mk.ru : Московский комсомолец

Хронологически фильм захватывает все время подготовки «Войной» акции «Дворцовый переворот», когда они перевернули на крышу полицейский автомобиль вблизи Михайловского замка в Петербурге. Включает первое задержание активистов — Олега Воротникова и Леонида Николаева по кличке Ебн...тый и их выпуск через три месяца под залог (после фильма Грязев подтвердит, что с деньгами для залога помог легендарный Бэнкси, но в фильм этот момент не вошел). А заканчивается — под массовые аплодисменты в зале — эпическим кадром разведенного Литейного моста, показывающего огромный нарисованный член зданию ФСБ.

Но самые интересные фрагменты здесь те, которые никогда не показывали широкой публике. Арт-группа «Война» ворует продукты в магазине. Прыгает по крышам люксовых иномарок. На тех, что попроще и давно бесхозные, — репетирует будущий «Дворцовый переворот». По ходу фильма бездумное веселье постепенно сходит на нет, открывая двери квартиры суровой реальности в виде сотрудников Следственного комитета.

В фильм не вошел момент с премией «Инновация» (если задуматься, вручение государственной премии за антигосударственный протест — тоже акт современного искусства). И с отказом от нее. Ни одна из предыдущих акций «Войны» сюда не попала тоже. Не из соображений цензуры — Грязев свободно позволяет героям прыгать по крышам чужих авто и обувать полуторагодовалого сына Козы и Воротникова Каспера в полиэтиленовые пакеты вместо носков. Просто, кроме «Дворцового переворота» и кривого овала на мосту, художникам показать больше нечего.

Каталог работ Бэнкси, которого Грязев теперь называет своим другом, занимает три сотни страниц. По сравнению с их покровителем «Война» — кучка бездельников, получивших известность только потому, что они единственные, кто вслух выражает недовольство действующей властью. Так же грубо и безвкусно, как действующая власть это недовольство подавляет.

Сотрудника ОМОНа, специально наступающего ботинком на голову лежащего на асфальте Олега, это точно не оправдывает, но фильм работает именно в таком направлении: в случае с «Войной» нет ни арта, ни группы. А ее участники не столько художники своего времени, сколько написанный этим временем портрет.

В одном углу этого портрета — посредственное искусство. В другом — посредственный протест. В центре — неокрепшее гражданское общество, не решившее еще для себя, что ему важнее — искусство или протест.

Гордиться здесь пока особо нечем. Разве что Андреем Грязевым: его фильм оказался самодостаточным произведением, кое-где выходящим далеко за рамки акций группы «Война».

В нем нет ни намека на изменившиеся обстоятельства: ни Болотной площади, ни Поклонной горы. Не потому, что это неважно, а потому, что в отличие от арт-группы «Война», чей творческий путь, судя по всему, закончился это процесс живой и непредсказуемый. Его нужно документировать, но пока рано обобщать.

Берлин.