вскоре не заболела сама, - объясняет свой уход от Вадима Оля. – Но, видно, подцепила вирус, ухаживая за Вадимом. Когда я слегла с температурой, хотела только одного: чтобы меня оставили в покое. Не включали яркий свет, не издавали резких звуков и не дергали по пустякам. Памятуя семейные странности Вадима, я опасалась, что он захочет окружить меня чрезмерной заботой, утомительной и для него, и для меня. Со мной же в детстве никто так не носился, просто не тревожили и давали спокойно «переспатьь» болезнь.
Каково же было удивление Оли, когда так трепетно относившийся к своим хворям Вадим, вдруг заявил: «Подумаешь, простыла! Чем больше лежишь, тем больше хочется болеть! Стоит только начать, так и будешь!» И посоветовал любимой «взять себя в руки и не распускаться».
- Я напомнила ему слова его же матери, что переносить болезнь на ногах – бескультурье и дурной тон по отношению не только к себе, но и к окружающим – ведь не изолированный больной может инфицировать других. Но Вадим только рассмеялся и сказал, что жалеть себя легче всего. Его мать, конечно, права, но только если речь идет о настоящем недомогании, а не о «воспалении хитрости». Меня это поразило, и я ушла болеть к своей маме. Вадим ни разу меня не навестил, говоря по телефону, что боится от меня заразиться, а ему «болеть некогда, дел полно». Когда я выздоровела, возвращаться к нему мне не захотелось.
- Несмотря на пустячность заболевания, ОРВИ вскрыло серьезную несовместимость в этой паре, - поясняет психолог Алина Колесова. - Истинное лицо человека действительно познается в болезни: на фоне общего недомогания и ослабления организма снимаются некоторые сдерживающие барьеры и социальные «тормоза». Взрослый человек превращается в ребенка – в того, какой он есть на самом деле, без социальных условностей и приобретенных поведенческих штампов. И этот проявившийся в результате болезни «ребенок» может оказаться эгоистичным, самовлюбленным, капризным. Или наоборот: терпеливым, скрытным, чувствующим себя виноватым в том, что «вышел из строя». Это зависит от того, что, заболев, он получал в родительской семье. Одни воспринимают болезнь как праздник всеобщего внимания, если в детстве все близкие начинали вокруг них крутиться, другие испытывают чувство вины в том, что доставили родным хлопоты и неудобства, могут их заразить и пр. Первые настойчиво требуют к себе внимания, усердно капризничают, а вторые пытаются спрятаться, чтобы не раздражать близких своим ослабленным состоянием. Адаптировать свои детские привычки к равноценному партнерскому общению – вопрос культуры и уровня развития личности и чаще всего это возможно. Но случается, что болезнь выявляет в человеке скрытые черты, несовместимые с равноправным союзом – как в случае с Вадимом. Если бы Оля продолжила с ним совместную жизнь, его эгоизм обязательно проявился бы и в других жизненных ситуациях.
Больной №2: «Пациент скорее жив, чем мертв»
Марии Петровне 52 года, со своим первым мужем она развелась 10 лет назад, но признается, что Игорь до сих пор ее головная боль:
- Этот человек никогда себя не берег. Думал, что за эту браваду все станут им восхищаться, не понимая, что в итоге создает проблемы своим же близким. В самом начале нашей совместной жизни Игорь, тогда ему было всего 27, летом в деревне полез на дерево снимать дочкиного котенка. Спускаясь, ободрал ногу. Через день ссадина загноилась. На все мои уговоры пойти в травмпункт он только смеялся и отвечал, что он «не девочка, чтобы из-за царапины к врачу бежать». В итоге через пару дней врача пришлось вызывать на дом: нога вся распухла и начала синеть. Из-за его лже-мужества мы чуть не прозевали столбняк! Сколько потом возиться пришлось, не легче ли было сразу обработать рану у доктора! Но уговорить было невозможно.
