Мир во власти маньяков

Коллекционер жизни

Коллекционер жизни
Рисунок Алексея Меринова.

Попробуйте постичь логику Истории — хотя бы в рамках одной отдельно взятой семьи. Писатель Аркадий Гайдар (Голиков) все силы отдал, жизнь положил ради торжества социализма. Его внук экономист Егор Гайдар сделался знаменем и символом эпохи, покончившей с коммунизмом и ввергшей людей в капитализм, против которого так горячо воевал дедушка Егора — Аркадий Гайдар.


* * *


В Истории, то непоследовательной и ветреной, как женщина, то упрямо осуществляющей свой вроде бы явно наличествующий замысел, ничего непонятно: кого бояться? кого опасаться? кому доверять? Из стольких мелочей складывается глобальное будущее! То думали, что Столыпина убил революционер Багров. Еврей Багров. А выяснилось: Багров — агент охранки. Кто же уполномочил террориста-еврея? Кто науськал, настропалил?


* * *


Со времени Николая I лозунг правления в Российской империи был: “Самодержавие. Православие. Народность”. Теперь впору его переиначить: “Самоуправство. Празднословие. Некомпетентность”.

 

* * *


Давно ли мы ходили на демонстрации и несли портреты людей, чьи лица не выражали ничего, кроме усредненной тупости? Эти лица снисходительно взирали на шествующие массы с Мавзолея… То были новодельские иконы, правда, никто не догадался построить специальный храм, где бы их встроили в иконостас.


Сегодня руководящие лики переместились на телеэкраны. Стали ярче и подвижнее.


Но разве изменилось отношение вождей к тем, кто им подвластен?


В социалистические дни яркость не приветствовалась, не поощрялась. Была позволена немногим — в основном людям искусства. Политики считали ее моветоном. Сегодня они вполне способны претендовать на роль шоуменов и соперничать со звездами эстрады манерой одеваться и развлекать.


При коммунистическом режиме считалось мужеством (или предательством) уехать, покинуть родину. Пройти обряд лишения гражданских прав, быть уволенным со службы, вытерпеть насмешки бывших сотрудников и осуждение знакомых, подвергнуться измывательству на таможне, где багаж переворошат и изгадят… Но не высшее ли мужество (тогда и сейчас) — остаться и претерпевать унижения постоянно, ежедневно, находясь в своем отечестве, у себя на родине?


* * *


Надо бы узнать: причислены ли к лику святых уничтоженные Иродом младенцы, убитый французской террористкой Марат, английская королева, казненная собственной сестрой, а также Людовик XIV, Павел I, президент Альенде — подобно тому, как РПЦ канонизировала истребленную большевиками венценосную семью Романовых.


* * *


Бывают периоды, когда власть в стране переходит от одного маньяка к другому. В отдельные эпохи и в некоторых государствах подобная преемственность кажется бесконечной, а мрак и морок психической болезни — беспросветными.


Лев Троцкий, в связи с отлучением Льва Толстого от церкви в 1901 году, писал: “Бородатые и седовласые митрополиты, Победоносцев, их вдохновляющий, и все другие столпы государства, считавшие нас, революционеров, не только преступниками, но и безумными фанатиками, а себя — представителями трезвой мысли, опирающейся на исторический опыт всего человечества, эти люди требовали от великого художника-реалиста веры в бессемянное зачатие и в святой дух, передающийся через хлебные облатки. Мы читали и перечитывали перечень лжеучений Толстого каждый раз со свежим изумлением и мысленно говорили себе: нет, на опыт всего человечества опираемся мы; будущее представляем мы, а там, наверху, сидят не только преступники, но и маньяки. И мы чувствовали наверняка, что справимся с этим сумасшедшим домом”.


Сам Троцкий принадлежал именно к породе одержимых. Таких, как Ленин, Сталин и прочие рвавшиеся к осуществлению революции любой ценой большевики, меньшевики, эсеры, в итоге сменившие далеко не безобидного (каким его рисуют сегодня), а запятнавшего себя кровью самодержца Николая II.


О Сталине, унаследовавшем престол после смерти Ленина и изгнавшем Троцкого из СССР, нечего и распространяться — это был патологический тип. Любопытно читать его переписку с Молотовым и Кагановичем, где меж будничных вопросов реорганизации промышленности столь же буднично обсуждаются планы расстрелов и освещение этих казней в печатных изданиях. Сталину в голову не могло прийти, что можно с кем-то всерьез, а не для отвода глаз полемизировать, спорить, вести теоретические дискуссии, для него логичным и естественным (и самым простым) было физическое уничтожение оппонента, даже если несогласный выслан из страны с глаз долой. Не удивлюсь, если узнаю, что И.В. повелел не просто устранить Троцкого, а вот именно прикончить его с помощью ледоруба, непременно — ледоруба, что отвечало маниакальным мечтаниям деспота-убийцы. Так и было исполнено.


* * *


Есть немало клинических моментов в психике усатого тирана и его приспешников. Скромняги-революционеры на словах отреклись от старого мира. Отряхнули его прах со своих ног. Почему же тянуло их в царские покои, во дворцы и особнячки, которые строили для себя и своих близких цари и богатые промышленники? Сталин, бывая в Крыму, останавливался не в зачуханной гостинице, а в Массандровском дворце Александра III. Ялтинскую конференцию провел в Ливадийском дворце Николая II, а не в какой-нибудь профсоюзной здравнице. По дороге на эту конференцию отдыхал в Алуште на вилле “Голубка”, где Николай II встречал и привечал свою невесту Аликс, прибывшую из Германии в Крым. Как известно, комплексы, коренящиеся в подсознании, дают о себе знать подспудно — к примеру, в желании занять место того, кого комплексующий ненавидит и боится.


* * *


Что хочет сказать История, побуждая нас вечной своей противоречивой немотой — к попытке самостоятельного истолкования ярких событий прошлого? На примере той самой виллы, где Николай II привечал невесту, а Сталин останавливался по дороге в Ливадию, можно наглядно постичь некоторые уроки минувшего (и настоящего). Вокруг виллы растут ассимилированные и акклиматизированные дореволюционными крымскими богачами кипарисы и секвойи. В подвале этой дачи томились перед расстрелом члены Первого правительства Советской Социалистической Республики Таврида… Теперь тут библиотека. Какие только образы, фигуры, лица не прошли через этот дом! И вот все перипетии закончились книжной тишиной. Пыль и мудрость веков утвердились там, где кипели страсти и перемалывались судьбы.


Любопытно все же: что виделось здесь в феврале 1945 года по дороге на Ялтинскую конференцию усатому негодяю?