Будим жить.....!
“Школа” жизни или классное порно?
Московский Комсомолец № 25252 от 14 января 2010 г.
Кинокритики “МК” разобрали по косточкам скандальный телесериал 
Это, конечно, лирика, но новый проект Первого канала и правда вызвал ожесточенные споры среди широких масс российской общественности. Причины феномена обсуждают журналисты отдела кино и телевидения “МК”. “Книжки добрые любить и воспитанными быть”
Прошло всего три серии, но уже после первой поднялся большой хай. Минобразования погнало волну: такой “Школы” нам не надо! Это, мол, очернение, нет в природе таких детей. Преподы отдельные, отчасти даже лучшие, за министерство вступились: тако-о-ое, и в Год учителя?! Н-и-з—з-зя!!! Четверть века назад Ролану Быкову после “Чучела” тоже орали “н-и-и-зя”, тоже говорили, что он порочит советскую молодежь, советскую школу… Значит, в нашем с вами “совке” ничего не изменилось. Изменилась школа. Вернее, дети, туда ходящие. Если бы в “Чучеле” появились такие же рыжеволосые бестии и кудрявые пацаны с серьгой, как в “Школе”, все бы подумали, что это очередное фэнтези Федора Бондарчука, “Обитаемый остров-3”. Да, таких “марсиан” тогда не было. Они народились на наших глазах и уже не сделаны в СССР. Генетически от родителей им еще досталось наше советское прошлое, затем с подгузников впитались коммерческие 90-е, лицемерные нулевые. Эти детки вобрали в себя всё как губка. Они считают себя современными, модными, говорят, вернее, переписываются в “аське” на непонятном нам языке. Они очень хотят быть крутыми. Все так быстро стареет в этой жизни. Что такое “чувак”, нынешние уже не поймут. Есть другие определения — “телка”, “чел”, “братан”. В нынешнем фильме они кричат физичке: “Мы вас хотим!” В смысле, дико желаем, чтобы вы стали нашей классной. Или в другом смысле? Та же физичка начинает урок: “Сегодня мы проходим колебательные движения”. Конечно, чел за партой тут же показал эти движения. “Так грубо уже не делают”, — парирует преподавательница. Встает новенький: “О чем вы? По-моему, о том, что у вас большой сексуальный опыт”. Единственное, что осталось с прошлых школьных времен, — “выйди из класса”. Он вышел. Ну что, вы в шоке, как Минобраз? А по-вашему, они другие? О тычинках-пестиках понятия не имеют, учат на уроках про “луч света в темном царстве”? Учат на самом деле, но что думают при этом? Вам неинтересно? Помните, как в “Чучеле” училка приезжает из Москвы и понимает, что своих-то детей в классе она не знала. Вообще. Потом там немая сцена. “Ничего, мы перебесимся и станем такими же, как вы”, — успокаивает герой перестроечного фильма “Курьер”. “Не надо такими, как мы, надо лучше”. Ну куда уж лучше... Александр МЕЛЬМАН.
“Не повторяется такое никогда”
Милиционерам не нравятся сериалы о ментах. Конкретным пацанам — о конкретных пацанах. Пожарным — о пожарных. Врачам — о врачах. Далее по списку. Был такой сериал “Срочно в номер!”. О журналистах. Поверьте профессионалу — сказка сказочная. Помнится, актриса, сыгравшая роль ответственного секретаря, в интервью рассказывала о своей героине: “Очень интересный персонаж. Не просто там секретарь на побегушках, чай-кофе принеси, а такой… как бы начальник над всеми секретарями”. Ну, кто понимает, тот поймет. Кино — это бизнес. Ничего личного. Самый известный сериал о ментах — “Менты”. Потому что они были первые и так о ментах еще никто не снимал. Потом страну взорвала “Бригада”. Теперь вот — “Школа”. Учителя и родители строчат гневные телеграммы. Ученики хихикают. Телеканал собирает рекламные дивиденды. И все потому, что так про отечественное образование еще никто не снимал. Давайте говорить правду. В большинстве своем кино снимают не ради искусства, а ради прибыли. И если благодаря гневным письмам одних зрителей рейтинг сериала взлетит до небес, а другие зрители переберутся вечером с одной кнопки на другую, то задачу можно считать выполненной. У нас уже были “Простые истины”, “Кадетство”, “Студенты”… Не будем оценивать их художественные достоинства, но если бы Валерия Гай Германика сняла свою “Школу” в подобном, уже затертом ключе… Ну кто-то бы посмотрел, понятное дело, но, так скажем, без фанатизма. “Школа” не документальный сериал. На божественную истину не претендует. Это просто кино, вымысел, творчество съемочной группы. Им нужно зрителя намертво увлечь, и не на один вечер, а на шестьдесят, по числу заявленных серий. Как этого добиться? Правильно. Показать нужно все то, о чем мы знали и догадывались, но боялись спросить (сказать). И через 10—20 лет спрос будет на тот проект, который показал что-то совершенно новое и в необычном ракурсе. Это к вопросу о том, как операторы сняли сериал “Школа”, — в таком… ютьюбовском формате. “Школу” можно оценивать по режиссуре и игре актеров. По работе оператора и композитора. По трудам сценариста и монтажера. Но ровно до тех пор, пока не покажут последнюю серию. После в сетке вещания появится новый сериал, и зрители снова взвоют. Кто на этот раз: машинисты метро, работники морга, чиновники мэрии?.. Не стоит искать черную кошку сами знаете где. Андрей ТУМАРКИН.
“Бесконечным кажется урок”
Валерия Гай Германика — девушка с экзотичным именем и заметной внешностью — впервые заставила о себе говорить в 2006 году, после того как ее документальный фильм “Девочки” признали “лучшим коротким метром” на “Кинотавре”. Тогда Валерия взяла в руки цифровую видеокамеру и сняла несколько дней из жизни трех обычных девочек. Вместе с потоком мата и заплывшими от алкогольных коктейлей детскими лицами в российское кино ворвалась совершенно новая тема. Несмотря на дрожание камеры и еле различимые диалоги, “Девочки” подкупали тем, что вели себя так, будто перед ними вовсе не было камеры. Все 46 минут зрители на просмотре испытывали всю гамму эмоций — от восторга до отвращения. Следующий шаг на пути в кино Валерия сделала через пару лет. В 2008-м в прокат вышла картина “Все умрут, а я останусь” — полнометражная психодрама (определение режиссера) на ту же тему. Камера — уже в твердых руках оператора. Громкость диалогов — в норме. А в руках героев — те же банки с коктейлями. Список действующих лиц расширился мальчиками и родителями, саундтрек — песнями группы “Звери”, хронометраж дотянул до 80 минут. Это уже было кино, и кино не документальное. Вместе с возросшим хронометражем спал накал эмоций. Девочки, замененные актрисами, говорили заранее выученный текст, делали нужные паузы и правильно, где надо, рыдали. Насколько можно судить после пары-тройки серий, “Школа” построена на том же принципе: показать реальную жизнь современных подростков. “Так, как я это умею и чувствую”, — говорит режиссер. Но то, что накрывало с головой в 46-минутной документальной ленте, чего впритык хватило для полнометражного фильма, теперь размазывается по 60 вечерам в прайм-тайм. Что ж, девушка определилась со своим жанром, на что у многих уходят годы. Но что отличает гениального режиссера от обычного? Умение в каждой новой ленте явить зрителю что-то принципиально новое. У гениев — масса подражателей. Валерия же идет своей дорогой. Подражает сама себе. Никита КАРЦЕВ.
материал:
Александр Мельман, Никита Карцев, Андрей Тумаркин |
