Взрыв на планете Brainstorm

Латвийская группа шумно отпраздновала 10-летие в России

31 октября 2013 в 20:16, просмотров: 3410

В 2000 году «Пять лучших парней Латвии!» (так много лет назад называли себя участники Brainstorm) покорили Европу, заняв третье место на «Евровидении», а в 2003-м очаровали и Россию, впервые исполнив здесь песню «Maybe», ставшую хитом. Отечественная публика относится к этой команде с особым трепетом, а друзья-музыканты считают ее самой светлой и позитивной на современной сцене. Название трактуют по-разному: «душевное потрясение» — в переводе с английского, «буря ума» — по версии самих музыкантов. Оба определения подходят: в музыке Brainstorm — калейдоскоп эмоций. Главное, что делают они ее от чистого сердца. В честь своего десятилетия в России музыканты устроили большое шоу в одном из столичных клубов. «ЗД» решила лично поздравить с юбилеем лидера группы Ренарса Кауперса и его команду.

Взрыв на планете Brainstorm
фото: Антон Корбайн

Первым на встречу пришел клавишник Марис Михельсонс. Беседа началась с небольшого каламбура. «Наталья, «Московский комсомолец», — представилась я. «Марис, рижский... рижанин», — смущенно ответил музыкант, видимо, решив, что в России при знакомстве принято сразу говорить о своей социально-политической ориентации. К счастью, недоразумение быстро разрешилось, а когда подоспели остальные музыканты, завязался оживленный разговор. По Brainstorm сразу видно — команда: на вопросы участники группы отвечали хором, дополняя друг друга.

— Группа Brainstorm существует с 1989 года. Почему только в 2003-м вы добрались до России?

— Мы до Риги-то добрались только в 92-м, когда выпустили первый сингл «Jo tu nac». Тогда мы приняли участие в первом телевизионном шоу в латвийской столице, а до этого были школьной группой, выступали на маленьких площадках у себя в родном городе — Елгаве. Мы все делали не спеша. В 94–95-м году был первый успех. Потом до 2000 года мы набирали обороты, становились все более популярны на родине. В этом же году заняли третье место на «Евровидении», и уже с этого момента началась интернациональная история. В 2002-м записали «Maybe», а в 2003-м впервые приехали с этой песней в Москву.

— Вы мечтали покорить международную публику до выступления на «Евровидении»?

— Такие планы были. Важным этапом был выпуск альбома «Among The Suns» на крупной звукозаписывающей компании. Но движение в эту сторону началось еще раньше. В какой-то момент мы подумали, что было бы неплохо начать гастролировать, что можно петь и на английском, и стали делать туры. В 97–98-м мы уже играли в других странах — например, в Дании, в небольших клубах. Но, конечно, выступления до «Евровидения» еще не были масштабными.

— А сейчас вы следите за судьбой конкурса, смотрите его по телевизору?

— Если получается по графику, то да. Нам это интересно. Радует, что конкурс развивается. Те песни, которые можно услышать на «Евровидении» сегодня, отличаются от тех, которые звучали там в 2000 году. Некоторые относятся к нему с иронией, но это неправильно: на самом деле туда приезжает очень много талантливых артистов. Нам очень понравилась немецкая певица, которая стала победительницей в 2010-м, шведская певица — победительница-2012. Да и сам уровень конкурса очень высок — это все-таки крупнейшее музыкальное соревнование в Европе.

— Ренарс, вам было комфортно выступать там позже в роли ведущего?

— Это было очень интересно. До этого у меня уже был опыт: я вел много программ и телевизионных шоу на латвийских каналах, но не таких масштабных, как «Евровидение». Было страшно, конечно.

— Как раз после «Евровидения», Ренарс, вас стали сравнивать с Ильей Лагутенко, лидером группы «Мумий Тролль». Как вы на это реагировали?

— Мы, наверное, действительно чем-то похожи визуально. Я думаю, это хороший пример для сравнения. Мы дружим с Ильей и знаем его дольше всех российских музыкантов, хотя у нас пока и не было совместных проектов. Только однажды в Латвии мы спели вместе песню «Скользкие улицы»: Илья исполнил партию «Би-2».

— Эта вещь, исполненная с «Би-2», стала одной из ваших первых популярных песен в России. Как возникла идея дуэта?

— Инициатива исходила от Левы и Шуры, с которыми мы познакомились в Юрмале. Услышав то, что мы играем, они захотели что-то сделать с нами вместе, а когда мы уже встретились в следующий раз — принесли нам заготовку песни, показали припев. Он нам сразу понравился. Правда, сначала мы не совсем поняли, что такое «иномарки», — думали, что, наверное, это какие-то другие марки, — и почему они целуются…

— С текстами у вас самих не все просто: версии одних и тех же песен на разных языках — латышском, русском и английском — различаются по содержанию. Это связано с концепцией или языковыми особенностями?

