Врач Невинного обвиняет актеров

Игорь Шарипов — “МК”: “Я умолял известных людей помочь Вячеславу. Никто не помог”

02.06.2009 в 18:22, просмотров: 14380
Сегодня хоронят актера Вячеслава Невинного.  

Наверняка на панихиде соберется много народу — актеры, режиссеры, журналисты...  

Будут скорбеть и те, кто в свое время не протянул руку помощи знаменитому актеру…  

Ну да бог им судья…  

Так получилось, что одним из самых близких людей для Вячеслава Невинного в последние годы стал обыкновенный врач Игорь Шарипов. Он хирург, доктор медицинских наук, один из ведущих специалистов в стране, проработавший в институте Склифосовского более 20 лет.  

Как Вячеслав Невинный боролся со своим недугом и почему врачи отказывались лечить знаменитого актера — в откровенном интервью Шарипова “МК”.


— Я и раньше не молчал, а сейчас и подавно не стану. С Невинным обошлись несправедливо, если не сказать жестоко, — начал Игорь Андреевич. — Было время, когда Вячеслав часами лежал под простыней и рыдал. Ты не представляешь, с каким трудом мы пристраивали его в больницы, чтобы сделать протезирование. От него ведь все отказывались. “Это не наш профиль, — твердили в один голос врачи. — Пусть идет в ЦКБ”. Невинный был прикреплен к кремлевской больнице. Да, он пролежал там около 10 месяцев. Перенес 8 операций! Ему ампутировали две ноги. Мы столько переживали. В ЦКБ — “полы паркетные, врачи анкетные”…

 Невинный дважды впадал в кому после тяжелого наркоза. Ему ведь ампутировали сначала пальцы, потом пятку, только потом удалили голень. Он почти год жил в больничных стенах, практически никто из друзей его не навещал. Свое 70-летие он тоже отметил на больничной койке. Приехали только родственники… И после всех тяжелых операций врачи отказались его протезировать и выписали. И вот тут начались наши мучения.  

— Неужели друзья-актеры не могли посодействовать с больницей?

— Я ходил по больницам, кланялся в ноги врачам — никто не хотел его госпитализировать. Звонил Калягину с просьбой о помощи. Он тогда сказал: “Я в аэропорту, вернусь — разберусь”. Больше я его не слышал. Однажды в коридорах “Останкино” “прижал к стенке” Швыдкого, объяснил ему ситуацию, попросил о помощи. Он закивал головой, записал мой телефон. “Да я слышал, со Славой надо решать”, — задумался он. Обещал мне позвонить. Звонит до сегодняшнего дня. Но он же тогда министром культуры был, неужели ему трудно было взять трубку и позвонить? Надо признать, никто официально не отказывался помогать Невинному, но у людей всегда находился предлог, чтобы не заниматься его проблемами.  

— Неужели громкое имя актера не играло никакой роли, когда вы искали больницу?

— Роль играют только деньги! А что взять с бедного актера, кроме головной боли? Ведь врачи боятся, если что не так со знаменитым пациентом, это ведь пойдут звонки из Министерства культуры, из театра, журналисты начнут интересоваться: “Как там Невинный?”. Трижды мне удавалось госпитализировать Вячеслава в свое травматологическое отделение Склифа, хотя мы не занимаемся подобными проблемами. Таким образом, я нарушал порядок — “усиливал” его травматологический диагноз, а в палате проводил лечение по его специальному курсу. Он ведь никуда не хотел ложиться, только ко мне. На протяжении пяти лет Вячеслав каждые три месяца приходил ко мне, и я ставил ему капельницы. Он по 2 часа сидел на препарате, который расширял сосуды. Препарат тяжелый, приходилось очень медленно “капать”. Но для него эти процедуры были в радость, лишь бы не лежать в больнице. Я его встречал, мы в обнимку поднимались по лестнице, соорудили ему специальное сиденье, медсестра аккуратно вводила ему препарат. После всех мытарств мне через знакомых удалось пристроить актера в военный медицинский госпиталь в Красногорске. Один профессор взял на себя ответственность за его протезирование. Супруга Вячеслава, Нина Ивановна, в такую даль могла приезжать только раз в неделю. Я старался навещать Вячеслава почти каждый день.  

— А фонд помощи не пробовали создать?  

— Какой фонд? Кому это нужно! Некоторое время назад всех знакомых Невинного собрали на передаче, посвященной актеру. Я же тогда предупредил Вячеслава: мол, расскажу все как есть, ничего не скрою. Но мое выступление осталось не услышанным. Зато на той программе было сказано много громких слов. В конце ведущий сказал: “Давайте вместе соберемся и напишем обращение к Путину, чтобы он помог выдающемуся актеру! Путин не откажет. Путин поможет!”. Аудитория аплодировала. Когда передача закончилась, лампы погасли, все разбежались. А я, наивный, верил, что сейчас действительно соберемся, текст сочиним, телефонами обменяемся, будем встречаться, помогать Невинному. Ведь только я имел доступ к Вячеславу. Он актеров даже в дом не пускал. Не хотел показаться беспомощным. Его супруга, Нина Ивановна, тоже держала оборону — журналистов и друзей на пушечный выстрел не подпускала. Семье даже приходилось менять телефон. В общем, никто из присутствующих на той программе ко мне не подошел! И я так пожалел, что принял участие в этой показухе!  

— Как морально себя чувствовал Вячеслав Невинный?  

— Да хреново он себя чувствовал! Одно время пребывал в жуткой депрессии. Завернувшись в одеяло, кричал: “Не дотрагивайтесь до меня, оставьте меня!”. Честно говоря, я боялся, что он наложит на себя руки. После протезирования я привозил ему методистов, мы тренировались целыми днями, он нам такие сцены закатывал, когда что-то не выходило! Все казалось бесполезным. Болезнь прогрессировала. Он пребывал в отчаянии, когда понял, что уже не поднимется на ноги! Я приглашал невропатолога, психиатра, психолога. Невинный начал принимать антидепрессанты. Нам удалось вывести его из депрессивного состояния. Постепенно он смирился с участью. А потом у него резко ухудшилось зрение, он уже не мог смотреть телевизор, читать книжки. Для него это стало трагедией! Он ведь очень читающий человек, у него великолепная память, я называл его ходячей энциклопедией… И, потеряв зрение, Невинный целыми днями прикладывал к ушам радиоприемник… Так он и засыпал. Нина Ивановна старалась всегда находиться рядом — прислугу они так и не нашли. Ты не представляешь, насколько она его любила! Они ведь больше 50 лет прожили вместе. До последних дней она называла мужа “мой Славонька”.  

— Вы были готовы к смерти друга?  

— Нет, хотя последние полгода Невинный уже не вставал с кровати. Но с болезнью смирился. “Значит, так хочет Бог”, — повторял он. И они с женой как будто заново начали жить — тихо и спокойно. Умер Вячеслав дома. Через 2 часа после его ухода я связался с Ниной Ивановной. Она сказала, что в 3 часа дня он покушал, а потом начал жаловаться на самочувствие. Она накрыла его одеялом. А через полчаса он сделал глубокий вдох и сказал: “Я проваливаюсь во вселенную...” Нина Ивановна не сразу поняла, что он покинул ее. Только когда через 20 минут приехала “скорая”, она услышала приговор: “Ваш муж умер…”