Мария Петровна говорит, что развелась с Игорем, конечно, не из-за его болезней, но его, как она выражается, «пофигистичное» отношения к самому себе тоже сыграло роль.
- Когда человек к себе наплевательски относится, он и других подставляет, - считает женщина. – От удали моего бывшего постоянно страдала я. В 30 с небольшим он по ночам подрабатывал на разгрузке вагонов, у нас как раз сынишка родился, денег не хватало. Простыл, от меня скрыл, «волновать не хотел». Ходил весь сине-зеленый, но утверждал, что «все хорошо». Через несколько дней я втихаря неотложку вызвала, пока он спал. Он так сипел во сне, что я просто испугалась! А неотложка его сразу в больницу увезла. Оказалось, он воспаление легких на ногах перенес и уже пошло осложнение на почки. И вместо подработки он почти месяц в больничке провалялся, а я с грудным ребенком таскала два раза в день ему домашнюю еду, чтобы организм поддерживать.
По словам бывшей жены, в 40 лет Игорь допрыгался до микроинфаркта, так как «гордо» игнорировал острую боль за грудиной. А недавно у него открылась язва, потому что он всегда плевал на здоровое питание.
- Я уже 10 лет замужем за другим человеком, он старше Игоря на 12 лет, но его здоровье не доставляет мне никаких хлопот, потому что он себя бережет, - делится Мария Петровна. – Но я по старой памяти продолжаю звонить бывшему мужу и узнавать, жив ли он? Я же знаю, что живет он один и сам о себе ни за что не позаботится, даже если будет помирать! Вот и теперь готовлю и таскаю то, что разрешено при обострении язвы. Несу и думаю: за что мне это? И надоело, и жалко его, я же знаю, что он не нарочно, такой уродился!
- Умение бережно относиться к себе – тоже часть культуры и вопрос воспитания, - резюмирует психолог. – Даже если человек не привык заботиться о себе, он должен понимать, что его проблемы со здоровьем станут и проблемами его близких. И ему следует поберечь себя хотя бы ради них. Наплевательское отношение к себе тоже идет из семьи, где болеть (то есть, признавать это и лечиться) считалось постыдной слабостью.
Больной №3: «А напоследок я скажу…»
46-летней Валентине в любой простуде мерещится ее «скорая кончина» и она начинает терзать своих близких. По мнению психолога, от Вадима, понимающего, что в его болезни ничего страшного нет, просто жаждущего хлопот вокруг себя, Валентина отличается тем, что каждый раз искренне верит, что ей «осталось недолго». К психологу обратилась не она сама, а ее 18-летняя дочь.
- Она моя мама и я ее люблю, - говорит Наташа. – Но я боюсь, что отец долго этого не выдержит! Родители ровесники, вместе 20 лет. Папа в самом расцвете сил, интересный мужчина, на ответственной работе, а мама вся ушла в свои придуманные болезни. Иногда кажется, что она ими наслаждается! У нее болит все подряд, и она от всего лечится, ей нравится. Сначала мы, конечно, верили и переживали. Отец лично ее на консультации к разным докторам возил, но при обследовании они ничего не находят и советуют подлечить нервы. Но мама продолжает уверять, что она тяжело больной человек. Как будто не понимает, что со своими бесконечными болячками она теряет привлекательность в глазах отца!
Муж Валентины на консультации у психолога признал, что понимает: таким образом его супруга стремится получить от него больше внимания. Но он и так уделяет массу времени ее бесконечным хворям, хотя все они оказываются надуманными.