— Так сложилось исторически. Раньше мы пытались переводить тексты, но оказалось, что это, во-первых, не работает, а во-вторых — очень трудно, и в итоге решили придумывать разные вариации. Мы сотрудничаем с Сергеем Тимофеевым, прекрасным поэтом, написавшем русскоязычные тексты ко многим нашим композициям — например, «Ветер», «Только бы ты на меня посмотрела», «Шаг». Мы даем ему полную свободу: он слушает латышские и английские версии, а потом пишет свои тексты на русском так, как он это чувствует. Получается очень хорошо. И ту мысль, которую он облекает в слова в своем стиле, невозможно дословно перевести на другой язык так, чтобы она попала в точку, вызвала резонанс у слушателей. Это особая форма.

фото: Илья Игнатович

— Вы экспериментируете не только с разными языками, но и со стилями. Как вы пришли от так называемого сиэтлского рока к брит-попу?

— Наша музыка не сильно изменилась. Мы никогда не играли чистую электронику или чистый рок. Мы делаем качественную поп-музыку, и нам просто нравится пробовать что-то новое. Кроме того, сотрудничество с разными продюсерами накладывает свой отпечаток на каждую работу. Например, альбом «Online», в который вошел хит «Maybe», — это синти-поп. Мы никогда не играли такую музыку, но продюсер способствовал нашему движению в эту сторону, а мы не сопротивлялись. Это было интересно. Хотя некоторые песни с предыдущих пластинок, которые мы переслушиваем сегодня, кажутся нам композициями не с планеты «Brainstorm».

— Этим летом вы стали первой группой с постсоветского пространства, выступившей на легендарном фестивале Glustonbury. Ощутили масштаб?

— Конечно! Там можно услышать тысячи музыкантов, выступающих на ста сценах. Потрясающая организация. Мы нигде не видели такого скопления талантливых артистов и благодарных слушателей в одном месте. Это уникальное событие.

— Прошедший концерт в Москве стал первым полноценным шоу в России. Почему раньше вы не привозили сюда подобные постановки?

— Года четыре назад у нас была попытка сделать нечто похожее в «Лужниках», но тогда мы не попали в десятку. Возникли проблемы с ценами на билеты, кроме того, выступление совпало с Пасхой — не самый удачный день для концерта. Тогда мы еще не были готовы, а сейчас поняли: момент настал. Мы всегда стараемся выложиться на все сто, но специально для юбилейного концерта придумали новую форму построения программы, оформления пространства, пригласили друзей-музыкантов, поэтому для нас это выступление стало особенным.

…Как и для поклонников, получивших мощную дозу положительных эмоций. Музыканты решили сразу поднять градус: не вышли, а ворвались на сцену с песней «Только бы ты на меня посмотрела». Хиты лились через край: сыграли и историческую «Maybe», и шутливую «Выходные», и «Ветер», и печальную «Colder». Brainstorm вихрем прошлись по всем вехам своей славной истории. «Теперь поет объединенный московский хор!» — агитировал публику Кауперс. Впрочем, пришедших можно было и не уговаривать: они не только радостно подпевали солисту, но и приготовили для любимцев флешмоб — бросали в воздух бумажных чаек, когда Ренарс пел лирическую «Чайки на крыше», а когда зазвучала ироничная «Ну что ты тянешь?!», стали растягивать по всему залу длинную цветную ленту.

На сцене Ренарс Кауперс не просто певец, но и актер, завлекающий публику в омут Brainstorm’a необычными движениями и непрерывным общением. Не уступают ему и другие участники команды, в тему и к месту выдающие бодрые соло. Из площадки столичного клуба сделали полукруглый подиум, уходящий в глубину танцпола. Чтобы быть ближе к фанатам, в первой части концерта на него выходили только Ренарс и гитарист Янис Юбалтс, а во второй переместилась и вся группа. Музыканты переоделись в смешные клетчатые и полосатые костюмы, посадили барабанщика под зажженный торшер, создающий атмосферу домашнего уюта, и группа зарядила акустический сет, к которому чуть позже присоединились и соотечественники Brainstorm — юные Instrumenti.

Праздник не обошелся и без «Би-2», с которыми команда сыграла не только знакомую всем песню «Скользкие улицы», но и еще одну композицию — «Касаясь земли». Как черт из табакерки на сцену с речитативом выскочил Влади из хип-хоп-команды «Каста». Неожиданный дуэт рэпера с Кауперсом приняли на ура, но Влади слегка испугался непривычной для него аудитории и слишком быстро ушел со сцены. «Не убегай, Влади!» — крикнул ему вслед Ренарс, после чего гость покорно вернулся и прочитал свою партию из песни «Ступени» на бис.

Кажется, что участники Brainstorm — еще мальчишки, несмотря на свой солидный возраст. Слушать их от этого еще веселее. «10 лет — это только начало!» — подбадривал поклонников Ренарс. Из клуба зрители выходили счастливыми, с улыбками до ушей, которые наверняка еще будут появляться на их лицах при воспоминании о прошедшем концерте: заряда Brainstorm хватает надолго.



Партнеры