mk.ru : Московский комсомолец

10 лет назад в Московском доме кино состоялась премьера самого скандального фильма Станислава Говорухина “Ворошиловский стрелок”. Народ картину принял и полюбил. Интеллигенция, с которой Говорухин вечно на ножах, обвиняя ее в гибели России в целом и кинематографа в частности, фильм этот ненавидит.

— Я был в то время председателем Комитета по культуре в Государственной думе, — рассказывает Станислав Говорухин. — Игровых картин не снимал уже много лет. А тут подумал: что бы такое сделать, чтобы это вызвало отклик в обществе? Очень жаль было стариков, у которых все отняли: честь, достоинство, все их сбережения. Мне случайно попалась повесть Виктора Пронина “Женщина по средам”. За ее героя — человека, который может отстоять свое достоинство, — я и ухватился.

Снимался “Ворошиловский стрелок” всего два летних месяца — нужно было уложиться в парламентские каникулы Станислава Говорухина. Перегрузки у съемочной группы были такие, что бригадир осветителей даже однажды упал в обморок, не выдержав трудового напряжения.

В главной роли режиссер видел исключительно Михаила Ульянова. Сценарий народному артисту понравился, и на съемочную площадку он вышел без проб.

— Помню, снимали на рынке разговор главного героя с продавцом оружия, — вспоминает оператор-постановщик Геннадий Энгстрем. — И вдруг Ульянов отозвал меня в сторонку и говорит: “Мне не нравится, что вы меня снимаете сзади и в три четверти”. Я направил его к Говорухину, и тот мне через всю площадку кричит: “Гена, как снимал, так и снимай!” Михаил Александрович заметно обиделся. А потом вдруг попросил меня съездить с ним в Оптину пустынь.

Там я увидел, как ему, человеку скромному, мешает его известность: “Ой, смотри, маршал Жуков идет!” Я как мог его прикрывал. После этой поездки Ульянов стал гораздо лучше ко мне относиться. А когда увидел себя на экране, сказал: “Спасибо, вы меня хорошо сняли”. 

Выбирая внучку для главного героя, Говорухин положил глаз на двух студенток музыкального училища. Одну звали Анна Синякина, другую — Юля Началова.

— Никак не мог решить, которую выбрать, — вспоминает Говорухин. — Когда окончательно запутался, показал пробы Ульянову, и он выбрал Аню.

Оператору фильма Анна показалась недостаточно красивой. На что режиссер заметил: “Если выбрать красотку модельного типа, не будет эффекта разрушенной чистоты. И сцена изнасилования не произведет должного впечатления”.

— Я до сих пор не могу смотреть этот эпизод, — признается Геннадий Энгстрем. — Как Аня пережила съемки в этой сцене, не могу сказать. Может быть, спокойно, а может, тяжело, но никому в этом не призналась.

Роли негодяев-насильников достались Марату Башарову (его ассистенты Говорухина приметили в “Сибирском цирюльнике”), Алексею Макарову и дебютанту Илье Древнову.

— По-моему, ребята в “Ворошиловском стрелке” в какой-то мере сыграли самих себя, — считает Геннадий Энгстрем. — Я с ними на съемках особенно не общался, некогда было. Но потом с Лешкой Макаровым работал на других картинах.

Он замечательный артист, но в быту я порой узнавал в нем типа из “Ворошиловского стрелка”. В том смысле, что натура у него агрессивная. И глядя на него, думал, какой Станислав Сергеевич молодец, как точно его выбрал. Илюшка Древнов отличный актер, такой хорошей советской школы — типа Олега Даля. Марат Башаров, мне кажется, в жизни достаточно циничный. Ну и замечательно, что есть такие артисты — с такими характерами и личностными проявлениями.

Кстати, в Калугу на съемки “Ворошиловского стрелка” Марат каждые выходные привозил свою будущую супругу Лизу.

Аккурат в ее день рождения снималась сцена изнасилования. По этому поводу артист сочинил стихи:

Ты, Лиза, прости, попытайся помиловать,
Да, он пытался ее изнасиловать,
Разбитая морда — тому доказательство.
Но есть и смягчающее обстоятельство,
Чтоб жизнь не испортили слухи нам,
В кино он снимался у Говорухина.

Нелегкая судьба выпала бессловесному члену съемочной группы — автомобилю BMW-520. Ключи от него с правом пользования во время съемок администратор доверил Геннадию Энгстрему.

— Я на ней ездил, прямо прирос к ней, — вспоминает оператор. — А в конце ее надо было взорвать. По сюжету, герой Ульянова стрелял в бензобак, а в машине в это время сидел один из насильников. Разумеется, Лешу Макарова в этой сцене заменял каскадер. Перед съемкой автомобиль распотрошили, вынули двигатель. Жалко было жечь машину. Эту сцену я снимал одной камерой, с рук. Бегал вокруг горящей машины как ошалелый, ведь все зависело от этого дубля — автомобиль-то был один.

“Ворошиловский стрелок” снимался летом 1998 года, в августе грянул дефолт.

— Я толком и гонорар не получил, — вспоминает Станислав Говорухин. — Деньги, которые мне должны были заплатить, находились в одном банке. А он прекратил выплаты. Но по его карточке за границей можно было покупать. Мы с женой и покупали — вино, продукты, приглашали гостей. Пропили, короче говоря.

На премьеру “Ворошиловского стрелка” в Доме кино Станислав Говорухин пригласил своих парламентских коллег.

— Вся Дума приехала — практически выездное заседание, — вспоминает писатель Виктор Пронин, автор повести “Женщина по средам”. — Сидят все серьезные, в зале искры от напряжения. Грянул первый выстрел Ульянова. И тут вся Дума встает и устраивает аплодисменты. Не Говорухину, не мне, не Ульянову, а уже герою, который так поступил.

Но после премьеры режиссер проснулся не знаменитым, а оплеванным — на “Ворошиловского стрелка” накинулись дружно: “подлый поступок”, “призыв к бунту”, “оправдание суда Линча”.

— Я был растерян, не ожидал такой реакции,— говорит режиссер. — Михаил Александрович тоже очень растерялся. Наверное, думал: “Зачем я в это ввязался?” Но прошло полгода, фильм появился в прокате, и вдруг — совершенно обратная реакция. Особенно старики оценили, они ожили, почувствовали, что есть среди них люди, которые могут отстоять их достоинство. Ульянову приходили мешки писем. Он стал национальным героем — таким маршалом Жуковым в мирное время. Теперь “Ворошиловский стрелок” — моя любимая картина. Я бы сейчас с удовольствием что-то такое же снял. Чтобы ударить по самому больному месту. Хотя это, конечно, ничего не изменит. Ни один фильм мой документальный ничего не дал, не изменил общественную, политическую ситуацию. И после “Ворошиловского стрелка” ничего не изменилось…