- Уход в болезнь – распространенный «недуг» людей за 40 (чаще женщин, реже мужчин), которым кажется, что внимание супруга к ним ослабло, - поясняет Алина Колесова. – От простого манипулирования он отличается тем, что «больной» искренне верит, что тяжело болен, и даже хорошие результаты анализов его (ее) не убеждают. Н уровне самовнушения запускается психосоматика: человек действительно начинает чувствовать себя разбитым, ослабленным. Дальнейшее похоже на порочный круг: чем успешнее «больной» втягивает в переживания вокруг своего здоровья партнера, тем больше сам верит в свои недуги. А вот партнер, узнав, что недуги надуманы, может однажды устать и выбрать собственную жизнь взамен пустой суеты вокруг постели «вечно больного». В данном случае слова дочери Валентины – не жестокость, а необходимость. Именно с помощью Наташи ее мама сможет увидеть свое поведение со стороны, взять себя в руки, привести в порядок нервы и искать внимания мужа не с помощью ухода в болезнь, а путем совместных позитивных дел и впечатлений.
Здоровый № 1: «Уйди, зараза!»
Здоровые тоже не всегда ведут себя корректно по отношению к хворающим. Нередко несовместимость в отношении к заботе о здоровье вносит разлад в союз, несмотря на то, что в остальном все нормально. Излишняя мнительность здорового (страх заразиться, плохо скрываемая брезгливость и т.п.) подрывает доверие заболевшего к партнеру. А гиперопека со стороны здорового убивает у больного веру в свои силы. Пары, рассказавшие свои истории, еще вместе, но взаимное недовольство неуклонно растет.
- Во время диспансеризации у врачей возникло подозрение, что у меня диабет 2-го типа, - рассказала 34-летняя Марина. – Повышенный сахар в крови отражается и на слизистой женских органов, партнер это может чувствовать, но никакой опасности для него это не представляет. Как порядочная жена, я предупредила об этом мужа, заодно рассказав ему про подозрения врачей насчет диабета. Конечно, я была сама напугана возможным диагнозом, но, как человек цивилизованный, понимала, что это только предположение, которое при обследовании может не подтвердиться. Но вот реакция моего мужа с трехлетним стажем меня просто убила! Из моих слов он понял только то, что «я подцепила что-то ужасное». В тот же вечер постелил себе отдельно, заявив, что не будет со мной спать «от греха подальше, пока все не выяснится». Всю неделю, пока я проходила обследование, он смотрел на меня с брезгливостью, которую не мог даже скрыть - как будто по мне блохи прыгают! Никакого опасения за здоровье жены я в нем не заметила, это был только страх «заразиться от меня какой-нибудь гадостью». А когда диагноз не подтвердился, он перебрался назад в супружескую постель со словами: «Ну слава богу, а то не хватало мне еще больной жены на руках!»
- Марина уверяет, что все это потому, что ее муж – страшный ипохондрик (человек, панически боящийся чем-нибудь заболеть), - поясняет психолог. - На приеме у меня она пыталась найти ему оправдания, потому что не готова из-за такой «мелочи» разрушить свой брак. Но сомнения все равно ее гложут: это не любовь, когда мужчине интересна только здоровая и бодрая жена. Конечно, к крепкому здоровью нужно стремиться, но и от нежданных хворей никто из нас не застрахован. Я не стала бы цепляться за такой союз.
Здоровый №2: «До свадьбы заживет!»
- Моя жена на удивление наплевательски относится к здоровью – что к своему, что к моему, что к здоровью детей, - сетует 39-летний Петр. – Сама она никогда не берет больничный, лечится только какими-то дикими бабушкиными методами. Ни врачей, ни таблеток не признает. Сыновей прогоняет в школу с температурой, заявляя, что «нечего нытиков растить». Разрешает в холод им без шапки ходить – пусть, мол, закаляются. Я из семьи врачей и у нас считалось, что рисковать своим здоровьем – значит рисковать здоровьем всех домашних. Я пытался объяснить Рите, что перенося болезнь на ногах и толком не лечась, она заодно инфицирует коллег на работе, соседей в транспорте и нас с детьми дома. И это уже не только ее дело, так как касается окружающих. Напоминал, что, если простуженных детей отправлять в школу, у них могут возникнуть осложнения. Но она только смеется: мол, посмотрите на меня, со мной мама никогда не церемонилась, а я вон какая крепкая выросла! У нее две присказки: «чем больше лечишь, тем больше болеешь» и «до свадьбы заживет». Во всех семьях мамы трясутся над здоровьем домашних, а у нас наоборот, поэтому сыновья надо мной смеются и называют «паникером». Рита считает панацеей от всех хворей свежий воздух, активный образ жизни и закаливание. В принципе это правильно, но не тогда, когда ты уже заболел! Только моя мама разделяет мое возмущение и говорит, что поведение Риты – это результат «деревенского» воспитания. Ведь навык следить за своим физическим состоянием – это аспект общей культуры личности. И, конечно, когда я слег с гриппом, а жена посоветовала мне «сходить в баньку, попариться, а потом облиться ледяной водой и выпить водки», мне было очень обидно! Для меня это прозвучало так, будто она посоветовала мне скорее концы отдать, только оставить ее в покое!»
Здоровый №3: «Эх, залечу!»
- У меня ощущение, что моей жене нравится, когда я болею, - сетует 52-летний Георгий Иванович. – Конечно, у меня есть недомогания, соответствующие возрасту. Я понимаю, что у неработающей Инны есть время и силы обо мне заботиться. Но эта чрезмерная мелочная опека заставляет меня ощущать себя развалиной! Жена любит при детях напомнить, что мне нельзя нервничать, за семейным ужином интересуется, какие у меня анализы, будто я инвалид. А если я делаю ей замечание, обижается. Мол, я за тебя беспокоюсь день и ночь, а ты такой неблагодарный. Она постоянно пристает ко мне с расспросами, а не скрываю ли я свое плохое самочувствие? Я очень разозлился, когда узнал, что она тайком позвонила моему лечащему врачу (я состою в ведомственной поликлинике) и наболтала ему такого, что он положил меня на обследование. Мол, я по ночам задыхаюсь, скрежещу зубами и еще черт знает что делаю! Я попытался с Инной поговорить, но она сразу в слезы – мол, если бы она со мной не возилась, я бы вообще уже умер. И приводит в пример тех, кто умер в моем возрасте. Но больше всего меня бесит, как она ведет себя, когда мы приходим в гости. Стоит нам сесть за стол, как Инна начинает таким громким шепотом, что слышит каждый, напоминать, чего мне нельзя – спиртного, жирного, сладкого, острого, слушать неприятные новости и слишком веселиться (давление подскочит)… Такое ощущение, что мне вообще уже и жить нельзя! В такие моменты мне искренне хочется с ней развестись, несмотря на то, что во всем остальном Инна прекрасная жена. Но и я далеко не такая руина, какой она пытается меня выставить! Мои друзья смеются, что она нарочно мне внушает, что я старый и больной, чтобы я не сбежал от нее к молодой.
- Поощрение ухода в болезнь по отношению к близкому – это манипуляция, - отмечает психолог. – Гиперопека – это желание опекающего чувствовать себя не только нужным, но и более сильным, более здоровым на фоне человека, чьи болячки постоянно подчеркиваются и утрируются. Выставление человека полной развалиной ранит болеющего не меньше, чем полное равнодушие к его недомоганиям. Гиперопека имеет обратный эффект: опекаемый только убеждается, что он беспомощен и имеющийся недуг прогрессирует. Не стоит фокусироваться на недуге близкого человека, тем более, при посторонних, чтобы не наносить ему психологическую травму. Но не вспоминать о болезни вслух – не значит забыть о ней вовсе. Сочувствия и помощи должно быть в меру, а где эта мера – и есть вопрос внутренней деликатности, любви и чуткости к партнеру.
Близкие познаются в беде, а болезнь, даже самая пустяковая, это всегда маленькая беда. И она должна быть не бедой кого-то одного, а трудностью, которую преодолевают сообща. В болезни познаются не только морально-волевые качества двоих, но и их чуткость и деликатность по отношению друг к другу. И если близкие любят вас искренне, то, чтобы не доставлять им лишних переживаний, культурно следует относиться не только к их здоровью, но и к своему. Бережно, но без лишнего фанатизма.
